Поздравляю, Сеул!
Утром снова позвонила Вика. Впервые в жизни я не хотела брать трубку. Ясно, о чем она спросит, а утаивать случившееся смысла не имело. Подруга знала меня как облупленную, по одному «привет» определяла настроение, сразу же подлавливала на лжи. В общем, разговор предстоял не из легких.
– Ты вчера так и не позвонила. Уже могу тебя поздравить? – спросила Вика, разумеется, имея в виду мое несостоявшееся повышение.
– Да, в пятницу улетаю, – я попыталась сменить тему и прикинулась дурочкой.
– Куда? – насторожилась подруга, с ходу почуяв неладное.
– В Южную Корею. Ты же сказала, что мне пора обрести мечту. Вот. Еду на ее поиски.
Вика замолчала, что было весьма неожиданно. Никаких реплик, уточняющих вопросов – лишь еле слышное дыхание в трубке. Я даже воровато огляделась по сторонам. Чувство возникло странное, будто подруга находилась не за тысячи километров, а стояла позади и сверлила мой затылок недовольным взглядом.
– Значит, все-таки решила взять отпуск?.. – уточнила Викс спустя пару мгновений. Голос сухой и строгий, совсем как у нашей физички. Суровая была женщина…
– Ага, решила…
– А как же работа? Еще вчера ты категорически не хотела уезжать из Москвы, столько причин против придумала, да и новая должность… Как, кстати, прошло назначение?
Ну вот и все – момент позорного разоблачения. Вика снова расколола меня быстрее, чем Щелкунчик грыз орехи. Дальше юлить бессмысленно.
– Ну-у как тебе сказать… – угрюмо пробормотала я.
– Как есть?
– Сорвалось. Шеф улетел на праздники в Альпы.
Подруга снова притихла. Я замерла в ожидании. Сейчас этот неудобный разговор либо закончится, либо обернется жестким допросом с пристрастием.
– Ты поэтому такая странная? – вопрос прозвучал как утверждение. – Расстроилась?
– Ничего я не странная, просто…
– Неужели? – перебила подруга. – Даша, я звоню во вторник утром. В это время ты обычно берешь трубку, только чтобы сказать: «Занята, наберу позже». А сегодня мы уже сколько говорим? Минут десять?
– Черт… – шумно выдохнула я. – Вот, значит, где прокололась?
– Ага, – усмехнулась Вика. – Так что хватит кота тянуть сама знаешь за что. Рассказывай.
И мне ничего не оставалось, кроме как вскрыть нарыв горькой правды.
– Может, это и к лучшему, – задумчиво заключила подруга, когда я закончила рассказ. Сдержать ехидный смешок не удалось. – Серьезно, Даш. Ты локомотив, сделала себя сама, многого добилась, но какой ценой?
– Вика, да на мне даже ипотеки нет. Кто в нынешнее время может этим похвастаться?
– Я ведь не про деньги, – печально вздохнула она. – В жизни помимо самореализации есть и другие вещи, заслуживающие внимания.
– Например?
– Например… любовь. Вдруг судьба ведет тебя к чему-то новому, важному?
– Ты же знаешь, что я не верю в судьбу. А в любовь и подавно, – холодно отозвалась я, на что Вика очень ласково и вкрадчиво ответила:
– Зато она в тебя верит…
На этом наш разговор был закончен. Целительная сила женской болтовни не сработала. Стало только хуже.
Оставшиеся дни до поездки прошли как в тумане. Когда живешь работой, ее потеря становится тем еще испытанием. Я чувствовала себя словно на веревочном мосту, что под ветром разочарований постоянно раскачивался и вот-вот мог оборваться. Неприкаянным призраком бродила из комнаты в комнату в поисках занятия. Бесконечно перекладывала одежду, пытаясь решить, что взять с собой. Расставляла книги по алфавиту, потом по цветам, после – по размеру корешка. Провела ревизию в кухонных шкафах и на антресолях. Отмыла каждый уголок квартиры. В итоге навела идеальный порядок где угодно, только не в собственных мыслях.
Коллеги упорно продолжали раскачивать мою нервную систему постоянными звонками и сообщениями. Сначала я отвечала, притворяясь, что в полном восторге от предстоящего путешествия. После отключила звук, надеясь хоть на время забыть про проблемы редакции. Но когда заметила уведомление о сообщении Шварц и сдуру зашла в общий чат, терпение лопнуло.
Эта малолетняя пигалица написала три абзаца тавтологического бреда о том, насколько счастлива возглавить журнал и что теперь он непременно расцветет новыми красками. Скорее, зацветет как болото! В своем «официальном» обращении к сотрудникам наш новый главный редактор допустила с десяток орфографических ошибок. Катастрофа! Оставалось уповать лишь на то, что Костя быстро осознает свою оплошность, и по возвращении из Южной Кореи от «Шика» что-нибудь да останется.
Глава 3
Накануне рейса я сидела в гостиной, с тревогой глядя на огромный чемодан, из которого торчали не поместившиеся внутрь вещи. Не люблю путешествовать с большим багажом – предпочитаю передвигаться налегке. Однако время года и информация, найденная на туристических форумах, вынудили «прибарахлиться». Неудивительно, что сборы затянулись до глубокой ночи. А ведь меня еще ждал утомительный перелет с пересадкой в Китае. И зачем я только согласилась на эту авантюру?
По выработанной годами привычке в аэропорт приехала заранее. Регистрацию прошла онлайн, но чтобы сдать багаж, пришлось с полчаса отстоять в очереди. Терпеть не могу массовое скопление людей. Нервирует. Наверное, слышать подобное от человека, решившего однажды покорять Москву, странно. Но одно дело – работать в социуме, и совсем другое – комфортно в нем существовать.
Пройдя досмотр, я принялась ждать. Время тянулось мучительно долго, мысли никак не давали покоя, продолжая высверливать лунные кратеры на прежде казавшейся безупречной поверхности будущего. Впервые в жизни я не владела ситуацией, не знала, что ждет впереди, не имела конкретного плана и, если честно, не хотела ничего планировать. Не из-за слов Вики о судьбе, а из-за очевидной безрадостности перспектив.
Ровно о том же я думала, пока бортпроводники проверяли готовность пассажиров к взлету. Разум и сердце сражались в безжалостной битве. Я понимала, что поступаю неразумно – проблемы бегством не решаются. Однако внутри вдруг проснулся бунтующий подросток. Он ни в какую не хотел идти на компромисс. Должно быть, я слишком долго прятала его в чулане, с раннего возраста не позволяя себе простые юношеские радости. Справедливости ради стоит заметить: на то имелась веская причина – Москва ломает людей… В любом случае я уже была на борту, застегнула ремень, решилась. Отступать не в моем характере.
Невероятно долгие часы перелета завершились мягкой посадкой в Пусанском аэропорту Кимхэ. Транзит изрядно утомил, поэтому остаток пути до Кореи я спала как убитая. Разбудила меня соседка Катя, аккуратно потрепав по плечу.
– Просыпайтесь, Дарья, сели… Сил нет как хочу увидеть Корею своими глазами, – тихонько шепнула она дрожащим от восторга голосом.
Мы познакомились с Макаровой в зале ожидания Гуанчжоу-Байюнь [2]. Она летела в Пусан по туристической путевке того же агентства. Ей только исполнилось девятнадцать, умница, отличница, окончила школу с золотой медалью. Поступила в РУДН (где когда-то училась и я) на лингвистический факультет, вырвав у полутора тысяч кандидатов бюджетное место. Теперь же ярая поклонница дорам и K-pop [3] в нетерпении ерзала на кресле, ожидая исполнения заветной мечты, ставшей реальностью благодаря подарку родителей.
Почему Катя летела одна? Не знаю. Когда я об этом спросила, заметила, как васильковые глаза попутчицы потускнели. Тему перевела быстро, благо имелся беспроигрышный вариант: Южная Корея. Катя была влюблена в эту страну безвозвратно. Знала о ней если не все, то многое: язык, традиции, притчи, легенды, – и вдохновенно об этом рассказывала. Я не перебивала, слушала, иногда даже увлеченно. Пока Катя чирикала о совершенстве корейских мужчин, трудоголизме и выносливости айдолов [4], вкуснейшем стритфуде и местах, которые нам непременно нужно посетить, мои мысли уходили на задний план и лишь изредка вставляли саркастические комментарии.