За пазухой у дракона (СИ)

На расстоянии ладони от пола падение вдруг завершилось. Меня подхватило и подкинуло вверх. Не имея возможности двинуться, я зависла в воздухе, как пойманная в невидимую паутину мушка.
— Сегодня все само идет ко мне в руки! — радостно объявил Фабио. — Смотри, племянничек, теперь и твоя самка у меня в руках. Так и быть, я позволю всем вам быть свидетелями моего восхождения на вершину мира. Ведьмы, продолжайте!!!
Роняя слезы, они стали в круг, начерченный в центре пентаграммы, и взялись за руки. Их протяжная песня потянулась к потолку, заполнила зал. Почти осязаемая, она была мягкой, как хлопок, и жалобной. А ведь инициация величайшей ведьмы за многие столетия должна была проходить совсем не так.  Это должно было быть радостное, долгожданное событие, знаменующее собой приход новой эры. Времени, когда ведьмы и некроманты будут жить в мире, и у них будут появляться удивительной силы дети, подобные Антии.
Наша малышка…
Закрыв глаза, я мысленно представила, что нахожусь сейчас рядом с ней в такой трудный и ответственный момент. Обнимаю и поддерживаю своей любовью. Если бы я только могла. Я бы жизнь отдала, лишь бы малышка не пострадала. Она еще так мала, выдержит ли инициацию? По силам ли ей это?..
— Быстрее, быстрее, быстрее!.. — Фабио пританцовывал внизу от нетерпения. — Скорее уже!!!
Ведьмы закончили песнь и вскинули руки и головы. Сильный порыв ветра, идущий будто из сердца магического кокона, растрепал и смешал их волосы: седые, золотые, рыжие… Все затаили дыхание. А кокон стал разматываться — нитка за ниткой, крутясь на месте, словно веретено. Внутри, сложив руки на груди, висела в воздухе Антия. Глаза ее были закрыты, а на бледных обычно щеках цвел румянец. Она будто бы спала, крепким и безмятежным сном ребенка.
Тот же теплый поток воздуха опустил ее на пол, в центр пентаграммы. И меня тоже, чем я не преминула воспользоваться. Руки и ноги затекли и не слушались, но я подползла ближе и, уложив Антию к себе на колени, провела по ее волосам.
Бэлтрен дернулся, но Фабио взмахом лапы приказал ему оставаться на месте.
— Очнись, милая, — попросила я, проводя ладонями по щекам Антии. — Я так сильно люблю тебя, малышка. Моя маленькая доченька.
Дивные глаза болотного оттенка распахнулись и уставились на меня немного удивленно. Густые, как веера, реснички похлопали, и вот Антия произнесла первые внятные слова:
— Я тоже люблю тебя, мамочка… Очень-очень. И папу Бэлтрена. И матушку Грэси. И Локо, и Тучку…
 — Довольно! — оборвал волшебный момент Фабио. — У меня нет столько времени на болтовню. Пой, мелкая! Пой для меня!!!
В этот момент Бэлтрен ринулся вперед, отгородив меня и Антию от Фабио. Но тот приготовил неприятный сюрприз на такой случай. Откинув ненужные крылья за спину, он продемонстрировал тщедушную грудь, увешенную магическими талисманами и амулетами. Целую жизнь надо потратить, чтобы собрать такое количество артефактов. Имея скудный запас собственной магии, Фабио рассчитывал на чужую, накопленную годами.
 Между ним и Бэлтреном завязалась драка. И это был не дружеский турнир, как в случае с Селсо. Здесь в ход шли запрещенные заклинания и приемы. Огненные снаряды, шаровые молнии, порывы ветра и ледяные кубы сменяли друг друга в бешеной очерёдности. Башня пропиталась магией и подрагивала. Бэлтрен одновременно атаковал и укрывал магическим щитом нас с Антией и ведьм. Фабио отступал, следя за тем, чтобы лапы дракона не дотянулись до его амулетов. Без них он ничто, просто старик, выживший из ума.
Фабио теснился к округлой нише, двигался туда целенаправленно. Полагаю, там у него была подготовлена ловушка. Вот только достигнув цели, он никак не ожидал удара по голове.
— Палица нашлась! — радостно объявил мой дядюшка Джуано. — Отозвалась-таки на мой призыв.
Он потряс ей в воздухе, и не заметил, что Фабио успел прийти в себя. Зачерпнув всю силу из артефактов, он  направил в сторону дядюшки Джуано запрещенное заклинание — «Дыхание смерти». Даже во время войны маги редко использовали его, опасаясь за собственную душу. Но тому, у кого ее нет, терять нечего.
 
Джуано не успел бы увернуться. И мы, и Бэлтрен отчетливо осознавали это. Золотой дракон, не успев сплести защиту, подставился под удар. «Дыхание смерти» ударило его в грудь, и он отлетел к противоположной стене.
Фабио не рассчитал. Отдача от заклинания заставила его покачнуться, сделать шаг в сторону. И угодить в собственную ловушку. С двух сторон ниши резко выехали широкие лезвия, пронзив создавшего их мага.
Мы с Антией одновременно вскочили на ноги и бросились к Бэлтрену! Он едва дышал, а по его золотой груди расползалось черное пятно. Оно все увеличивалось и увеличивалось, опасно подбираясь к сердцу.
— Помогите… — испуганно простонал Фабио.
Но никто и не подумал прийти к нему на помощь.
Ведьмы столпились вокруг Бэлтрена, пытались помочь, но их магия могла бы только навредить дракону. Черная паутина проклятого заклинания траурной сеткой обрисовала его грудь.
— Прошу, не умирай… — взмолилась я. — Пожалуйста, не покидай нас. Я так люблю тебя, Бэлтрен.
Антия запела.
Ее голосок переливался, журчал, как горный ручей в долине. Она пела на неизвестном мне языке, но ведьмы присоединились, поддерживая ее. Выходит, прежде чем запечатать ее уста, мать и отец обучили ее многому. И теперь она показала свою силу в полной красе. На стенах, полу и потолке, прямо на голых камнях распускались цветы. Белоснежные цветы с зелеными стеблями, напомнившими глаза Антии. Сладкий, головокружительный аромат наполнил старый, продрогший от сквозняков и сырости замок.
Продолжая петь, Антия нарвала букет цветов, сплела из них венок и надела дракону на голову.
— Иди за мной, — попросила она. — Я выведу тебя из тьмы.
Ее ладошка, сжавшая палец дракона, была такой маленькой и хрупкой. Но в ней было столько удивительной силы, столько мощи, что ее хватило на дракона. Темные пятна стали расплываться и исчезать. И вот от них не осталось и следа.
Дракон открыл глаза. Перекинулся человеком — так проще обниматься.
Ведьмы тоже обнимали друг друга, поздравляли и плакали от счастья. На Антию они смотрели как на ожившее божество, даже подойти близко не решались.
А девочка, взяв меня и Бэлтрена за руки, направилась к Фабио. Пронзившие его лезвия были пропитаны темной магией, и теперь он таял на глазах. Сейчас его облик напоминал привидение, полупрозрачное и невесомое.
Антия опустилась перед ним на колени. Ему тоже достался венок из удивительных цветов. Не бессмертие, но возможность прожить время, отмерянное Великой праматерью.
Антия пела долго, но, наконец, замолчала. Поднялась и развела руками:
— Я не могу вывести из тьмы того, кого не вижу и не слышу.
Бэлтрен поднял ее на руки и прижал к себе. Похлопал по узкой спинке.
Фабио истаял, исчезнув так, словно и не бывало.
—  Антия, это даже хорошо, что твоя магия способна исцелить и поднять не каждого. А только тех, кто этого достоин. — Сказав это, Бэлтрен взял мою руку в свою, второй продолжая придерживать Антию. — А теперь идем домой, дочка, отпразднуем твою инициацию как положено. Все присутствующие приглашаются!
Эпилог
После успешной инициации Антии между ведьмами и некромантами воцарился долгожданный мир. Конечно, многим было непросто принять тот факт, что верховная ведьма и главный некромант вовсе не убивали друг друга, а любили до беспамятства. Но при виде Антии, дивного цветка Арагосы, последние сомнения исчезали.
За особые заслуги перед Арагосой и ее жителями моего дядюшку Джуано помиловали. Правда, плантации не вернули. Но я и не настаивала: некроманты и их семьи хорошо ухаживали за плодовыми деревьями и особняком, нельзя же лишить их дома. Зато в качестве свадебного подарка я получила родовые земли семьи Драко — Итран с замком и его окрестностями. Больше того, у меня уже созрел план того, что я смогу выращивать на этой, казалось бы, бесплодной земле. Самые прекрасные цветы в мире! Сеньоре Сал Кастро и ее маленьким подопечным давно стало тесновато в старом приюте. Бэлтрен уже начал возводить новый красивый замок с садом и прудом, уверена, детишкам там понравится.