За пазухой у дракона (СИ)

И дальше в том же роде…
Под эти крики Бэлтрен, как огромный кот, ловко вскарабкался по отвесной стене на башню и скинул два края веревки. Нас с Ялиной он втянул наверх одной рукой, словно мы весили не больше пары корзинок с фиалками.
 — О, Чики! — меж тем вдохновенно продолжал дядюшка Джуано. — Как сладостны блики на радужной книге …интриги… фрики… Цвета гвоздики! Любви горемыки, что я испытал…
— У меня сейчас уши отвалялся, — пожаловался Бэлтрен шепотом. — Полагаю, этот эффект имел в виду твой дядя, говоря о невероятных вещах?
— Лишь бы Чики не прикончила дядюшку, когда все завершится, — откликнулась я
— Вы к нему несправедливы, — укорила нас Ялина, сверкнув голубыми глазами. — Стихи, конечно, так себе… Но ведь сработало!
О да, ода дядюшки возымела нужный эффект
— Пошел прочь!!! — раздалось громогласное над замком.
С трудом, но я узнала голос Фабио. Ему тоже пришлись не по вкусу стихи моего дядюшки. В него полетели разряды шаровых молний, черных и густых, как смола.
— Ох… — вздрогнула я, всматриваясь в кусты — туда, куда сиганул мой дядюшка.
— Не бойся за него. — Ялина коснулась моей руки в ободряющем жесте. — Джуано прекрасно бегает и умеет прятаться, как юркий заяц.
Не лучшее сравнение для боевого мага, но зато точное.
— О, Чики! — продолжил из кустов Джуано, отвлекая огонь на себя. — В тебе я теряюсь, как в кусте ежевики. Ты жгучей аджики и слаще клубники…
— Полагаю, он голоден, — заметила Ялина задумчиво. — Надо будет приготовить ему ягодный пирог по возвращении домой.
— Если сеньориты закончили обсуждать меню на ужин, прошу продвигаться вперед, — рыкнул Бэлтрен. — Только осторожно, маленькими шагами.
Продвигаясь, Бэлтрен одновременно снимал магическую защиту, что установил Фабио. Дело шло медленно, но верно. Бэлтрен использовал прием дядюшки: маскировал свою магию под его, искусно вплетая в чужие заклинания нужные элементы. Жаль, нельзя разом снять со всего замка, это было бы слишком заметно…
Но вот мы добрались до круглого окна бойницы — слишком маленького, чтобы пролез человек. Там, внутри, ведьмы усердно чертили на полу пентаграмму. Расставленные по периметру черные свечи давали такой же темный густой дым, убегавший к потолку. От разведённого в центре огня шел сильный жар, как брызги фонтана, вокруг разлетались оранжево-красные искры. Иногда они попадали на подолы или волосы ведьм, но те не обращали внимания на такие мелочи, усердно занятые делом.
— Все, я пошла! — объявила Ялина. — Сеньор Драко, окажите услугу, расширьте проем. Моя магия может только разнести бойницу, а это слишком громко.
— Постой, — нахмурился Бэлтрен. — Здесь что-то не так, нужно проверить. 
Ялина ждать не стала и, выкинув вперед руку, произнесла заклинание, с грохотом проделавшее дополнительную дыру в башне.
— Не высовывайся пока! — скомандовал дракон, и мы с ним вжались в стену по обе стороны от расширенной бойницы.
— Сестры, остановитесь! — призвала Ялина, входя в центр пентаграммы. — Вы не должны выполнять волю этого старого идиота. Он задумал подлость! Решил погубить ребенка, в котором вся наша жизнь… Наша надежда и наше будущее.
— Мы знаем, кто она… — многоголосым эхом испуганных голосов отозвались ведьмы.
Напротив бойницы заклубился дым, и из него вышагнул Фабио. Точнее, это был совсем не он…
Это существо не походило ни на человека, ни на дракона. И если Бэлтрен при частичном обороте выглядел изящно и даже грациозно, то его дядя напоминал жуткого монстра из преисподней. Оскаленные клыки на вытянутой морде, складки драконьей кожи на голове, напоминающие капюшон. И крылья, обвисшие и жалкие, скрывающие очертания фигуры. Когтистые серые лапы вместо ладоней.
Вздрогнув, я отпрянула от окна и приложила ладонь к бешено бьющемуся сердцу.
Это его я видела в своем кошмаре. Под его лапами вяли цветы и засыхала земля. Он напал на родителей Антии и убил их. Он развязал кровопролитную войну между ведьмами и некромантами, длившуюся много лет и унесшую множество жизней. Все это сделал он.  Жуткий монстр, притворявшийся добрейшим человеком и любящим дядюшкой.
 
— Ты чувствуешь Антию? — шепотом спросила у Бэлтрена. — Знаешь, где он ее прячет?
Глава 36
— Антия скрыта магией, — рассерженно проговорил Бэлтрен. — Я не могу найти ее местоположение. Но она жива.
Я облегченно вздохнула. Наша девочка жива, а, значит, мы успели вовремя. До того, как случилось непоправимое.
— Ведьма!!! — рявкнул Фабио. — Ты пришла с тем воющим идиотом? А, ладно, не важно. Присоединяйся!
Я снова выглянула из-за укрытия и поняла: Фабио хочет, чтобы и Ялина участвовала в инициации Антии. Но он недооценил ведьму.
—Убей, но я не сдвинусь с места! — заявила она. — Это дитя стоит того, чтобы ради нее умереть. Так ведь, сестры?
— Я не буду убивать тебя, — рассмеялся Фабио кашляющим, глухим смехом. — Умрет она!!!
Он указал на потолок. В вышине, над самым костром, на тонкой, едва заметной ниточке, покачивался плотный кокон. Как дрожащая капля росы, готовая в любую секунду сорваться в пылающую бездну. Все ведьмы, как одна, тоже посмотрели туда, в их взглядах читались благоговение и тревога. Фабио не стал угрожать ведьмам, он выбрал иную тактику — заставил их подчиниться, угрожая погубить Антию.
Из горла Бэлтрена вырвался рык, который он поспешно сдержал. И лишь облачко пара вырвалось из-под ладони, которой он прикрыл себе рот. Дракону не терпелось ринуться в атаку, уничтожить врага. Но нельзя, слишком опасно: только магия Фабио удерживала Антию от верной гибели.
Бэлтрен попытался подчинить магический кокон своим силам, качнуть в сторону и подхватить. К сожалению, Фабио предвидел такой исход. И все рассчитал верно.
— Вот и ты, дражайший племянничек! — выкрикнул он, почуяв Бэлтрена: — А я уж думал, ты не появишься…
 — Отпусти мою дочь! — приказал Бэлтрен, пробираясь в башню и одновременно перевоплощаясь.
На фоне золотого дракона полуобращенный Фабио выглядел особенно жалко и нелепо. Но это не помешало ему держать ситуацию под контролем.
— Не для того я гонялся за ней по всему свету, чтобы так легко отпустить. Но ты, племянничек, сам привел ее ко мне в руки. — Фабио откровенно забавлялся, наблюдая за взбешенным Бэлтреном. — Стой! Еще шаг, и она сгорит дотла, ты не успеешь ее перехватить.
От бессильной ярости Бэлтрен-дракон схватил огромный чугунный чан и с хрустом раскрошил в лапах. Было невыносимо наблюдать за всем этим из окна бойницы и знать, что ты совсем ничем не можешь помочь.
—  Зачем тебе Антия? — Бэлтрен продолжил задавать вопросы. — Как ты собираешься использовать ее силу? Для чего?
— Для начала обрету бессмертие! — объявил Фабио так, как будто это предрешено. — А после весь мир станет моим. А ты, щенок, не путайся у меня под ногами. Я так надеялся, что ты сдохнешь на войне, любимый племянничек, но ты оказался слишком живуч даже для дракона.  Мало того, что уцелел, так еще и имущество рода стал тратить на восстановление Арагоса. Пришлось еще раз попытаться.
— И снова безуспешно! — Бэлтрен перехватил инициативу. — Ты прав в одном, Фабио, я достаточно живуч и не позволю тебе тронуть моих родных и подданных. Если тебе так хочется стать главой рода Драко, я отрекусь от него. Оставь Антию, она всего лишь ребенок.
— Она даст мне бессмертие! — взвыл Фабио. — Ведьмы, продолжайте инициацию, хватит пялиться на дракона. Если он вам так нравится, потом я подарю вам его голову и шкуру, в качестве награды за помощь.
Рискуя усугубить ситуацию, я все же покинула убежище. Не могла просто смотреть, как сумасшедший полудракон собирается погубить моих дочь и мужа. Прижимаясь к стене, прячась за спинами ведьм, приблизилась к пентаграмме. Цепляясь за неровные камни, полезла наверх, к Антии. Надеялась, что мне удастся проделать в коконе дыру и вытащить из него Антию.
Но…
Камни были сырыми и скользкими. Моя рука соскользнула и, сломав ногти от бесполезных попыток зацепиться, я полетела вниз. Надо же, как высоко успела подняться, не думала, что у меня есть талант скалолазания. Вот только он пропадет даром, как и я сама…