СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз! (СИ)
— Не надо Мадонну! — строго зыркнула на меня мама Софии, выдавая знакомство с этой… выдающейся певицей. — Ограничитесь чем-то менее… радикальным.
— Ну хорошо хоть не стали утверждать, что на Западе один разврат, пошлость и падение нравов, — я хмыкнул, понимая, что теперь Сикорская-младшая точно мимо Мадонны не пройдёт. — Хотя это так и есть. Аглая Валерьевна, Игорь Игоревич, София, был безумно рад побывать у вас в гостях, но мне пора. Мама ждёт, а я стараюсь быть послушным сыном и не задерживаться дольше необходимого. Так что с вашего позволения я откланяюсь.
— Конечно! Маму нервировать нельзя, — хозяйка, кажется, была довольна моим поведением, да и в целом, несмотря на опасения, мы нашли с ней общий язык. — Дорогой, отнеси пожалуйста посуду на кухню. Соня, помоги папе. Составьте в раковину, я потом помою.
А вот сейчас я напрягся, но не сильно. Судя по всему, сейчас со мной будут серьёзно говорить, но… я уже представлял о чём. И это не пугало, скорее наоборот. Сам факт такого разговора, и что его завела именно Аглая Валерьевна обнадёживал. Это значит нам с Сонькой дали добро не только начать встречаться, но и как говориться, разрешили продолжать наши… тренировки.
— Семён, — и подтверждая мои мысли Сикорская как-то по-особому взглянула на меня, показывая, что вопрос крайне серьёзный. — Честно говоря, когда у вас с Соней случилось это… происшествие, я поняла, что ваша жизнь теперь изменится. Переиграть назад ничего не получится, так что останется только идти вперёд, но вопрос был пойдёт ли София одна или с тобой. Игорь… ты ему не нравился ещё с самого начала, как только Соню перевели к вам в класс. Хулиган и подонок, давай называть вещи своими именами, за эти годы от тебя многие натерпелись. И если бы я своими глазами не видела, насколько ты изменился, ноги бы твоей в нашем доме не было. Но сейчас… мы решили дать вам шанс. Ты прав, вы ещё молоды и неизвестно, что будет дальше. А пока у моей девочки горят глаза, когда она смотрит на тебя. Не причиняй ей боль, пожалуйста.
— Не буду, — я сглотнул, смачивая пересохшее горло и твёрдым голосом закончил. — Не бойтесь, я никогда Соню не обижу. Если мы и расстанемся, это будет обоюдное решение.
— Хорошо, — кивнула Аглая Валерьевна. — И разберись со своими женщинами, пожалуйста. Последнее что нужно Софии — это сцены ревности в школе.
— Этого сто процентов не будет. — я покачал головой. — И Лена и Соня девочки умные. С Зосимовой я на эту тему уже говорил. Думаю, мы в ближайшее время соберёмся втроём и всё обсудим. Я понимаю, как это выглядит в ваших глазах, но, если я брошу Лену ради Сони, сам себя уважать перестану. И то же самое с Софией. Они обе мне дороги. К тому же пока ещё проблема не стоит так остро, а дальше… дальше будет видно. Может само рассосётся.
— Кстати об этом, — хозяйка вечера как-то подозрительно сверкнула глазами. — С твоим характером глупо ожидать, что вы лишь будете гулять, взявшись за руки, особенно после всего что случилось и освоения тобой этой техники. Запрещать или как-то ограничивать вас тоже не вариант, как бы это ни было тяжело для меня и Игоря, но Соне ваши… тренировки даже важнее чем тебе. Ты легко можешь наверстать упущенное в сатори, а вот моя девочка на это не способна. И мы не будем вам мешать. Решение это далось нам непросто, но у нас одно условие. Никаких детей! Категорически! Ни под каким видом! Как минимум до тех пор, пока вы оба не закончите высшее учебное заведение. Я уже говорила на эту тему с дочерью и научила её одной технике, но… ты должен понимать, что это не панацея. И я прошу тебя, раз уж ты взрослый, сознательный и готов нести ответственность за свои поступки максимально серьёзно отнестись к этому вопросу.
— Уж будьте уверены, — я, конечно, ожидал такого разговора, но не настолько откровенного, так что добавил будущей тёще, а это звучало уже не так страшно, как раньше, несколько десятков баллов. — Могу гарантировать, что дети не вписываются в мою картину мира как минимум в ближайшие лет восемь, а то и десять. Сначала надо на ноги встать, отучиться, обзавестись жильём, в конце концов снять со своей спины мишень. Думаю, вы понимаете, о чём я. И лишь после этого уже планировать наследников. Так что тут я с вами полностью солидарен и приму все возможные меры, чтобы избежать подобных последствий. Могу поклясться, но…
— Не стоит, я тебе верю, — улыбнулась Сикорская. — Что ж, рада была тебя видеть, заходи в гости почаще. И ещё… сейчас Соня пойдёт тебя провожать. Постарайтесь держать себя в руках. Я уже говорила, дом ведомственный, не стоит давать пищу для разговоров.
— И компромат соперникам. — я понимающе кивнул, — Обещаю, ограничимся товарищеским поцелуем в щёчку. Но и надеюсь на ответное сотрудничество. И когда позову Соню в гости с ночёвкой, вы не дадите мужу оторвать мне голову. А то, как говорил классик, мне жизнь дорога как память, а Игорь Игоревич мужик резкий, и рука у него тяжёлая. Я понимаю, вы там обсудили и всё такое, но разговоры это одно, а вот конкретные действия…
— Договорились, — ещё шире улыбнулась Аглая Валерьевна. — Не буду больше тебя задерживать. И действительно, заходи в гости. Нам стоит узнать друг друга получше. Да и Игорю будет спокойнее, хотя тут как сказать. Вы главное при нём себя в руках держите, а то есть шанс получить вместо жениха снеговика. Соня расстроится. Знаешь, как она плакала, когда её любимый хомячок умер? Двое суток плакала, пока мы ей новую куклу не купили.
— Представляю, — я усмехнулся в ответ. — Добрая девочка. Надеюсь, мне тоже будет регулярно менять подстилку и не забывать насыпать корм. Хотя я на хомяка не тяну, скорее уж на кролика, но боюсь, это сравнение вашему мужу тем более не понравится. Как-то он с предубеждением к ушастым относится, так что думаю, не стоит его нервировать. А то действительно расстроит Соню, а куклой тут уже не отделаешься.
Глава 9
Глава 9
— Какой ты у меня стал взрослый, красивый, — мама отошла подальше, любуясь моим видом. — Прям жених!
— Мам, давай вот с этим не будем торопиться, — я тяжело вздохнул. — Мне шестнадцать всего, куда женихаться?
— То есть с кучей девок разом гулять, это нормально, а как хвост прижали, так сразу маленький ещё? — мама сердито обожгла меня взглядом. — Ох, Сёмка, возьмусь я за тебя! Ты у меня по струнке ходить будешь!
— Буду, — я кивнул, — но потом. Всё, я побежал! А то на линейку опоздаю. Или как там она в техникуме называется. Да и вообще опаздывать первого сентября это моветон.
— Иди уже, горе луковое, — меня напутственно потрепали по голове, вручили фуражку и выпнули за дверь. — Не пуха тебе, не пера.
— К чёрту, — закончил я, напялил головной убор, который мне уже не нравился, и выскочил из подъезда, где меня уже ждало такси. Да, советские люди в булошную на такси не ездят, но один раз можно. Толкаться в метро или добираться на байке, рискуя ухайдакать новую парадную форму я не собирался. Вот буду в повседневке на занятия ходить, тогда бога ради.
Вообще увлечение советских людей форменной одеждой немного смешило и лично мне, казалось странным. Эдакой попыткой уровнять всех под одну гребёнку. С другой стороны, почему бы и нет. Студенты должны учиться, а не мериться брендами. Так что с этой точки зрения форма была вполне оправдана. Ну и кроме того, качество материала и фасон одежды был вполне на уровне. В такой и в люди выйти не стыдно, чем многие и пользовались. А что, дёшево и сердито. Кстати, действительно дёшево, учитывая, что форму приходилось покупать за свои, и парадку, и повседневную, и шинель, и ботинки. Но при этом на все эти категории имелась неплохая такая государственная субсидия в пятьдесят процентов. От чего с одной стороны, форма была доступна всем, с другой её берегли. Всё-таки не бесплатно, а одет детей к школе в итоге выходило в неплохую копеечку.
И я ещё молчу про институт. Высшее образование в Советском Союзе, сюрприз, было платным! И довольно дорогим. Сто рублей в год, это считай минимальная месячная зарплата. Учиться в Москве или Ленинграде было ещё дороже, вынь да положь уже две сотни. А если захотел стать актёром или ещё каким другим бомондом, раскошелься на четыреста, а то и пятьсот рубликов. Так что к выбору жизненного пути люди подходили здесь со всей ответственностью. Поступить, отдать немалые деньги и вылететь за пьянки и прогулы было как минимум обидно, так что лишние люди довольно эффективно отсеивались.