Хранитель проклятых домов

Август внимательно посмотрел, поразмыслил с минуту и жестом приказал ждать. Вернулся он почти мгновенно, неся на вытянутой как можно дальше от себя раскрытой ладони небольшую пиалу, из которой шёл едкий зеленоватый дымок.
Я зажмурился, догадавшись, что он собирается делать, и не желая наблюдать за этими опасными манипуляциями. Перед внутренним взором проплыли изображения проеденной кислотой конечности, одноногого пирата и почему-то ведьмы с котлом, полным булькающей зелёной жижи. Лоб покрылся холодным потом. Я приготовился орать, как никогда не орал. Набрал в грудь воздуха и…
  
— Готово, можешь перестать трястись.
— Я… Н-не т-трясусь.
Зубы глухо клацнули друг о друга, чуть не оставив меня без языка. Лок только скептически поднял бровь, а Скридус с любопытством уставился на меня.
— Слышь, рыжик, ты чего-то не то колданул. Вон, нога одна, а глаза три. Да ещё и заикается.
Я лихорадочно ощупал лицо, мокрое и скрюченное от ужаса, но совершенно точно двухглазое, а затем уставился на целые ноги. Рядом валялась цепь с дымящимся куском браслета.
Кулаки сжались сами собой.
— Ты, сволочь ползучая, да я тебя за такие шутки!
— О, больше не заикается! — восхитился Август. — За превращение трепетной лани в боевого единорога я, пожалуй, даже прощу вам, мистер Скридус, ваше самоубийственное хамство.
— Могу и тебя научить, лис хитромордый, — пообещал монстр.
— Мне уже можно в душ?
— Да. Можешь даже вздремнуть, время ещё есть. А с Рошмиром, который наверняка уже рехнулся от беспокойства, я свяжусь, как только поговорю с нашим гостем.
Я уже выходил из гостиной, но замер, вспомнив единственно важное — то, от чего зависела вся моя дальнейшая жизнь.
— Август, это вы меня по голове стукнули? Там, в храме.
— Нет, — просто ответил начальник, и я ему поверил.
— Это хорошо.
Мужчина хмыкнул, но больше ничего не сказал. Мне стало легче. Намного легче, если учесть, в какие авантюры мы влезаем вместе и в какое пекло он посылает меня одного.
Без доверия наше дальнейшее сотрудничество представлялось абсолютно невозможным. А в том, что меня просто отпустят на все четыре стороны (даже при условии, что мне было бы куда податься), я здорово сомневался.
Слишком много чужих тайн уже хранилось в моей черепушке.
Кнорхи в окне больше не маячили, за что я был им искренне признателен. Теперь, после пыток и знакомства со Скридусом, эти апельсиноглазые существа казались исключительно милыми и вовсе не страшными. Как быстро, однако, закаляется характер!
В ванне я окончательно размяк, с отрешённым любопытством разглядывая многочисленные синяки на руках и ногах. Спину в горячей воде не щипало, значит, «червевек» действительно неплохо меня подлатал. Странный тип. Но что-то в нём есть знакомое. Вот вертится же на окраине сознания, а никак не ухватить!
Над водой поднимался ароматный пар, мышцы наконец расслабились, глаза сами собой закрылись, а голос в голове прошептал:
— И правильно, и поспи, куда тебе торопиться?
Ехидством там и не пахло, на прежние громовые раскаты тоже не было похоже — скорее нежный шёпот на ухо засыпающему ребёнку.
И тут меня подбросило.
А какого спрута эта обычно голосящая, как гарпия, тварь вдруг стала такой милой?!
Я выскочил из воды быстрее, чем сообразил, что именно было не так. И только потом сообразил — ароматная вода! Но я же не добавлял никаких масел! И много я тут успел надышать?
— Август!
Я летел в одном халате по коридору, оставляя мокрые следы и рискуя поскользнуться.
— Мистер Лок!
— Что случилось?
Голос у начальника был недовольный, он явно не ожидал такого вторжения в и без того непростую беседу двух взрослых вредных нелюдей.
— Вода ароматная.
— Поздравляю. Хвоя, что-то ягодное или морские водоросли?
— Не знаю я! Я в неё ничего не добавлял, а запах такой цветочный, кажется, но незнакомый.
Лок нахмурился и, бесцеремонно выпустив хвост гостя из рук (хотел бы я знать, что они тут делали?!), помчался к лифту.
Мы со Скридусом замерли и, кажется, даже не дышали — я от волнения, он от любопытства.
Начальник вернулся довольно быстро и, игнорируя наши нетерпеливые вопросы, принялся изучать сначала пальцы моих рук, а затем глаза. Спустя целую вечность, полную нестерпимого желания моргнуть, он наконец с облегчением вздохнул.
— Жить будешь.
— Что вы там искали? Что это было? Меня опять пытались убить?
— Ну, третий раз за неделю точно был бы перебор, — хмыкнул Лок и сделал большой глоток прямо из горла бутылки, стоящей на журнальном столике.
Проняло, значит.
— Тогда что? — хором спросили мы с монстром и переглянулись.
— Травы. Просто хорошие травы. ОЧЕНЬ хорошие. И очень редкие. Мечта любого оракула.
— Не мучайте меня, Август!
— Ты кого-нибудь видел?
— Нет, но голос был. Тот самый, что обычно появляется в моей бедовой голове.
— И что он говорил?
— Чтобы я засыпал.
— Он пытался стать тобой, мальчик, — вздохнул Лок.
— Кто? — глупо спросил я, окончательно растерявшись.
— Твой проклятый телепат, разумеется.
Начальник разлил вино по бокалам.
— И, кажется, пришло время выяснить, кто он. Устраивайтесь поудобнее, ребята, разговор у нас будет длинный. И да, мистер Скридус, представьтесь по-человечески. Это здорово сэкономит мне нервы и время на объяснения.
Монстр важно выпрямился, словно ждал этого момента всю свою жизнь.
— Лорд Калариус Шогг, Младший Пастырь Пути Мёртвых. Властитель шести вулканов и одного подземного города, уничтожитель непрошенных саламандр и ваш непокорный слуга.
— Проклятый Спрут… — прошептал я и залпом осушил свой бокал.
 Глава 10 
Мы засиделись до глубокой ночи. Лок несколько раз пытался связаться с Рошмиром, но тот не отвечал. За окном, со стороны мира кнорхов, стрекотали цикады, и доносилось нежное, неразборчивое пение. Ни того, ни другого в моей комнате в башне слышно не было, и я начинал об этом жалеть. Восхитительный музыкальный фон превращал серьёзный разговор на страшные (чего уж греха таить) темы в некое подобие волшебной сказки.
И пусть я понимал, что от наших способностей свести воедино имеющиеся у нас сведения зависит, в первую очередь, моя жизнь, — я только что рот не распахивал, как ребёнок, круглыми восхищёнными глазами уставившись на рассказывающего свою историю Скридуса.
— Во всём виноваты женщины.
Мертвоходец раскурил гостевую трубку Лока (нашлась и такая) и продолжил:
— Если бы они не были так прекрасны, мир был бы куда более спокойным местом.
Я встретил Ингрид, когда уже ступил на Путь Мёртвых. Она тоже была несвободна, так что шансов на будущее у нас с самого начала было немного. Её муж был, по её словам, туп и агрессивен, а я — влюблён, покладист и…
— Ещё более туп, — безжалостно вставил Лок.
Скридус глухо рыкнул — так, что у меня мурашки побежали по телу, — и снова погрузился в воспоминания.
— Пожалуй, ты прав, рыжик, я был ещё более туп. Мы встречались с девушкой всегда у подножия горы — там есть заброшенная с виду хижина. В ней жили только пара пожилых и тихих призраков, которые иногда умилённо цокали языками, да напоминали надевать пальто, когда холодно.
— Монстр криво улыбнулся.
— Мы для них как дети были. Смешные и несмышлёные.
— А призраки разве не…
— Не перебивай, гадкий мальчишка. Нет, они не все психи. Вообще-то убийц и маньяков среди них очень мало. Всё? Усвоил?
Я кивнул.
— Тогда молчи в тряпочку и слушай. Поучительная история, может, в жизни пригодится.
Я поразился тому, как менялась его манера речи при переходе от воспоминаний о возлюбленной к неприглядной повседневности, и заткнулся.
  
— Мы были вместе долгих полтора года. О свадьбе речи не заводили, разумеется. Я тогда был молод и куда больше похож на человека, но продолжение рода для меня уже было невозможно. Ингрид тяготилась браком, но уйти от мужа боялась. К тому же, она была уверена, что детей он ей не отдаст. И вот однажды, когда я уже почти поверил, что наши тайные встречи будут длиться вечно, меня пригласили в особняк Инкорке. Работа предстояла несложная, по крайней мере, для меня — человека, привыкшего иметь дело с вулканическими тварями, — а заплатить обещали щедро.