Опасный рейд (СИ)

Я по-доброму завидовал своему другу. У меня никогда не было домашних питомцев, только многочисленные репетиторы и учителя по разным предметам. Они все хотели сделать из меня достойного представителя рода Давыдовых. Поэтому учёба, учёба и ещё раз учёба.
С каким же облегчением я вздохнул, когда понял, что не прошёл инициацию. Думал, всё теперь прекратится, особенно это дурацкое ощущение, когда ты всем что-то должен.
Родителям — хорошо учиться и быть примерным сыном.
Преподавателям — доскональные знания по их предметам.
Да даже старшая сестра постоянно от меня чего-то требовала.
Самостоятельная жизнь мне далась нелегко. Я натворил много такого, о чём жалею до сих пор. Это сейчас, спустя время, хотя какое на хрен время? Мне просто надо было вставить мозг на место, заставить опять думать. И у Антона это хорошо получилось.
Блин… Что я буду делать, если он так и не найдётся? Меня же опять куда-нибудь засосёт. Точно вляпаюсь в какое-то жидкое говно.
Нет. Хватит с меня.
И больше от него ни на шаг. Пускай обижается, гонит, но я не уйду.
Я посмотрел на идущего за Семёном друнда.
Буду как эта птица всюду следовать за Антоном. Он мне дважды спасал жизнь, а я ему эти долги так и не отдал.
Надо было напроситься тогда с ним, может быть, всё повернулось бы по-другому.
Почему я не сделал этого?
Хватит жалеть себя. Надо брать пример с Антона: он всегда как-то умудряется из множества вариантов выбрать правильный. Вот, к примеру, в Перми на реке Минский догадался, как найти нас с Семёном и вытащить незамеченными из воды. А его мастерское владение двумя саблями! Ему навряд ли способен противостоять кто-то из известных мне мастеров клинка. Да он точно на порядок их выше.
Ещё Антон крайне везучий тип.
Следовательно, он не мог умереть как Уваров.
Он где-то здесь. Буду верить в это до конца.
Надо искать Антона. Я чувствую, он ещё жив! Мы просто не там ищем.
Ко мне подошёл охотник Прохор, когда-то он был слугой моего друга. По его глазам я понял, что он выдохся. Нет, не физически, а морально. Всё же сегодня были уже восьмые сутки с того момента, как сюда уехал Антон, и ровно неделя, как всей деревней мы искали его по округе.
— Иван Олегович, пора сворачиваться, скоро вечер, — он посмотрел на меня усталым взглядом. — Давайте хоть в этот раз приедем в деревню до заката. Людям надо отдохнуть, а завтра с первыми лучами опять вернёмся сюда.
— Прохор, ты не переживай, понимаю, что поиски затянулись и людям надо заниматься своим хозяйством, а не бродить по округе. Я обязательно каждому заплачу.
— Да неужто все не понимают? У них же надежда на спокойную жизнь появилась. У Пожарских есть наследник, а следовательно, у деревни защитник. Все очень хотят помочь, но просто уже сильно устали.
— Да, Прохор, давай отвезём всех назад пораньше. Только ещё раз с тобой обойдём господский дом. Может, мы всё же что-то не заметили.
— Ох, навряд ли, — охотник тяжело вздохнул. — Мы тут всё по десять раз уже обошли и во все щели нос свой засунули. Ну нету здесь больше мест, где мог оказаться Антон Всеволодович.
— Я уверен, мы что-то пропустили, — я посмотрел вокруг. — Сейчас по первому этажу пройдёмся, а потом в семейный склеп Пожарских.
— Зачем, ваше благородие? — жалобно спросил Прохор.
— Затем, что мы не нашли семейную сокровищницу или хотя бы намёк на неё. А ведь у Уварова та шкатулка с документами и деньги явно были из хранилища. Возможно, когда найдём его, поймём, что случилось с Антоном и где он.
— Как скажете, Иван Олегович, — охотник поклонился мне и пошёл в сторону дома, а я следом.
— Прохор, нам нужен маг земли. Он за миг просканирует здесь всё и найдёт тайные проходы под землёй, — сказал я, когда вышел из последнего помещения на первом этаже.
— Бесполезно. Если предки не хотели, чтоб их сокровищницу нашли, они сделали так, что её не найдут. В те времена не жалели денег на защиту.
— Я знаю об этом не понаслышке. Род Давыдовых — это банкиры, а также маги земли.
— Батюшки, — охотник остановился и посмотрел на меня с удивлением, — вы, Иван Олегович, из рода Давыдовых?
  
— Был в их роду. Так что про все эти сокровищницы знаю. И да, Прохор, старую сокровищницу обычно не найти и никакие маги тут не помогут. Но хочется верить, что получится.
— Тогда завтра с самого утра едем в ближайший город, Борисовку, за магом?
— Нет, я сегодня после поисков отправлюсь. И не в Борисовку, а в столицу этой колонии. Утром ждите меня с магом минимум шестого уровня, — твёрдо решил я, надо воспользоваться всеми доступными вариантами.
— Мне бы хотелось, чтобы у вас получилось, но тут на всю колонию только один маг земли шестого уровня, и ему уже больше восьмидесяти, не думаю, что он согласится сюда ехать, — покачал головой Прохор.
— Значит, поеду в Павловск, если и там не найду, то в «Точку». Я должен сделать всё от меня зависящее, чтобы найти Антона.
— Вы уже сделали многое. Да посмотрите, — он махнул куда-то в сторону, — там уже леса практически не осталось. Проверен каждый метр земли. Высокая трава почти везде стоптана, а где не стоптана, там вся в тропинках от многочисленных прочёсываний.
— Да, — согласился я, — но всё же этого оказалось мало. Надо было сразу посылать кого-то за магом или ехать самому. Деньги, чтобы его нанять, есть, а я…
Мне сейчас хотелось закрыть лицо руками и заплакать. Как я мог не подумать о маге земли сразу? Антон бы на моём месте так не опростоволосился. Я никчёмный друг.
Из дома мы направились в сторону склепа. Навстречу шёл Семён со своей птицей. Дровосек где-то раздобыл еды и был очень доволен. Меня прямо бесило это. Вот как мало ему нужно для счастья: еда и всё.
Вдруг друнд встал, как вкопанный. Потом он высоко поднял голову, вытягивая длинную шею. Чуть раскрыл крылья, перья взъерошились. Он смотрел в сторону господского дома, не шевелясь.
— Что-то заметил, предупреждает, — спокойно сказал Семён, пережёвывая всухомятку кусок пирога.
— Смотрите, там кто-то есть! — Прохор указал рукой в сторону обрыва.
Я посмотрел туда и заметил, как из высокой травы поднимается тело, обмотанное цепями. Человек еле стоял на ногах. Каждый шаг явно давался ему с трудом. Он постоянно спотыкался, но шёл к нам.
— Антон! — радостно завопил я и бросился к нему навстречу.
Тут же послышались возгласы дровосека и охотника.
Антон остановился, услышав нас. Голова его была опущена, волосы закрывали лицо. Друг стоял, шатаясь из стороны в сторону, словно травинка на ветру, а потом начал падать на землю лицом вниз.
Я побежал ещё быстрее и успел его поймать у самой земли.
— Антон — это ты⁈ — спросил я, не веря своим глазам.
Аккуратно положил его на землю, повернул к себе лицом, придерживая голову. Он увидел нас, широко улыбнулся и в тот же миг отрубился.
— Прохор, беги за зельем! — заорал я не своим голосом.
На Антоне не было живого места, он сильно отощал. Губы потрескались от обезвоживания, глаза красные, впалые. Весь в каких-то порезах и синяках. Стальная цепь обмотана вокруг туловища и прикована к правой ноге.
Я отпрянул, когда понял, что так холодило руку, поддерживающую его голову. На шее Антона был артефакт подчинения.
Взглянул на Семёна, присевшего напротив. Он тоже распознал изделие Пестовской мануфактуры и громко сглотнул.
— Вот, держи, — прибежал Прохор и протянул мне бутылку с целебным зельем, — как он?
Я неопределённо пожал плечами. Открыл крышку и влил Антону в рот половину пузырька.
Семён следом стал поить его водой.
— Надо как можно быстрее везти его в деревню к моей сестре, она лекарка как никак, — сказал одноглазый охотник.
— Исключено, — твёрдо возразил я.
Ещё не хватало, чтобы он сошёл с ума. Я вспомнил, что перед штурмом поезда с заложниками говорил Уваров: если человека с ошейником увести далеко от передатчика, он сбрендит. Если же передатчик уничтожен, то будет выполнять команды любого, на ком нет ошейника.