Последний шанс Гесса

– Нэрис, твой маячок, – Гесс протянул мне устройство, его пальцы на миг задержались на моих. – Ты можешь использовать биосвязь, ещё помнишь, как эта штука работает? Дай сигнал, если заметишь…
– Обязательно, – перебила я, резко забрав свою руку. – Спасибо, что напомнил.
Пряча взгляд, Гесс невесело усмехнулся. В нашу последнюю ночь на Глизе именно он запретил мне пользоваться биосвязью. Как же быстро мужчины отказываются от собственных решений…
  
– Всё в порядке, можно спускаться! – от внимания Рика не ускользнуло возникшее напряжение. Его спокойный и пристальный взгляд снова был красноречивей всех слов…
Спуск под воду обернулся феерией света. Солнечные лучи, преломляясь в толще воды, рисовали на руинах кружева теней. Рик плыл рядом, его голограмма-маркер маячила слева. «Держись ближе», – его мысль коснулась моего сознания лёгким толчком. Биосвязь экономила воздух.
Я зачарованно наблюдала, как солнечные лучи, проникая сквозь толщу воды, рисуют на ажурных стенах причудливые узоры. Город казался призрачным дворцом, возведённым из расплавленного золота и хрусталя, его призрачные башни и арки уходили вглубь, в сине-зеленую бездну.
Притянув меня ближе, Рик замер в воде и крутил головой, словно ребёнок в парке развлечений.
– Видите это? Как написано в проспекте, город представляет собой образец классической доимперской архитектуры Деуса. Должен вполне компетентно заметить: они себе льстят. Муляж без малейшей претензии на достоверность.
– Ты слишком строг, – я взяла его за руку и потянула туда, где сквозь толщу воды заманчиво поблёскивала высокая золотистая арка. – Хочу поснимать нас вдвоём. Твои родители уже спрашивали, почему мы не присылаем им кадры нашего отпуска. И детям покажем потом.
Рик ничего не ответил. Если бы он чаще общался с нашими с ним детьми, он был бы отличным отцом. Но… увы и увы. Все эти три с лишним года адмирал Макар Аверин был женат на Внешней разведке космического флота, хранил верность ей и пестовал тоже её. И я не могла его упрекнуть – сама сделала этот выбор. Теперь нам обоим придётся учиться жить с этим. Всем троим, если уж совсем точно: Гесс нашим с Авериным детям был куда в большей мере отцом.
Втащив под ажурную арку неубедительно упирающегося супруга, я выпустила из браслета скафандра крохотный фотодрон. Серебряной рыбкой порхая вокруг нас, он отбирал наиболее удачные кадры и отправлял их в эфир. Массивная фигура Гесса темной тучей маячила неподалеку, молча и мрачно. Видя это, Рик вошел в раж и позировал вместе со мной. Давно уже нам не было так весело.
Неожиданно вокруг нас забурлила вода. К поверхности со дна устремились столбы воздушных пузырей. Я физически ощутила волну незримого взрыва. Огромная подводная арка над нами начала крениться, её тени стремительно искажались. Время словно замедлилось.
Рик рванул меня за руку, тут же крепко прижав к себе. В тот момент я заметила, как его маячок на мгновение замерцал, прежде чем загореться пронзительно-алым. Он ранен?! Сильные руки обняли меня, закрывая собой, словно крепким щитом. Арка всё же сложилась, со всех сторон стенами нас запирая, как будто в ловушке.
Монолит темной фигуры огромного Гесса словно застыл с нами рядом. Оглянувшись на нас, он на мгновение замер. Я не слышала, но физически ощущала напряженный диалог между мужчинами. Их ауры полыхали оттенками синего. Сосредоточены и хладнокровны. Развернувшись к нам спиной, Гесс оперся руками в прозрачную балку над нашими головами и начал действовать с привычной расчетливой точностью. Его руки обхватили холодную сталь балки, словно массивные тиски грузового ядроида.
Рик, обхвативший меня еще крепче, явно, быстро оценил ситуацию и коротко произнес:
– Слева она зацепилась! Там выступ, качни на себя!
Услышав его, я вдруг поняла, уже много лет мы не общались вот так, все втроём с помощью мысленной биосвязи. В моей голове голос мужа звучал спокойно и уверенно. Даже чуть иронично, как и всегда в критических ситуациях. Он намеренно дал мне услышать их диалог. Я физически чувствовала его страшное напряжение. Рик был словно затянутая до упора стальная пружина.
Одной рукой по-прежнему крепко обнимая меня, он выбросил из браслета короткий яркий луч портативного анализатора и осторожно водил им по балке. Гесс замер.
– Так, теперь плавно, не торопись…
– Принял, – молчавший до этого Гесс отозвался, и я нервно вздрогнула. Не думала, что он позволит и мне себя слышать. Не после той ночи на Глизе. Его массивная фигура словно окаменела.
Луч анализатора Рика пробежал по прозрачной балке, высвечивая слабые места конструкции.
– Видишь крупную трещину? Она идёт от выступа. Если качнёшь влево, балка соскользнёт по нему, как по направляющей, – добавил Рик, не прерывая физического контакта со мной. Его голос в моей голове звучал почти небрежно, но я чувствовала, насколько быстро работает его мысль. Ультрамариново-синий – цвет чистого разума.
Гесс медленным, плавным движением переместил руки вдоль балки, находя новые точки опоры.
– Нужно точно и быстро… – в моей голове прозвучал его голос.
– Именно, – подтвердил Рик. – Ещё немного левее. Рывок должен быть сильным, и следи за наклоном стены, она может…
Бросив взгляд на ту самую золотистую стену, о которой Рик говорил, я похолодела. По всему выходило, что у нас всех будет лишь одна попытка. Малейшая неточность – и ловушка захлопнется, превратившись в могилу.
– Знаю, – оборвал его Гесс, медленно переступая ногами. – Следи за своей, я затылком не вижу.
Его массивные руки, словно тиски, обхватили прозрачную балку. Рик, держа меня за спиной, быстро оценил ситуацию и начал подавать короткие команды:
– Левее! Ещё немного…
Его голос звучал спокойно и уверенно, как всегда в критических ситуациях. Я чувствовала, как его тело напряжено, готовое к резким движениям. Одной рукой он по-прежнему крепко обнимал меня, второй упираясь в ту самую стену.
Гесс двигал балку так медленно, что мне поначалу казалось – он просто стоит к нам спиной. Но потом между стенами показалась спасительная щель. В неё хлынул поток яркого света, ослепивший меня на мгновение. Я судорожно вцепилась в предплечье мужа, стараясь не закричать. Шире, шире, светлее.
Когда просвет стал достаточным, Гесс протиснулся в него боком, одной рукой всё ещё упираясь в прозрачную балку. Рик передал меня ему в руки, перехватив смертоносную горизонталь на плечо и одновременно сканируя пространство вокруг нас. Вытолкнув меня в просвет, Гесс перехватил тяжесть на руки и упёрся коленом в стену, позволяя Аверину тоже выйти наружу.
– Готов? – бросил он Гессу, уже оборачиваясь на ходу – ни одного лишнего жеста, только чёткие, выверенные действия.
– Есть! – ответил Гесс, и в этот момент я увидела, как его тело изогнулось в странную, почти неестественную позу – он готовился к решающему рывку.
– Выход! – мысленно скомандовал Рик, и в тот же миг Гесс совершил плавный, но мощный толчок, используя выступ как направляющую.
Балка, словно гигантский маятник, начала смещаться влево, окончательно роняя всю неустойчивую конструкцию. Звон разбивающегося хрусталя оглушил меня.
– Чисто! – Гесс, кажется, сделан из стали.
– Уходим наверх! – рявкнул Рик, одним сильным движением разворачивая меня к себе лицом и прижав ещё крепче. Я почувствовала, как за нашей спиной пронзительно зажужжало – активизировались струйные двигатели скафандров. На поверхность воды нас буквально выкинуло, как боевые торпеды.
Вода вокруг бурлила, а Рик не выпускал меня ни на мгновение. Оглянувшись назад, я увидела, как над водой парит наш лукс. Заметив людей на воде, катер включил красный сигнал бедствия, в тот же миг внизу корпуса приоткрылись круглые окна, откуда выплыли мягкие плавающие ленты спасательных манипуляторов. Они скользили по воде, протягивая нам свои «руки помощи».
  
– Держись! – мысленно скомандовал Рик, и я почувствовала, как одна из лент обхватила нас обоих. Гесс, вынырнувший следом, ухватился за другую.