Руины Роз (ЛП)

— Вот почему ты ещё жив.
Он ткнул в меня пальцем.
— Вот именно! Поэтому я ещё жив. Это, и посредственность. Тем не менее, мы все пленники в этом королевстве. По крайней мере, у тебя будет возможность сменить обстановку. И не волнуйся, хозяин — королевская сволочь, но не позволит твоей семье голодать. У него есть такие, типа, принципы. Он похитил тебя, и ты явно сделала то, что им нужно, так что он загладит вину. Точно. Я знаю, что он это сделает. Это его долг.
— Как последнего оставшегося аристократа?
— Как последнего оставшегося в живых, кому не плевать, да. И как единственного парня, который может противостоять старому королю демонов, пусть его член сгниёт и попадёт в мясорубку.
— Расскажи о…
— Нет. — Он застонал и наклонился в сторону, как будто увядал. — Нет! Мне нужно потрахаться, а потом лечь и отоспаться. Мне нужно, чтобы в одежде был смысл, иначе это приведёт к заеданию стресса, а затем к диете и… Это замкнутый круг и целый цикл. Я просто больше не могу справляться с мрачными ситуациями в жизни.
Он подошёл, чтобы передать мне свечу, передумал и поставил её на тумбочку, а затем ткнул в меня пальцем.
— Хорошенько выспись, ну, за то время, что осталось. Мы здесь встаём поздно, по очевидным причинам, — он развёл руками, демонстрируя наряд, — так что можешь выспаться. После нужно будет привести в порядок твой гардероб. Хозяин, вероятно, захочет поужинать с тобой…
— Маловероятно. Я его пленница, а не эскортница.
Гадриэль опустил руки.
— Хорошо. У тебя впереди море проблем. Ладно. Целый океан проблем. Пожалуйста, не вмешивай меня в них. Но тебе всё равно понадобится одежда. Через эту футболку, я вижу твои сиськи, и ты чертовски грязная. У нас здесь чертовски цивилизованное общество. — Мгновение он пристально смотрел на меня. — Понимаю, что это прозвучало бы правдоподобнее, не будь я одет в костюм фиолетового зверя с торчащим членом.
— Твой член не торчит.
— Что ж, это чудо. За вон той тяжёлой портьерой есть ванная комната. У нас больше нет водопровода — чёртово проклятие, — но есть ночной горшок, и завтра мы можем приготовить тебе ванну и всё такое. Сегодня уже немного поздно. У горничной \ немного заняты руки. Буквально. Короче, иди на хрен. Я пойду кончить со стыдом. Потом либо отключусь, либо буду плакать, пока не усну.
— Зачем выбирать? Делай и то, и другое.
Он открыл дверь и кивнул.
— А это идея. Почему нет? О! — Он положил руку на пустую замочную скважину внутри двери, затем посмотрел с другой стороны, вынул ключ из замка и поднял. — На твоём месте я бы оставил это себе. Демоны — коварные ублюдки. Они проникают во все щели. — Он повысил голос до крика. — Спроси меня, откуда я знаю! — Он повёл плечами, будто стряхивая эти слова с себя. — Днём оставлять дверь открытой нормально, просто убедитесь, что у тебя или у горничной есть ключ, но на ночь, запирай, даже когда тебя здесь нет. Ты же не хочешь прийти и обнаружить в постели одного из мудаков? Их магия… Хорошо. Ей трудно сопротивляться, и они любят раздвигать границы дозволенного. Во всём замке есть одна отмычка, и её охраняет хозяин. Пока дверь заперта, ты в безопасности.
В безопасности от демонов, может быть, но уже ясно, что я совсем не в безопасности от зверя.
Глава 6
Кто-то негромко постучал в мою дверь.
— Миледи…
Я нахмурилась. Говорила женщина.
Мои глаза распухли от слёз, которые я лила почти всю ночь. Я попыталась поспать, как настоял Гадриэль, но мысли о том, что потеряла, продолжали одолевать мозг. Впервые я одна. Сейбл не было рядом. Ханнон и Дэш не где-то дальше по коридору. Отца в соседней комнате не было. Хуже того, сейчас они оплакивали меня. Оплакивали или размышляли о том, не спаслась ли я каким-то образом. Я не могла оставить их гадать и убить их внутренний свет только потому, что зверь хотел запудрить мне мозги. Нужно добраться до них и, по крайней мере, заверить, что со мной всё в порядке. Конечно, остаться невозможно — меньше всего я бы хотела, чтобы зверь пришёл за мной и выместил гнев на деревне, — но я могла бы, по крайней мере, сказать им, чтобы не волновались… и захватить зелье «инкуб-отвали». Не очень хочется оказаться в пушистом фиолетовом костюме в хвосте «паровозика».
 
Оставалась проблема — пробраться через лес. Гадриэль запугал меня, что не нужно выходить на улицу ночью, так что, возможно, придётся убегать днём.
Однако прежде чем я что-либо попробую, нужно получить представление о местности.
— Миледи?
Кто в мире стал бы называть простолюдинку «миледи»?
Я села и потянулась, прежде чем надеть то, что было на мне вчера, и отпереть дверь. За ней стояла женщина лет двадцати с большими голубыми глазами, вьющимися светлыми волосами и глубокими красными отметинами на шее.
— Ты в порядке? — спросила я, указывая на отметины.
— Ох! — Она отмахнулась и покраснела. — Да, не беспокойтесь обо мне. Я хотела этого.
Выглядело так, как будто кто-то пытался её задушить…
Ой. То есть ей не нравились пушистые костюмы зверей, а наслаждалась чем-то иным и грубым. Ясно
— Я — Лила, ваша горничная. Как вы себя чувствуете, миледи?
— Горничная? Хм… Должно быть, это какое-то недоразумение. Я не аристократка и даже близко к ним не подошла.
Она мило улыбнулась.
— Вы — гостья хозяина в замке, и поэтому нужна горничная.
Она вошла в комнату и направилась сначала к занавескам. Яркий солнечный свет хлынул внутрь, и я прикрыла глаза рукой.
— Точно. Но я думаю, что это недоразумение. На самом деле, я не гостья. А скорее… заключённая.
— Ну, мы все в каком-то смысле заключённые. — Она ободряюще улыбнулась. — И если кто-нибудь спросит, скажем, что вы ждёте казни за кражу. Это на случай, если кто-нибудь начнёт болтать с демонами. Демоны… не добры к новым людям. Они могут рассказать всё своему королю, а мы не хотим, чтобы он приходил. Он не из приятных.
— Как часто король демонов приходит сюда?
Она подобрала платья, которые уронил Гадриэль, и открыла шкаф. Запихнув отвергнутые им вещи подальше, Лила перебрала другие.
— Боже мой, они такие… старые. — Она слабо покраснела и закрыла двери. — Он приходит время от времени — здесь трудно уследить за временем. Здесь одно и то же, один день повторяет другой. По сути, король приходит, чтобы изводить хозяина и убедиться, что нашими жизнями управляют его демоны. Когда он приходит — наступают не лучшие дни.
Огонь разгорелся глубоко внутри. Мой зверь зашевелился в груди, впервые это произошло без зверя Найфейна рядом.
— Я не скажу ни слова. Скорее, я все равно скажу что-нибудь, что разозлит Найфейна…
Я остановилась, увидев, как она вздрогнула.
— Что?
— Просто… — Она присела в реверансе, чего я никогда раньше не видела. — Мы не называем его по имени, только хозяин.
— Ты можешь называть его так, как тебе нравится. Я буду звать его по имени, и если ему не понравится, назову его тупоголовой мошонкой. Пусть сам выбирает.
Она округлила рот.
— В любом случае, есть вероятность, что я очень быстро разозлю эту мошонку, и он убьёт меня в ярости.
— О, миледи. Я сомневаюсь, что он… — Она скривила губы, просматривая комод, в котором Гадриэль рылся прошлой ночью. — У него, конечно, вспыльчивый характер, но…
— Он схватил меня за горло вчера, когда я не ответила на его вопрос.
— Гадриэль упомянул, что хозяина порезали. Вы ударили его ножом, миледи?
— Да. Поэтому он отпустил меня.
Я не стала вдаваться в подробности. От её торжествующего взгляда мне стало лучше. Я не хотела всё испортить, сказав, что не контролировала ситуацию.
— Тогда у вас всё будет хорошо. — Она вытащила комплект кожаных штанов и подняла их перед собой. — Хозяин сказал, что вам может понравиться пара брюк вместо платья для повседневных занятий. Он прав? Надеюсь, потому что у нас нет ни одного платья, подходящего для вашей красоты. Все предназначены для того, чтобы добавить изюминку кому-то с простым лицом. Кроме того, они не налезут на вас — слишком маленькие.