Руины Роз (ЛП)

— Что? — спросила я, не в силах сдержаться.
— Я забыл, что надел это. Как думаешь, хозяин заметил костюм?
— Как?.. — Я сдержала смех. — Как ты мог забыть, что надел это?
Он отступил и вцепился пальцами в тумбочку.
— Как только эта демоническая магия начинает действовать, тебя перестаёт волновать, как выглядишь. Всё, чего ты хочешь, это…
Он прищурился на меня.
Я вскинула руки.
— Я не осуждаю, знаю, какой эффект это производит.
Он расслабился.
— Да. Это хорошо. Правда. Но просыпаешься и чувствуешь себя грязным. Понимаешь, что я имею в виду? Я одет в костюм пушистого демона, надеясь трахнуть любую влажную дырку, и мне даже плевать, чья она и какая именно дырка, я просто хочу засунуть в неё член. Мне что, восемнадцать?
Я бы сказала, что ему лет двадцать пять, немного старше меня. У него загорелая кожа и едва заметные усики над тонкими губами. Он несколько подтянут, но явно не тренировался и не дрался за свой ужин. Он сам так и сказал.
— Но здесь становится так чертовски скучно, — продолжал он, — что я продолжаю спускаться на вечеринку. Выпивка и секс действительно забавны. И лет пять они были приятным развлечением. Сейчас… Мне чертовски стыдно, понимаешь? И если я не трахаюсь, то заедаю стыд. Раньше у меня было хобби и прочее дерьмо. И, не знаю, был полезным. Теперь же просто делаю всё, что говорит мне этот горячий инкуб. Он заставляет меня трахаться с дамами, а мне даже не нравиться секс с женщинами! Но я это делаю. А почему нет? Не похоже, что у меня осталось хоть какое-то самоуважение.
Я поморщилась.
— Это мрачно. Сколько тебе лет?
— Когда проклятие начало действовать, мне было двадцать шесть. И так как мы застыли во времени… Наверное, мне всё ещё двадцать шесть? Существуют разные мнения на эту тему, но мы почти уверены, что выйдем из проклятия такими, какими были, просто с невероятным количеством ужасных сексуальных переживаний за плечами. Я собираюсь стать таким ванильным, и не шучу. Никаких странностей. Я стану новым человеком.
— Подожди… Что ты имеешь в виду под «застыли во времени»?
Он нахмурился, а затем улыбнулся.
— Прости. Я забыл о вашей сделке. Вы, ребята, стареете и болеете проклятием, верно? А мы не болеем, но застряли во времени. Здесь всё просто замерло. Понятия не имею, почему между замком и деревнями всё по-другому, но вот так. Мне двадцать шесть уже шестнадцать лет. — Я не знала, что сказать. — Так, что, да. Очень мрачно. — Он выдвинул ящик прикроватной тумбочки, прежде чем снова закрыть его. — Нужно купить тебе несколько вибраторов. Тебе не разрешается ходить на вечеринки — лучше бы мне запретили. Но, тебе, вероятно, захочется как-нибудь снять напряжение. А маленькие палочки с демонической магией — такие потрясающие — подойдут. У меня есть одна, которая, типа, сосёт мой член, пока крутится, и… это невероятно. Или… было бы, не погрязни я в луже скуки, превратившейся в отвращение к себе. — Он помолчал, указывая на меня. — Тебе нравятся игры с задницами?
Я издала звук, похожий на «э-э-э», и представила, как сжимаю нитку жемчуга в железном кулаке. Теперь я поняла, как постоянно себя чувствовал Ханнон.
Гадриэль кивнул, как будто это и был ответ.
— Я всё подготовлю и принесу, чтобы ты попробовала. Они все чистые, не волнуйся. Мы не используем их повторно или что-то в этом роде. У демонов полно запасов. Что ещё?
— Меня будут держать в этой комнате… всё время?
— Ей понадобиться чёртова тонна свечей… — Он направился к дальней стене и начал рыться в ящиках комода. — Я не знаю, а ты? — Он огляделся. — Я должен надеяться, что нет. Нет, я так не думаю. Он не стал бы держать тебя здесь взаперти. Не тогда, когда…
Он округлил глаза, и ткнул пальцем в грудь.
— Не когда что? — я подалась вперёд.
Он покачал головой.
— У нас есть магический кляп. Если мы говорим о… кое о чём, кляп затыкает нас, и мы задыхаемся до смерти. Ты знаешь, сколько людей погибло от активации магического кляпа? Очень много, поверь. Когда-то мы пытались напоить других и поговорить о… том, о чём не должны, просто чтобы посмотреть, не облажаются ли они и не умрут.
 
— Значит, вы пытались обманом заставить их покончить с собой?
Он опустил крышку багажника.
— Вот из твоих уст это кажется просто дерьмовым поступком. Но в то время… Ну, это было как раз тогда, когда я начал трахаться со стыда. К тому моменту мы все как будто потеряли связь с реальностью.
— Это место такое…
— Кошмарное. Выпьем за это! — Он улыбнулся и огляделся. — Проклятье. У меня нет выпивки.
Было ясно, что это общая тема для всего этого места. В каком-то смысле они жили в роскоши, но проклятие не пощадило их. В то время как наши люди страдали физически, эти — психически.
Мне стало печально от мысли о деревне, и навернулись слёзы. Лучше не думать сейчас о доме. Я бы оказалась ещё в более тёмной дыре, чем Гадриэль, и, похоже, этот путь вёл к сексу от стыда.
— Богиня, намазанная на крекер, что это?.. — Гадриэль открыл дверцы шкафа и вытаскивал платья, которые как будто были в курином помёте. Розовое платье с оборками было отброшено в сторону и растеклось по полу, как глазурь. Сверху приземлилось голубое платье с оборками и кружевами. — Чьи это платья? — Он бросил в кучу ярко-оранжевое платье. — Того, кто их сделал, нужно заколоть.
— Чья… это была комната до меня? — Опасный вопрос для моего психического благополучия.
Он пожал плечами.
— Может, кто-то и жил до проклятия, но не после. Или, по крайней мере, с тех пор как Дворецкий Номер Один был зверски убит, а Дворецкий Номер Два выброшен из окна. С тех пор как я занял этот пост, нет, в этом замке не было никого нового.
Он скривился и захлопнул дверцы шкафа.
— Башня! — крикнул он мне. — Никого уже давно не было в этой башне!
Я снова подняла руки, пытаясь переварить этот каскад безумия.
— Поняла.
Он бросил на меня злобный взгляд, прежде чем взглянуть на мягкое кресло в углу. Затем стол рядом с ним.
— Ты читаешь?
Я вытянулась по стойке смирно.
— У вас есть библиотека?
Он закатил глаза.
— Всего лишь лучшая библиотека во всём волшебном мире. Ну, до проклятия. Очевидно, с тех пор у нас не появлялось новинок, так как остальной мир думает, что мы просто исчезли. Чёртова демоническая магия. — Он протянул свечу, чтобы лучше осветить меня, и округлил глаза. — Будь всё проклято, а ты красивая. — Выражение его лица стало серьёзным. — Тебе всё равно запрещено выходить после наступления темноты, но я настаиваю: не выходи после наступления темноты. Никто не станет тебя принуждать — за такое наказание смерть — но они слетятся, как мухи на дерьмо, попомни мои слова. Ты новенькая, и хорошенькая, и все захотят заставить трахаться. Мальчики, которым нравятся мальчики, девочки, которым нравятся девочки, мальчики, которым нравятся девочки, девочки, которым нравятся мальчики — все захотят трахнуть новую сексуальную девчушку. Они захотят сделать то, о чём ты спокойно сможешь поговорить, как минимум лет через десять. Так что просто сиди в комнате, читай книги, удовлетворяй себя вибраторами и притворяйся, что жизнь нормальная.
— Не знаю, как вообще возможно притвориться, что жизнь нормальная здесь.
— Хотел бы я быть на твоём месте. — Он печально покачал головой.
— Ты хотел бы быть пленником в замке, вдали от своей семьи, которая нуждается в тебе, а всё потому, что отправился в Запретный лес, желая спасти отца?
— Тебе удалось?
— Что?
— Отца спасла?
Я моргнула.
— На недолго… да.
— Тогда, по крайней мере, твоя семья в безопасности. Моя — мертва. Я пришёл сюда… — Он протянул руку к бедру, затем чуть приподнял. — Маленьким. Мои родители были аристократами в королевстве Красного Люпина, — последнее, что я слышала, это одно из всё ещё существующих волчьих королевств, — но их изгнали, а затем убили, когда они пытались уйти. Меня выслали сюда. Это единственное королевство, которое могло принять меня. Бывшая королева, — он приложил руку к сердцу, — была хорошей, доброй женщиной. Она поддерживала это королевство. Ты знаешь, я тоже пленник, как и ты. Я могу отправиться в деревни, но заболею и умру, если останусь надолго. По крайней мере, так я слышал. Мне не хватает смелости проверить.