Скорость. Назад в СССР 3 (СИ)

Перехватываю капот, не давая ему прикоснуться к Волге. Он по-деловому располагается у крыла, пытаясь меня оттеснить.
— Слышь, друг. Ты отойди в сторонку, — очень медленно и выразительно, с агрессией, произношу, нахмурив взгляд, — как-нибудь без тебя разберемся.
«Козел» бычится, с его лица сходит его фирменная лучезарная улыбка. Он пока стоит. Нарывается. Прикидываю расстояние до его челюсти по прямой.
  
Средняя дистанция, моя любимая. Если он сейчас не отступит, то я готов ему засадить прямой правой.
Судя по тому, как он себя ведет, вряд ли он умеет драться. При этом помню, что никогда нельзя недооценивать
Молодой человек, отойдите. Не видите, вы мешаете? — Слава смотрел на парня.
— Ладно, — он отшагнул назад и посмотрел на меня — ты же Александр Каменев?
— Допустим.
— Меня зовут Гарик Щербаков, у меня к тебе есть деловое предложение.
— Спасибо, но вынужден отказаться.
— Это еще почему?
Я не ответил. Он переглянулся с Сашей и снова натянул на себя свою фальшивую доброжелательную улыбку, может, способную обмануть Сашу и других девушек, но не меня.
— Мой ответ не покажется вам приятным, любезнейший.
Я намеренно обращался к нему на вы. Как-то я подглядел такой риторический прием у князя. И тут было важно не то что говорят, а как говорят.
— Да, перестань… — он поймал мой спокойный взгляд, вызвавший улыбку на лице у Саши — … те лезть в бочку. Я взаимовыгодное сотрудничество предлагаю. Мне нужно форсировать движок на гоночной шестерке. Говорят, что вы…
— Товарищ Щербаков, не утруждайте себя. У нас совершенно нет времени на чужие двигатели.
Саша закатила глаза:
— Каменев, да ты послушай Гарика, вы все равно сейчас сидите на подсосе без дела. Я узнавала, денег ждете, чтобы Волгу вашу подготовить. Гарик может решить все ваши проблемы.
— Искренне тронут заботой, но мы не нуждаемся в решении наших проблем.
«Красавчик» Гарик туповато посматривал с меня на Сашу
— Кстати, можно уточнить, Саш, кто же так подробно тебя информирует о состоянии наших дел? — спросил я Сашу.
Она мельком перевела зрачки на Славу и тут же вернулась ко мне. Слава опустил голову еще ниже, углубился в изучение двигателя и сделал вид, что мой вопрос его абсолютно не касается.
— А что? Это уже государственная тайна? Нельзя поинтересоваться, как у вас дела?
— Всё понятно. Еще раз от души благодарю за заботу. Еще вопросы есть? Слав, с моей стороны все сухо.
— Зря ты так к людям, Каменев.
Я ждал, что она сейчас добавит, что она пошла ко мне навстречу, когда я в ней нуждался. Но она промолчала.
Гарик что-то шепнул ей на ухо и отвел в сторону. Она стреляла глазами в нашу сторону и что-то ему отвечала.
Я уперся руками в капот и стал сверить Славу глазами.
Он ответил, не поднимая головы:
— Не, ну а что ты на меня так смотришь? Я же не мог послать ее на три буквы, когда она мне позвонила. Я ей сразу сказал, что ты не согласишься. А я — как ты! — и тут же добавил, может, возьмемся? Ведь, правда, без дела стоим и деньжат поднаберем на Волгу, а?
— Только не говори мне, что это твоя идея.
Поняв, что я не стану его прессовать, Слава поднял в голову.
— Не-е, ты что? Это, конечно же, идея не моя. Я, бляха-муха, этого Гарика знать не знаю. Почём мне знать, что у Саши есть знакомый, которому нужно перебрать двигатель? Она сама предложила.
Похоже, что он говорил правду. Мои размышления прервал стремительно приближающийся Глеб:
— Здрасте! Я Глеб! — он протянул руку Гарику, но даже не посмотрел в его сторону. Наш новый член команды вовсю пялился на Александру.
— Саша, а это Гарик.
— А, да! Извини, братишка, очень приятно.
Только сейчас он понял, что все время смотрел на Сашу. Теперь он провожал приближающегося ко мне Щербакова.
— Давай, по-мужски. Я тебе вот что предлагаю: давай погоняем? Кто победит, тот и слушает другого.
У меня непроизвольно скривился рот.
— Пфф. Гонки?
— Ну-да.
— Ну, во-первых, мы занимаемся машиной, на которой, пока нельзя гонять. А во-вторых, даже зная, что вот этот Жигуль, — я указал на Сокола, — готовил собственноручно, я не стану соревноваться, потому что Волга мощнее. Это машина из другого класса.
— А зачем на Волге. Давай, прям на этих Жигулях, которые ты готовил.
— Ух ты! А можно я тоже? — Глеб стоял рядом и сиял, — Сань, если ты не хочешь, то могу я вместо тебя. Так сказать, постоять за честь команды.
Только его мне еще не хватало.
— Ты для начала, за свою честь постой и помолчи.
— Понял, командор! Я готов молчать хоть всю жизнь, можно я с вами один круг проеду? А? — глаза Глеба горели дикой надеждой,
— По одному кругу? — я вопросительно посмотрел на Гарика.
— Ну да. Мы с тобой делаем по кругу, если я побеждаю, то ты просто выслушаешь мое предложение.
— Вы проиграете.
— Ну а если проиграю, то ты можешь от души послать меня на хрен.
— Было бы заманчиво, но я могу с легостью вас послать прямо сейчас, — ответил я, забирая свой шлем из салона Волги, — я просто не делаю этого из уважения к Саше.
— Спасибо, Каменев, ты настоящий друг и рыцарь.
Это было сказано таким тоном, что всем стало понятно, что Саша готова запульнуть в меня своей сумочкой.
— Глеб есть монетка? Выбирайте, Гарик, орел или решка?
— Орел, — ответил Щербаков, держа свой шлем подмышкой словно арбуз.
Глеб извлек из кармана пятнадцатикопеечную монетку и протянул ее мне.
Но я не стал ее брать из рук.
— Подбрасывай…
Монетка, отщелкнутая ногтем большого пальца, взмыла вверх.
Вращаясь, она быстро отбрасывала блики, пока, наконец, не достигнув верхней точки своей траектории, стала стремительно опускаться.
Глеб перехватил ее, перевернул зажатый кулак, посмотрел на нас и раскрыл ладонь.
— Выпала решка! Барабанная дробь! На старт приглашается Александр Каменев!
Щербаков ухмыльнулся, подмигнул Саше и не стал напяливать шлем.
Та кивнула ему в ответ и уставилась мне в подбородок. Ну все ясно, этот долговязый Гарик ни за что бы не догадался.
Саша, изучив мой характер, прекрасно знала, что я не сумею отказаться от брошенного вызова в ее присутствии.
Я был на сто процентов уверен, что ехать на Соколе тоже ее идея.
Мы были с Гариком на равных, я не смог бы отказать. Кто такой этот Гарик? Откуда он приплыл, предстояло узнать.
Я распахнул дверь и проворно сел в салон.
Ну что, здравствуй, Сокол. Двигатель копейки равномерно урчал.
Словно кот, издающий гортанное мурлыканье, Сокол был готов рвануть вместе со мной в бой.
Я погладил его по рулю. Готов? Поехали?
Машина плавно двинулась к стартовой позиции. Топлива в баке было достаточно, надеюсь, что этому дундуку, Гарику, не пришло в голову заливать сюда низко октановый из экономии.
Саша, Саша. Зачем тебе это все? Ну ладно, не посрамим земли Русской! Если что — костьми ляжем.
Слава, стоя рядом со стартовой линией с секундомером в руках, громко свистнул.
Погнали!
Я резко набираю скорость. Машина ведет себя не просто хорошо, а исключительно!
На спидометре уже почти сотня. Пятнадцать секунд после старта, а такое ощущение, что время остановилось и я сижу за рулем Сокола уже целый час.
Двигатель оглушительно ревет, переключаю на четвертую. Не машина, а стрела. Первый поворот прохожу на максимальной скорости. Уверенно контролирую траекторию.
Следующий поворот намного круче. Там нужна осторожность.
Каналья! К черту осторожность. Саша должна знать, кто здесь главный, а кто так, погулять вышел.
Нашла же себе где-то этого дебила. Крепко держу руль.
«Ох, не нравит…».
Мысль прерывается.
…Меня почти вдавливает в левую дверь на том самом повороте, Сокол идет по самому краю. Вот-вот сорвется на обочину, но выхожу из поворота, накатывая длинную прямую.
  
Продолжаю вслух «…ся. Не нравится мне этот Щербаков, слащавый какой-то».