Семь чудес (ЛП)

Оказывается, что Протофана могли тут же судить, если не олимпийские судья, то судом собравшейся толпы. Люди сразу же предположили, что именно он виновен в смерти циника.
— Позор!  — крикнул человек позади меня. Я почувствовал дрожь, узнав голос. Это был тот же самый голос, который презрительно бормотал о Муммии и римлянах, стоя позади меня в храме Зевса. Я нахмурился, потому что его голос был мне знаком и по другой причине...
Я обернулся и заметил крикуна в толпе, узнав его по мускулистым плечам и светлой бороде. В одной руке он держал мешок из толстой кожи, туго перетянутый сверху веревкой.
— Но как Протофану это удалось? — спросил кто-то.
— Должно быть, обманом заставил старого дурака что-нибудь съесть, — ответил другой.
— Или, скорее, что-то выпить!
— Циник не был отравлен, — сказал я.
— Что ты хочешь сказать?  — Судья, который ткнул меня, теперь посмотрел на меня и наморщил лоб. — Говори, молодой человек!
Я прочистил горло. — Симмий не был отравлен. Во всяком случае, не тем, что он ел или выпил.
— Тогда что его убило? — спросил судья.
— Змея. 
Это вызвало новый переполох в толпе. 
—Среди нас разгуливала смертоносная змея?
— Посмотрите, — сказал я, — на его палец. Его укусила змея. Даже отсюда я вижу следы.
Некоторые из судей нагнулись, чтобы осмотреть раны на указательном пальце Симмия.
— Он жаловался на ужасную жажду, — сказал я. — Мой отец…  (Я собирался сказать им, что мой отец еще в Риме научил меня всему, что нужно было знать о змеиных ядах и их действии, обращении со змеями, извлечении их яда, но какое им дело до этого?) Вероятно, его укусила змея дипса.  Яд дипсы вызывает ужасную жажду, затем судороги, а затем смерть, и все это в считанные секунды.
— Я думаю, что этот молодой человек, возможно, прав, — сказал один из судей, осматривавших раны. — Но я не уверен, что это оправдывает Протофана.  Как удобно, что циник умер как раз в тот момент, когда он собирался давать показания перед судьями? Где эта змея и как она здесь оказалась? Если Протофан совершил это не сам, возможно, он уговорил кого-нибудь своего друга…
— Змея была доставлена в Олимпию не каким-нибудь другом Протофана, — сказал я, — а агентом, работавшим на чужеземного царя, — человеком, привыкшим возить с собой яды и другое оружие для убийства людей. Этот человек замышлял убить Симмия Сидонского, по крайней мере, еще прошлой ночью; Я знаю это, потому что слышал его разговор. Он стоит прямо перед вами. — Я указал на человека со светлой бородкой. — Но, каким обманом он заставил Симмия залезть в мешок, который у него до сих пор с ним, остается только догадываться.
Толпа отступила от человека, который бросил на меня ядовитый взгляд.
— Эй, ты! — воскликнул один из судей. — Что у тебя в этом мешке?
Мужчина криво улыбнулся: — Точно так же спросил и циник, когда я сказал ему, что в нем подарок для него. Посмотри, если хочешь! — крикнул он, развязывая веревку и швыряя мешок перед собой. Змея длиной с мою руку пролетела по воздуху и шлепнулась на ступеньки недалеко от тела Симмия. Шипя и яростно извиваясь, змеюга заметалась то в одну, то в другую сторону.
Толпа запаниковала. Люди закричали и, спотыкаясь друг о друга, в безумном порыве пробовали убежать.
Я выхватил жезл у ближайшей судьи, который протестующе вскрикнул. Не обращая на него внимания, я шагнул к змее и прижал ее раздвоенным концом к близко посаженным шипам, так что она оказалось в ловушке чуть ниже головы и не могла вырваться, как бы яростно ни извивалась и не корчилась.
Затем я взял змею за голову и поднял ее вверх: — Кто-нибудь, разрежьте ее пополам!  — закричал я
Мужчины смотрели друг на друга в беспомощном замешательстве. В Олимпии не разрешалось носить оружие.
Протофан сбежал по ступеням. Он схватил змею обеими руками и разорвал ее надвое, затем бросил извивающиеся останки на землю и затоптал их.
Онемевшая толпа долго молчала. Затем поднялось ликование, прославляя Протофана, а не меня.
Во всей этой суматохе убийца скрылся.
 
                                                                                                                        * * *
Принеся клятву, атлеты отправились в рощу Альтиса, чтобы сделать подношения на алтарях различных богов в рамках подготовки к своим соревнованиям. Толпа двинулась к богато украшенному мраморному сооружению под названием Колоннада Эха, где глашатаи и трубачи Игр состязались, кто дольше удержит ноту или пошлет большее звучание эха вверх и вниз по колоннаде. Эта традиция продолжалась сотни лет и оказалась более увлекательной, чем я ожидал.
Состязание только закончилось, когда я увидел знакомую фигуру, идущую к нам. Это был Протофан. Его широкое красивое лицо осветилось улыбкой.
— Ты тот, кто поймал змею, верно?
— Я. Рад, что заметил. За то, что я сделал тем утром, я ожидал какого-нибудь признания, возможно, даже награды, но все, что я получил, это завистливое ворчание одного из судей, когда я вернул его раздвоенный жезл.
— Ты римлянин? — спросил Протофан, уловив мой акцент.
— Да. Меня зовут Гордиан.
Он кивнул: — Ты знаешь, они позволили мне принять присягу. Я точно выиграю панкратион!  — Увидев его так близко, я понял, что Протофан выше меня на голову и вдвое шире. — Но я все еще не понимаю. Для чего этот человек со змеей убил циника?
— Потому что он был агентом Митридата, — сказал я. — Он приехал сюда не для того, чтобы наслаждаться Играми, а для того, чтобы преследовать свои собственные цели. И он посчитал, что Симмий был римским шпионом, который мог его разоблачить.
— Этот старый пустозвон? — Протофан рассмеялся.
— А, кто может быть лучшим шпионом, чем человек, которого меньше всего подозревают? — произнес Антипатр.
— Возможно, — сказал Протофан. — Но мне казалось, что шпион всегда будет держать голову опущенной и не привлекать к себе внимания.
-- Или наоборот, -- сказал Антипатр.
— Жаль, что убийца скрылся. Судьи могли бы вытянуть из него правду, я уверен. Но при чем здесь шпионы, агенты и тому подобное? Все приходят в Олимпию с миром. В этом весь смысл. 
— Напротив, молодой человек, Олимпия всегда была очагом интриг, — сказал Антипатр. — Это крупнейшее собрание в греческом мире. Когда так много народа встречаются в одном месте, в том числе и некоторые из самых богатых и влиятельных людей мира, всегда происходит нечто большее, чем кажется на первый взгляд, включая шпионаж. Уверяю вас, в Олимпии вынашивается множество замыслов, не имеющих никакого отношения к атлетике.
Протофан покачал головой. Политика его не интересовала: — Ну, я просто хотел поздороваться и поблагодарить тебя за то, что ты поймал эту змею. Если бы у них были соревнования на быстроту рефлексов, тебе не было бы равных, Гордиан! Когда я выиграю панкратион, я тебя не забуду.
Протофан ушел. Антипатр вздохнул. — Какой приятный молодой человек. Я надеюсь, что он победит.
— В любом случае, он нашел способ выразить мне благодарность. — сказал я.
— Ну что, перед дневными событиями вернемся в свои покои перекусить?
— Как так! Вы, что хотите вернуться обратно в шатер Экзагентуса, учитель.
— А почему бы и нет? 
— Потому что этот человек, убийца! Если не хуже.
— Почему ты так говоришь, Гордиан?
— Из-за того, что я подслушал прошлой ночью.
— Ты говорил, что слышали, как блондин настаивал на том, чтобы «сидонца» убили.  Ты подумал, что он имел в виду меня, но, как ты позднее понял, на самом деле он имел в виду Симмия. Но если я тебя правильно понял, ты не ясно услышал того другого говорящего, который мог быть или не быть нашим хозяином, и который, похоже, не соглашался с убийцей.
— Совершенно верно, — сказал я. — Но кто-то в этом шатре наверняка является агентом Митридата. «Он может разоблачить нас как агентов Митридата», так сказал тот человек со змеей.