Последний реанорец. Том V (СИ)

— ДА! ДА! ДА! Белая Молния бросила вызов на смертельный бой, что же ответит Кровавый Лазарь?! ‒ заголосил рьяно маг, под радостные крики и овации публики.
— Можешь отказаться, мне подойдет любая победа, ‒ злорадно усмехнулась та, глядя с вызовом мне в глаза.
Ох, Бездна, знала бы ты каких сил мне стоит тянуть это время и слушать благородные бредни этой зарвавшейся мелкой дряни. Ладно. Продолжаем тянуть время.
— Так что отве…
— Уважаемый, захлопнись на секунду и подлети чуть поближе, ‒ перебил я вновь заголосившего одарённого и мгновенно заткнувшись, тот удивленно воззрился на меня, но просьбу выполнил. ‒ Прежде чем я дам свой ответ, скажи на милость, дозволяется ли бросить вызов сразу двум столпам? Вот ей, ‒ указал я пальцем на мгновенно разозлившуюся пигалицу. ‒ И вот… ему, ‒ рука медленно поплыла вправо, и я наотмашь указал на зону претендентов Австро-Венгрии, а точнее на Оттона.
После моих слов бесчинствующая толпа резко замолчала, видимо, переваривая всё вышесказанное, но замолкла она лишь для того, чтобы разразиться еще большим безумным криком.
— Ты кем себя возомнил, простолюдин? ‒ холодно процедила мелкая идиотка, начиная заводиться. ‒ Да я тебя прико…
— ЧТОООО?! ‒ завопил раненным зверем тот после моего вопроса, перебивая Валуа, и за секунду поднявшись вверх, продолжил голосить, что было силы. ‒ Достопочтенные императоры и зрители! Вы слышали это? Кровавый Лазарь рвёт все шаблоны состязания и требует поединка сразу с двумя столпами! ДВУМЯ! Когда вы еще подобное сможете увидеть? ‒ и притихнув всего на миг, тот обратил свой взор в наивысшую часть Колизея. ‒ Так каков же будет ответ наших правителей?! Позволят ли они нам лицезреть такое сумасшествие как неравную битву трёх столпов?..
  
Глава 20. Андабат, Белая Молния и Кровавый Лазарь…
 
Разгар пятого дня столпового магинария.
Вип-ложи правителей.
— Романов, уйми своего столпа, ‒ вдруг резко отозвался Франциск с полным спокойствием на лице, стоило ведущему магу закончить свою громогласную тираду. ‒ Иначе это придётся сделать моей внучке. Он привлекает слишком много ненужного внимания. Мы и так пошли многим на встречу добавив договор жизни и смерти на это состязании.
Вот только не все слова Валуа рядом стоящий Гуань-ди тихо рассмеялся, не обращая внимание на каменное выражение лиц Рудольфа и Фридриха.
— Всеволод, друг мой, нравится мне этот парень, ‒ сквозь тихий смех стал вещать китаец, глядя в спину союзного императора и продолжая игнорировать западных правителей, лишь то и дело переглядываясь с рядом стоящим индусом. ‒ Видимо, мальчишка попросту не знает, как пишется слово «страх». Может, всё-таки обменяемся? Я готов дать больше. Гораздо больше. Ты знаешь, я умею быть щедрым.
— Гуань-ди, здесь тебе не аукцион столпов! Убавь свой азартный пыл! ‒ чуть нахмурившись, заговорил раздраженно Габсбург, недовольный таким поведением мужчины. ‒ Сейчас проводиться состязание. И твой столп, Всеволод, нарушает все немыслимые правила и устои. Успокой его! Мы даём тебе этот шанс! Иначе его придется дисквалифицировать!
— Ты даешь мне шанс? ‒ тихо вопросил Романов, отводя спокойный взор от ристалища и самого Лазарева, а после с лёгкой задумчивость взглянул на троицу западников, словно обкатывал их слова на языке и пробовал на вкус. ‒ Скажите мне… друзья, ‒ усмехнулся невзрачно владыка. ‒ Я похож на идиота или моя империя настолько глупа в ваших глазах?
— О чем ты говоришь, Всеволод? ‒ возмутился тотчас Валуа. ‒ На что ты намекаешь?
— Вы знаете, о чем я говорю и на что намекаю, ‒ расслабленно отозвался тот. ‒ И вам прекрасно известно, кто сейчас рискует больше остальных, не так ли?
— Ты нас в чем-то обвиняешь? ‒ холодно осведомился Фридрих.
— Разве такое было? Гуань-ди? Амрит? Такое было? ‒ обратился тот к двум императорам подле себя, и те с улыбками на губах лишь отрицательно покачала головой. ‒ Вот и я так думаю, ‒ развёл Романов плечами, а после рукой указал на арену. ‒ Сейчас мой столп делает многим одолжение. Вместо семи дней турнира, он предлагает всё закончить за шесть. Разве не удачно? Сэкономит нам всем время. Состязание ‒ это хорошо, но думаю, ‒ и самодержец Российской Империи, взглядом окинул всех присутствующих правителей глазами. ‒ У многих из нас хватает дел и помимо этого.
 
— Это бред, Всеволод! ‒ вспыхнул раздраженно Рудольф. ‒ Всем известно, что внучка Франциска будет сильнее него. Только не говори мне, что таким образом, твой нахальный недомерок пытается переложить своё будущее поражение на неравное количество сил и хочет уйти таким образом от позора и сохранить любовь публики. Догадываюсь, что именно поэтому он и вызвал Оттона на такой поединок. Он трус!
— Поражение, есть поражение, как не крути, но мне кажется, что Захар лишь пытается всё сделать более… зрелищно. Он отнюдь не трус, ‒ тепло усмехнулся Романов. ‒ Трусами я бы назвал кое-кого… других.
— А знаете, ‒ вдруг с широкой улыбкой заговорил китаец. ‒ Я бы посмотрел на такое противостояние. Да. Возможно, это и бред, но если мальчишка этого так рьяно хочет и не боится отдать свою жизнь, то почему бы и нет. Мне была по душе их схватка с Таном. Да и сам Веймин рад такому опыту. К тому же, что вы от этого теряете?
— Тоже бы не отказался взглянуть, ‒ подал голос император Индии, под нарастающие обсуждения некоторых правителей за их спинами.
— Мы можем потерять авто… ‒ начал было Фридрих, но его перебил невозмутимый голос Романова.
— Десять любых стигм и пятен на территории Российской империи… на ваш выбор. Это с лихвой покроет потерю вашего… авторитета.
Стоило прозвучать данным словам, как в вип-ложе образовалась мёртвая тишина, а троица мужчин невольно переглянулась между собой, а в глазах заплескалась жадность.
— Двенадцать… ‒ вдруг спохватился Рудольф. ‒ Лишь тогда мой внук согласится выйти на арену.
— Ты вот так запросто хочешь распрощаться с целым состоянием и собственным влиянием, чтобы просто потешить эго своего нахального мальчишки и свести к минимуму его позорное поражение таким глупым способом? ‒ задумчиво проговорил Франциск. ‒ Зачем тебе это?
— Я верю в своего столпа, к тому же для Российской Империи это не столь большая цена, чтобы увидеть подобное сражение, ‒ самодовольно хмыкнул Романов. ‒ Ну так что? Каков ваш ответ?
— Слепая вера, Всеволод, до добра не доводит, ‒ злорадно ухмыльнулся Рудольф, переглядываясь с довольным Фридрихом. ‒ Я согласен.
А в следующий миг взоры всех правителей оказались направлены на Валуа, но до последнего момента, мужчина не сводил немигающих глаз со своей рассерженной внучки и её противника.
— Хорошо… ‒ медленно кивнул Франциск, а после перевел взгляд на Романова. ‒ Моя империя готова принять это сражение. Только не пожалей об этом после, Всеволод. Назад дороги уже не будет…
***
Ох, Бездна, надеюсь, Потёмкин смог донести до Романова всю суть данного сражения и тот обыграет всё в лучшем виде. Ведь не так просто я сразу не дал ответа на смертельную битву, а заварил всю эту канитель. Надеюсь, прокатит. Мне уже не терпится выпотрошить Юстана и вернутся домой. Дела не ждут.
К тому же пусть лучше считают, что таким образом я пытаюсь избежать своего поражения.
— Ты сумасшедший, Лазарев! ‒ холодно отчеканила Валуа, когда пауза затянулась, ведь все присутствующие в Колизее с нетерпением ожидали лишь одного. Вердикта правителей. ‒ Считаешь, что сразившись с нами двоими, твой проигрыш будет менее позорен в глазах окружающих? Чушь собачья!
— Да, ты права, мелюзга. Поздравляю! ‒ отмахнулся я от неё, как от назойливой мухи, и отведя взгляд от ложи Потёмкина и Трубецкого взглянул в зону претендентов Австро-Венгрии. ‒ Кстати, а у тебя уже есть мужчина или жених, к примеру? Я считаю, что ему бы не помешало взяться за твоё воспитание, как половое, так и моральное. Ну или на крайний случай тебе нужен… кляп, ‒ и минуя ментальную боль, расплылся в похотливой улыбке. ‒ Лучше всего подошел бы… кожаный. Попроси Оттона, а то еще пара минут и тот лопнет от злости и раздражения, а во мне образуется дырка от его яростного взгляда.