Мой неверный муж (СИ)
Да, я заметил, что ее взгляды за эти месяцы приобрели иной эмоциональный окрас. Алия как ни крути женщина, а им свойственно влюбляться по молодости лет в черствых мудаков. Очевидно, это наш случай и с этим нужно что-то делать. Я точно не тот, кто нужен юной девушке.
— Подойди, — попросил, останавливаясь у хорошей имитации горящего камина. От него даже тепло исходило. Это тоже фальшивка. Хорошая, добротная, но…
Алия поднялась, сбрасывая тонкий плед, оставаясь передо мной в белой сорочке до пят. Никакого намека на соблазнение или нарочитый эротизм, но вполне себе округлая фигура, свежесть и роскошь русых волос играли на руку молодой сексуальности.
Я положил руки ей на плечи и чуть сдавил, смотрел прямо в глаза, говорил то, что должен был сделать, как только заметил ее неуместное влечение.
— Алия, я обещал тебе год, но он тяжело тебе дается…
— Только мне? — тихо-тихо.
— Да, только тебе, — не щадил девичье сердечко. — Я развожусь с тобой, — у нее расширились глаза. — Я развожусь с тобой. Я раз… — Алия неожиданно прытко встала на носочки, обхватила плечи и прервала обряд талака поцелуем. Совсем неумелым, но страстным. Огонек возбуждения вспыхнул в глубине, но я не дал ему разгореться. Оторвал ее от себя фактически силой.
— Алия, я не люблю тебя. Я ничего не могу тебе дать, понимаешь? Ничего.
— А я люблю тебя и Рафаэля. Я могу любить за нас обоих… — снова прижалась всем телом.
— Алия, — убирал тонкие руки, но уже с трудом. Каюсь, тело реагировало на юный порыв, на близость, на страсть.
— Марат… будь первым… Я хочу, чтобы это был ты… — целовала мое лицо. — Пожалуйста, будь первым…
И я сдался. Взял ее девственность, непорочность, чистоту. Раньше я никогда не был первым. Можно сказать, что гештальт закрыт. Да, это был именно он. В остальном: неопытная девушка, но с прекрасными данными и податливой горячностью. Я получил удовольствие и попытался доставить его партнерше. Ее первый раз был с оргазмом.
Утром проснулся как с похмелья. Пришло осознание и вина. Я не должен был. Ну нет у меня к ней ничего, кроме симпатии. Да, в постели нам могло быть хорошо: юное тело, красота, тяга ко мне — с чего бы быть плохо! Но… Слишком много но…
Алии в моей спальне не было. Я умылся, натянул штаны и футболку, затем отправился на поиски: нужно поговорить и решить, как нам быть. Она стала очень дорога, да что там, незаменима для моего сына, но нам после этой ночи сложно будет жить под одной крышей. У этого по любому будет сексуальное продолжение, вот только кончится чьим-то разбитым сердцем. Не моим, увы, а Алия не заслужила страданий.
— Проснулся, мой хороший, — ворковала с Рафом. Меня не видела. — Ты у меня такой сладкий, — дула ему в пузико и заставляла смеяться. Я застыл в дверях, не шевелился даже.
— Ма, ма, ма-ма, — зацепился за ее волосы и произнес свое первое слово. Мама. Алия для него мама…
— Мама… — она взяла его на руки и прижалась к себе. — Я тоже тебя люблю, маленький мой …
Я так и стоял, молча смотрел. Моему сыну нужна мать, и, кажется, он ее уже выбрал. Тут я не властен… И все же это… хороший выбор. Алия молода и прекрасна, это я пес потасканный. Что она во мне только нашла? А что я найду в ней? Время покажет…
— Привет, — подошел сзади и обнял их обоих. Время покажет, только время покажет…
Вроде того быть или не быть,Я хотел бы знать, как,Вот в чем вопрос…Как бы мне тебя бы не убить,Не любить тебя, как,Вот где ответ…Вот как бит вам покажет, где боль,На рану как соль, сука любовь… сука любовь.Вот как бит вам покажет, где боль,На рану как соль, сука любовь… сука любовь.Эпилог
Десять лет спустя
Полина
Моя маленькая красивая девочка. Какой же она стала взрослой. Вот и любимая доченька замуж выходит. Так рано — всего двадцать один год. Но сердцу не прикажешь, как и выбору. Дамир хороший парень, правда, старше на пять лет, но Лиану любит.
— Ты такая красивая… — поправляла фату. Хотелось плакать: дети так быстро взрослели.
— Мамочка, не плачь, — дочь обняла меня. — Ты не рада за меня?
— Очень рада. Очень. Просто грустно, что ты так быстро повзрослела.
Они с Дамиром знакомы девять лет: казалось бы, но из дружбы подростков смогло вырасти большое чувство. Любовь. Не то чтобы это было неожиданно, но я помнила ее твердые заверения, что замуж за татарина не выйдет. Мы с ее отцом приняли бы любой выбор. Этого избранника знали много лет, как и его семью. Это младший брат Алии, второй жены Марата. Бывшей жены. Интересно мы конечно породнились. Но к этой молодой женщине у меня лично были исключительно положительные чувства. Никакой ревности и обид. Для меня Марат как мужчина давно пройденный этап. Для нее тоже прилично по срокам как исключительно бывший муж и отец ее ребенка.
— Дамир приехал, — я увидела в окно, что возле нашего дома остановился свадебный картеж. — Пойду встречать, — еще раз обняла свою красавицу дочь.
Из ее спальни мы вышли вместе, но Лиана отправилась ожидать жениха в украшенную малую гостиную, а я поспешила к лестнице — принимать гостей.
По планам сначала регистрация в ЗАГС, затем к муфтию совершить обряд. Мы не давили на детей с выбором религии: Лиана христианство не принимала, значит, она мусульманка по отцу. Это ее решение. Но она точно знала, что мы поддержим ее в любом случае. У нас большая семья и может дать отпор любой диаспоре, если что! Своих детей я растила с полным пониманием, что должно быть уважение к себе и к окружающим. Лиана выросла гордой, упрямой, целеустремленной. Наверное, я бы не хотела ей раннего замужества, но любовь — она такая: никуда от нее и без нее.
Я спустилась на первый этаж: у нас полный дом гостей, только свои. Друзья, подруги, товарищи и знакомые приедут на банкет, а на регистрацию исключительно близкие родственники. Двое таких сейчас активно резались в приставку. Я облокотилась на перила и сокрушенно покачала головой.
Мой муж и мой сын в день свадьбы Лианы ну очень заняты! Ладно Ильдар, молодой еще, но Паша-то! Хотя со спины и не скажешь, что возраст к пятидесяти подбирался, еще два года и разменяет. Заметно только по редкой седине в густых коротких кудрях. В остальном можно только позавидовать: выдержанный и крепкий как хороший коньяк. Я до сих пор дышала с ним одним воздухом и становилась хмельной, а если пробовала — вообще пьянела от близости. Я любила его, и я уверена, что это чувство способно пройти через года до самой старости. Неидеально, не всегда правильно и со стопроцентным пониманием, но так, как нужно только нам.
— Мужчины, — я подошла сзади и обоих ущипнула за загривок, — имейте совесть.
— Все… Есть! — муж повернулся ко мне с улыбкой. — Выиграл, — затем снова в телевизор, но через секунду отбросил джойстик и обнял меня. — Ты такая красивая, Поль, — я даже зарделась. Мне уже сорок пять, давно не девочка, но я много знала о женском здоровье и красоте, поэтому результат был на лицо.
— Правда, мам, — Ильдар поцеловал меня в щеку. — Ты самая красивая на свете.
— А я? — услышали и повернулись.
— И ты, конечно! — я мягко высвободилась из кольца рук и шагнула к нашему ангелочку. Милене восемь, и она самая очаровательная девочка на свете. Радость нашей семьи. Наша золотистая дочка с густыми кудрями.
Ее любили все. Это единственный ребенок моего мужа, поэтому тут без вопросов: папа — раб и самый преданный поклонник своей принцессы. Но она взяла в оборот и старшего брата: Ильдар в принципе очень добрый и привязанный к семье. Родственные узы для него не пустой звук. Рафаэля он тоже принял хорошо, но с Миленой, конечно, полный коннект: все-таки с младенчества жили вместе. Сейчас сын съехал поближе к университету, да и не хочет больше с нами жить — взрослый.