Развод. Сквозь боль и страх (СИ)

— Вот так, умница, а теперь пойдёмте, немного пройдёмся. После, когда Вы вернетесь в палату, я прикреплю к Вам санитарку, чтобы она помогала Вам вставать в туалет.
Мы вышли в коридор и медленно пошли в сторону выхода. Одной рукой Яна крепко вцепилась в мою, а другую руку положила на свой живот. Я придерживал девушку за талию, а она, осторожно переставляя ноги, следовала за мной.
  
Чем ближе мы подходили к выходу, тем четче я стал различать звуки нарастающего скандала по ту сторону двери.
— Там моя жена, — орал мужик, — вы не имеете права не пускать меня к ней, я вас всех засужу.
Я сразу понял, кто пожаловал. За дверью скандалил муж моей пациентки.
— Не пускайте его сюда, пожалуйста, — жалобно произнесла она, тоже сразу поняв, кто стоит за дверью.
Бросил взгляд на её лицо и увидел отразившиеся на нем ужас и безысходность.
И тогда я дал себе обещание, что не отдам эту хрупкую и смелую девушку в лапы этому монстру.
  
Глава 12
 
Влад
Я подвёл Яну к стоящему у стены небольшому диванчику и помог присесть на него.
— Ждите меня здесь, я сейчас вернусь. И не переживайте, он сюда не сможет попасть, посещение родственниками отделения реанимации запрещено.
Заметил, как девушка с облегчением выдохнула и тут же поморщилась, видно от возникшей боли в животе.
— Спасибо, Владислав Дмитриевич, я Ваша должница, — Яна устало облокотилась на спинку дивана и на миг прикрыла глаза, но тут же их распахнула и с надеждой посмотрела на меня.
В этот момент я был готов сделать для этой девушки всё что угодно. Столько неподдельной искренности и мольбы было в её взгляде. Она без колебаний отдала свое доверие мне, человеку, которого едва знала.
— Ждите, — ещё раз произнёс я и, разорвав наш зрительный контакт, выскользнул за дверь.
Моему взору предстала неприглядная картина.
Пьяный муж Яны, удерживаемый моей охраной, пытался прорваться ко входу в реанимацию и материл охранников так, что даже я заслушался.
Стоило этому мудаку заметить меня, как он сразу принял более расслабленную и развязную позу, а по губам скользнула мерзкая улыбка.
— Эй, ты, как там тебя?
Я скрестил руки на груди, вскинул бровь и стал ждать продолжения спектакля, при этом сделал знак охране отпустить урода. Они сразу подчинились, но никуда не ушли, готовые в любой момент скрутить пьяного мужика.
Сначала выслушаю претензии от муженька моей пациентки, а потом дам задание моим работникам вывести этого козла за пределы клиники и больше не пускать.
Поняв, что его больше не держат, Виктор медленно, слегка пошатываясь, подошел ко мне вплотную и, тыча пальцем мне в грудь, прошипел.
— Докторишка, не ставь мне палки в колеса, а то тебе придется об этом пожалеть. — Я поморщился от резкого запаха перегара, исходящего от него, перехватил руку этого урода и оттолкнул ее от своей груди.
— Вы опять мне угрожаете? Не стоит тратить понапрасну время и нервы, Вы все равно ничего не добьетесь, а наоборот сами можете оказаться в не лучших условиях.
Мой спокойный голос взбесил его еще больше, глаза Виктора налились кровью, губы вытянулись в тонкую линию. Он шумно задышал, раздраженно раздувая ноздри.
— Подумай хорошенько, стоит ли ради этой шлюхи рисковать своей жизнью и карьерой? — и, не дождавшись от меня ответа, развернулся и уже более твердым шагом направился к выходу. Мои ребята пристроились сзади него и пошли следом.
Яна
Когда Владислав Дмитриевич скрылся за дверью, я медленно, стараясь не потревожить рану, поднялась с дивана и, придерживаясь за стеночку, стала подкрадываться к двери. Мне необходимо было услышать, что там происходит.
Пока я доползла до двери, услышала только окончание разговора.
— …стоит ли ради этой шлюхи рисковать своей жизнью и карьерой? — Даже из-за закрытой двери, по голосу Виктора я поняла, насколько тот взбешен.
От страха тело сковало и его охватил озноб, меня начало потряхивать, ноги стали ватными. Не в силах устоять, даже цепляясь за стену, я медленно опустилась на корточки, а потом и полностью села на кафельную плитку, устилающую пол. По щекам покатились слезы.
Мне так стало себя жалко, я поняла, что меня некому защитить и не на кого надеяться, только на свои силы, которых сейчас нет. В настоящий момент я слабая, как слепой новорожденный котенок, брошенный матерью-кошкой.
Именно такой, сидящей на полу, прислонившейся к стене и размазывающей по лицу непрекращающийся поток слез, застал меня вернувшийся врач.
— Яна, — он тут же опустился передо мной на корточки. — что случилось? Как Вы оказались на полу? — в его голосе сквозили тревога и беспокойство.
Владислав Дмитриевич подхватил мою ледяную ладонь и слегка сжал в своей горячей руке, прощупывая пульс. Затем молча, очень аккуратно, взял меня на руки и понес в палату. А мне от такой нежной и искренней заботы захотелось еще больше плакать. И я не стала себя сдерживать. Уткнувшись в белый халат врача, разрыдалась в голос.
Войдя в палату, Владислав Дмитриевич сел в стоящее возле кровати кресло и, не спуская меня с рук, позволил выплакаться, мягко поглаживая меня по спине и волосам и шепча слова утешения.
Как долго мы так с ним просидели, я не могу сказать, все было как в тумане. Помню, как пришла медсестра и что-то вколола мне в плечо, как меня мягко переложили на кровать. Смутно помню шелест его голоса, произнесшего “отдыхайте”, теплую ладонь на своем лбу. Мое сознание затянуло в вынужденный сон, принесший мне временное облегчение.
Виктор
В груди клокотала ярость, хотелось разнести в этой больнице все к чертовой матери. Что они себе позволяют? Как они смеют запрещать мне навестить жену?
Первый раз, когда этот слишком самоуверенный докторишка вызвал ментов, мне пришлось уехать из клиники. Не хотел встречаться с полицией, не поговорив с их непосредственным начальством, я должен был обеспечить себе подушку безопасности и достойное алиби.
Утром я поехал в главное управление полиции. Я был на взводе. Мало того, что мне пришлось уехать из клиники, так еще эти бесстрашные придурки выставили мою охрану за пределы больницы, запретив заходить внутрь.
Они ещё не знают, с кем связались.
На посту меня пропустили без проблем, предварительно позвонив начальству, которое велело проводить меня в кабинет.
— Виктор Николаевич, здравия желаю! — стоило мне войти в кабинет, как ко мне навстречу из-за стола поднялся начальник РУВД и протянул руку для рукопожатия.
— Приветствую, Игорь Владимирович, — ответил на рукопожатие и без приглашения опустился на ближайшее к его столу кресло.
— Чем обязан Вашим визитом? — он опустился вслед за мной в свое кресло и, сложив руки в замок на столе, внимательно посмотрел на меня.
— Игорь Владимирович, у меня жена в больнице, — начал без предисловий.
— Что случилось? — брови начальника РУВД сошлись на переносице.
— Несчастный случай, но к счастью все обошлось.
— Тогда какой ко мне вопрос? — На лице Игоря Владимировича читались непонимание и растерянность.
— Дело в том, что руководитель клиники, в которую я привез Яну, считает, что это не несчастный случай, а преднамеренное причинение вреда здоровью. И виновник, с его слов — я. Он вызвал наряд полиции в клинику и дал показания. Я прошу принять это к сведению, если вдруг будет заведено дело. — Достав из-за пазухи конверт, я пододвинул его к Игорю Владимировичу. В глазах начальника РУВД зажегся жадный огонек, и конвертик тут же исчез в недрах ящика стола.
  
— Не беспокойтесь, Виктор Николаевич, всё будет сделано в лучшем виде. Женщины порой такие невнимательные и неаккуратные.
— Приятно иметь с Вами дело, не смею больше отвлекать Вас от дел, — я поднялся и, коротко кивнув, вышел из кабинета и уже не слышал, как начальник РУВД вызвал к себе начальника предыдущей смены.