Развод. Сквозь боль и страх (СИ)

До моей машины, заранее оставленной на стоянке больницы, мы дошли достаточно быстро. Заднее сиденье машины было разложено так, чтобы можно было перевозить человека лежа.
Помог Яне лечь, сел за руль и выехал за пределы больничного комплекса, направляя свою машину в сторону трассы.
Яна
Ровная дорога и размеренная скорость автомобиля укачали меня, и я погрузилась в дрему. Сон был поверхностный. От перенесенного напряжения тело немного ломило, а рана на животе отзывалась постоянной ноющей болью, и это не давало мне полностью расслабиться и принять удобное для сна положение.
  
По моим ощущениям, в дороге мы пробыли около двух-трех часов. Когда машина начала двигаться по гравию, я окончательно сбросила с себя дрему и приняла сидячее положение.
— Почти приехали. — заговорил Владислав Дмитриевич, увидев, что я проснулась. — Как себя чувствуете?
— Пойдет, — не стала жаловаться на все неприятные ощущения в теле, — главное, что я практически на свободе, а остальное переживу.
— Как-то неуверенно звучит. Там есть бутылка с водой, можете попить.
— Спасибо, я пока воздержусь. — Постеснялась объяснять мужчине, хоть и врачу, что хочется в туалет и вода будет лишней.
— Потерпите немного, мы почти на месте, — он, кажется, и сам догадался.
Владислав Дмитриевич не обманул, и совсем скоро мы свернули на плохо освещенную улочку, по бокам которой стояли одноэтажные деревянные домики, окруженные деревянными заборчиками. В некоторых домах в окнах горел свет, но большинство домов утопало во темноте ночи, лишь слегка освещаясь одиноко стоящим фонарным столбом и светом луны.
Когда Владислав Дмитриевич описывал домик в деревне, который достался его семье по наследству от бабушки, я в голове рисовала себе что-то вроде коттеджного поселка, но реальность оказалась совершенно иной — это была самая настоящая деревня.
Машина остановилась около одного из домиков. Не дожидаясь, пока Владислав Дмитриевич поможет мне выйти из машины, я сама открыла дверь и ступила на дорожку, покрытую мягкой травой.
Мой врач подошел к калитке и, открыв навесной замок ключом, распахнул ее.
— Добро пожаловать, чувствуйте себя как дома, — и сделал приглашающий жест рукой.
Прошла в поросший высокой травой двор и осмотрелась. Интересно, здесь хоть есть электричество и водопровод?
  
Глава 17
 
Влад
Пью крепкий кофе и пытаюсь прийти в чувства. Отсутствие сна этой ночью наложило свой отпечаток на мой организм. Я, конечно, привык к бессонным ночам из-за работы, но учитывая, что и предыдущую ночь я тоже провел не очень хорошо, то сейчас я с трудом удерживаю себя от того, чтобы не заснуть, уткнувшись лицом в стопку документов. А еще обход делать и две плановые операции.
— Владислав Дмитриевич, — в приоткрытую дверь кабинета заглянула Тома, — к Вам пришли.
— Тамара, мне сейчас некогда, назначь им на три дня.
— А я не могу ждать, пока ты соизволишь освободиться, — дверь распахнулась на всю и, оттолкнув моего секретаря в сторону, в кабинет вошел Виктор с каким-то мужчиной в белом медицинском костюме, которого я видел впервые.
— Кто дал Вам право врываться в мой кабинет? — не спеша сделал глоток кофе, скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла.
— Я хочу перевести свою жену в другое медицинское учреждение. — и положил передо мной какой-то документ.
Я подвинул его к себе, чтобы пробежать глазами по содержимому. Передо мной лежала нотариальная доверенность, где Сова Яна Александровна дает полномочия Сова Виктору Николаевичу совершать любые действия от ее имени. Текста было много, но эта основная мысль. Подписана доверенность была Яной датой двухнедельной давности, когда она еще не поступила в клинику.
Но что-то я сомневаюсь, что она видела и подписывала эту доверенность. Да, Янин муж — страшный человек. На моем лице по-прежнему сохранялась маска спокойствия, нельзя показывать этому мудаку свои эмоции. Для него я всего лишь лечащий врач его жены и руководитель этой клиники, не более.
— Хорошо, пойдемте, подпишите все бумаги. — Я поднялся из-за стола, подхватил папку с историями болезни и направился на выход из кабинета. — Только мы не можем предоставить Вам машину для транспортировки пациентки, к сожалению, все скорые клиники сейчас на вызовах.
— Машина уже ждет внизу, а врач, который осмотрит мою жену перед транспортировкой, перед Вами. — Я уже и забыл про него, он все время молчал и никак себя не проявлял. Надо же, Виктор обо всем позаботился.
Интересно, из какого он медицинского учреждения?
В отделение реанимации я их не пустил.
— Вы не имеете права не пускать моего врача, — сразу начал скандалить Виктор.
— Я, как руководитель этой клинки, могу все! — отрезал я и вошел в отделение, наглухо закрыв за собой дверь.
Постоял немного, собираясь с мыслями. Сейчас, когда я вынесу отказ, разразится настоящая буря, и ее нужно пережить.
— Николай Алексеевич, доброе утро! — Застал заведующего на обходе.
— Доброе, Владислав Дмитриевич. — пожал мне руку. — Проходите в мой кабинет, я сейчас. — затем обратился к медсестре. — Леночка, Волкову нужно добавить дексаметазон на физе.
— Тут, Владик, утречком пожаловал муж твоей пациентки, — Алексеевич зашел в кабинет и, встав возле раковины, начал мыть руки, — требовал выдать мне его жену, тыча в лицо какой-то бумажкой. Но ты же меня знаешь? Естественно, я отправил его к тебе, и лицезрея тебя сейчас перед собой, я так понимаю, он дошел. — Ухмыльнулся заведующий, вытер мокрые руки полотенцем и прошел к кофемашине. — Кофе будешь?
— Нет, спасибо, надо побыстрее спровадить его, а потом разбираться с текущими делами. Где отказ?
— Держи, я сделал пару копий и заверил. — Алексеевич передал мне документ и, налив себе уже готовый кофе, с наслаждением сделал глоток.
— Спасибо, пойду выиграю эту войну, — хмыкнул я. — Возможно, мне понадобится твоя помощь. Но пока попробую сам.
В коридоре перед отделением реанимации за время моего отсутствия народу прибавилось. Подтянулась охрана Виктора, до этого дежурившая на выходе. Сам он, как разъяренный зверь, метался из угла в угол.
Увидев меня, он мигом подскочил ко мне вплотную. Мне даже пришлось отступить, настолько близко Виктор стоял ко мне.
— Где моя жена? Сколько я могу ждать? Не учреждение, а бедлам какой-то. — импульсивно жестикулируя руками, начал орать Виктор.
— Успокойтесь и возьмите себя в руки, Вы находитесь в медицинском учреждении. — холодно отрезал я и продолжил. — Вашей жены нет в клинике.
На миг он впал в ступор, переваривая услышанное, а потом его глаза налились кровью, лицо побагровело, и, схватив меня за лацкан халата, Виктор, приблизил свое лицо к моему, буквально прорычал.
— Как это нет? Ты что мне голову морочишь, докторишка? Куда она могла деться?
С брезгливостью отпихнул его руки от себя и, расправив помятый лацкан, сунул в руки этого урода копию отказа.
— Она самовольно покинула отделение реанимации. Перед Вами отказ от медицинской помощи, написанный и подписанный Сова Яной Александровной.
Виктор неверяще уставился в документ, на его лице промелькнула растерянность, сменяющаяся очередным приступом ярости.
— Этого не может быть. Это неправда, я хочу убедиться в том, что ее здесь нет.
— Хорошо, разрешаю вашему врачу пройти в отделение и посмотреть. Вас и Вашу охрану я не пущу.
— Согласен, — процедил сквозь зубы он. — Сергей Алексеевич, осмотрите там все очень внимательно. И вот… — Виктор протянул свой телефон сопровождающему его врачу. — Фотография моей жены.
  
— Будет сделано, Виктор Николаевич, — грубоватым голосом проговорил этот врач и, посмотрев фото, проследовал за мной.
Мы обошли все палаты, затем он заглянул в кабинет заведующего, в сестринскую, в санитарную комнату, в комнату приема пищи и только тогда убедился, что Яны нигде нет. Об этом и сказал своему нанимателю, выйдя из реанимации.