Развод. Сквозь боль и страх (СИ)

Я был абсолютно согласен с ним. Уверен, что Виктор попробует выпытать информацию не силой, так подкупом.
После наступления ночи, когда я зашел в реанимацию, застал Яну, медленно идущую по коридору в сторону выхода. Увидев меня, она шумно выдохнула, опустилась на диван и, прикрыв лицо ладонями, растерла его. Затем как-то осуждающе посмотрела на меня.
— Я уже подумала, что Вы передумали и не придете.
  
— Зря Вы так подумали, я никогда не отступаю от своего слова.
— Но я же об этом не знала, мы не так давно знакомы, — как-то раздраженно ответила она.
А я понял, что все то время, что я отсутствовал, Яна находилась в напряжении и сейчас выплескивает его на меня.
Видно, не привыкла эта девушка доверять, поэтому и мне не до конца доверилась.
— Предлагаю об этом поговорить как-нибудь в другой раз, сейчас нет на это времени. Вы готовы?
Яна окинула себя скептическим взглядом, якобы намекая, что все, что у нее есть, находится на ней.
— Более чем, — уверенно произнесла она.
— Пойдемте в кабинет к Николаю Алексеевичу.
— Зачем? — растерянно посмотрела на меня, но поднялась с дивана и, оперевшись на предоставленную мной руку, пошла рядом со мной.
— Вам нужно заполнить отказ от оказания медицинских услуг и указать, что Вы самовольно покидаете отделение. Это обычная процедура, которая дает нам небольшое алиби. Я, получив такой отказ, не буду иметь права держать Вас силой в клинике. Мне же как-то надо будет объяснить Вашему мужу, когда он явиться в клинику, почему он не может Вас увидеть.
— Очень продуманно. — хмыкнула она.
Алексеевича в кабинете не было, но на столе уже лежал пустой бланк для заполнения, а на диване пакеты с одеждой для меня и Яны.
Пока Яна писала, я переодевался, чем смущал свою пациентку, которая украдкой бросала на меня заинтересованные взгляды и тут же отводила глаза, мило краснея.
Когда она закончила, протянул ей пакет с одеждой.
— Мог ошибиться с размером, но это временно, потом мы подберем для Вас одежду по размеру в интернет-магазине.
Яна, смущаясь, взяла у меня пакет и вытащила из него спортивный костюм серого цвета, кроссовки и, конечно же белье. Я думал, она вспыхнет и сгорит от стыда, как птица феникс, когда развернула в руках трусики.
Чтобы дальше не смущать ее, развернулся к Яне спиной и, бросив: “Одевайтесь” — вышел из кабинета.
Пока Яна переодевалась, я подкатил к кабинету каталку, накрытую белой простыней. Вторая свернутая простыня лежала с краю. Коротко постучав в дверь кабинета и после тихого “заходите” распахнул ее.
— Яна, пора.
Кивнув, она вышла из кабинета, тихо прикрыла за собой дверь и, остановившись возле каталки, вопросительно посмотрела на меня. С удовлетворением отметил, что купленная мной одежда прекрасно подошла Яне по размеру.
— Давайте помогу залезть, — я подошёл к Яне, обхватил её за талию двумя руками и приподнял, усадив на каталку. — А теперь ложитесь.
Яна легла на кушетку и вытянула руки вдоль тела.
— Готовы? — ободряюще сжал её руку своей.
— Даже если я скажу нет, это ничего не изменит. Только страшно, что у нас может ничего не получится, но кто не рискует… — и она мило улыбнулась и, закрыв глаза практически скомандовала. — Накрывайте!
Я накрыл Яну с головой и убедившись, что под простыней угадывается человеческий силуэт, но определить, кому он принадлежит не возможно, натянул на лицо маску, надвинул колпак на лоб до самых бровей, взялся за ручки каталки и покатил её к выходу из отделения реанимации.
  
Глава 16
 
Яна
Говорят, когда человек теряет возможность видеть, то у него обостряются другие органы чувств. Сейчас подтверждение этой теории я, в полной мере, ощутила на себе. Затаив дыхание и не шевелясь, я прислушивалась к сопровождающим меня звукам.
Помимо тихого дыхания Владислава Дмитриевича и стука колес каталки по кафелю, других посторонних шумов я не слышала, и это немного успокаивало и вселяло надежду на благоприятный исход моего побега.
У меня пока не было возможности подумать, я продолжала прислушиваться к звукам окружающего мира. Вот скрипнула дверь, и я почувствовала, как каталка уже едет не по прямой, а по наклонной поверхности. Я даже почувствовал легкое дуновение весеннего ветерка, который мягко прошелся по моему, накрытому простыней, телу.
Мы уже на улице, осталось совсем чуть-чуть. Но, как говорится, закон подлости никто не отменял. Еле сдержала себя, чтобы не вздрогнуть, когда услышала зычный голос какого-то мужчины.
— Эй, парень, что там у тебя? — Каталка остановилась, и я даже почувствовала, как вокруг нас зазвенел воздух от напряжения.
Шорох шагов подходящего к нам человека затихает очень близко, непозволительно близко от нас.
— Не Ваше дело, я просто вывожу умершего человека из реанимации. Распоряжение начальства. — голос моего врача слегка хрипловат, свой ответ он сопроводил надсадным сухим кашлем.
— Покажи!
— Не положено, все вопросы к начальству, — и опять закашлялся.
— Э, что с тобой? — Слухом понимаю, что мужчина немного отдалился от нас.
— Да, походу подхватил что-то, — отмахивается Владислав Дмитриевич, — эта тоже с кашлем к нам поступала, мне сказали отвезти ее и уходить на больничный.
— Тьфу на тебя, сифозный! — звук удаляющихся шагов, и каталка снова начинает движение.
Опять остановка, звук открывающихся дверей автомобиля.
— Яна, еще немного потерпите, — шепот, после которого мне хочется выдохнуть и ответить, но я сдерживаю себя, еще слишком рано.
Когда мой врач загрузил каталку в машину и я услышала звук заведенного двигателя, то смогла немного расслабиться и выдохнуть, совсем чуть-чуть, еле заметно.
Влад
Этот орангутанг чуть не подгадил мне весть план, пришлось импровизировать. Не думал, что охрана Виктора будет вмешиваться в дела клиники, раньше они просто стояли и охраняли выход, не пытаясь устроить досмотр приезжающего и выезжающего транспорта.
К счастью, все обошлось, главное, чтобы у этого верзилы не осталось в памяти отпечатка этого эпизода с транспортировкой тела, и чтобы впоследствии он не смог связать исчезновение Яны с этим моментом.
Без препятствий доехали до морга.
Сегодня дежурил мой однокурсник, мне удалось с ним договориться о поступлении в морг якобы из нашей клиники трупа, если вдруг возникнут вопросы.
Он как раз курил на улице, когда труповозка остановилась у входа.
— Сегодня поступила бабуля, скончалась от пневмонии, — сказал он вместо приветствия, выдыхая сигаретный дым изо рта. — как я понял, родственники живут за границей, поэтому можно в документах изменить место, с которого она была доставлена.
— Спасибо, Ярик! — пожал другу руку.
— Не за что, Влад, обращайся. — он ответил на рукопожатие и похлопал меня по плечу. — Дальше сам, а я пошел вскрывать бабулю. Катафалк здесь оставишь?
— Да, утром заберут из агентства, я договорился. Каталку можешь оставить себе.
— О, ты очень щедр, — усмехнулся он, бросил бычок от сигареты на землю, затушил носком ботинка, махнул мне рукой и скрылся за железной дверью мрачного одноэтажного здания.
Убедившись, что вокруг ни души, открыл машину и выкатил каталку на улицу. Откинул простынь и в тускло освещенном свете увидел блеск распахнутых глаз.
— Мы уже на месте? Все получилось? — шепотом уточнила Яна.
— Почти… Мы на промежуточном этапе, надо торопиться. — Так же шепотом ответил ей.
Ухватил Яну за руку, а другой придержал за плечи, помогая принять сидячее положение. Дал немного привыкнуть к перемене положения тела, затем обхватил ее за талию и помог спуститься. Пошатываясь, Яна ухватилась за меня двумя руками и замерла.
  
— Сможете идти? Или мне Вас понести?
— Пойду сама.
— Подождите одну минуту здесь, я закачу каталку в тамбур морга. — Оставил Яну и убрал каталку с улицы.