Вольный стрелок

Молчание.
Ну что же, на такой ответ есть старый способ.
– Давайте, лейтенант.
Женька подошла к задержанному, профессионально обнажила ему руку, наполнила шприц, протерла ваткой кожу, вколола.
Я взял в баре стакан, бросил в него таблетку аспирина, наполнил водой.
Стакан поставил на стол, снял с руки часы и положил перед задержанным.
Отметил в его взгляде зарождающийся страх. Непонятно ведь – оттого и страшно. Сейчас разъясню. Еще страшнее станет.
  
– У тебя ровно полторы минуты. Если не примешь вот это, – я указал на стакан, – умрешь от укола в мучениях, глаза лопнут и прямая кишка вылезет. Потом, при попытке бегства, я выстрелю тебе в спину и сброшу со скалы в море. Все, мне некогда. Спать хочу. У тебя минутка осталась.
Он замигал, сбрасывая пот с ресниц.
Кажется, я взял верный тон – равнодушный, спокойный, усталый: наплевать мне на все эти дела. Вроде того, что на хрена мне все эти хлопоты?
Задолго до срока – еще двадцать секунд оставалось – он носом показал на стакан. Залпом, жадно выпил, вздохнул с облегчением.
Сейчас скажет: обманули дурака, мол, по нужде в дом забрался… Тогда я его убью, здесь же.
Нет, сказал совсем другое. Все сказал. Что знал, естественно. Но маловато, к сожалению.
Задание и инструкции они получили от Боксера: разыскать документы в черном конверте. В углу конверта – золотом тиснут фирменный знак – свиток, подсвечник, старинный пистолет, а вокруг слова «Эльдорадо-Раритет». Документы очень важные. Стоят больших денег. Только за работу ему обещают десять «зеленых» кусков. При результате – сто.
– В конверт, сейчас соврешь, заглядывать запретили?
– Нет. Даже приказали. Чтоб ошибки не было.
– И что? Цифирки? – подсказал я, без риска.
– Да. Цифры на нескольких листах. На машинке. Такими колонками, квадратными. На одном листе по девять квадратов.
– Сколько всего листов?
– Сказали – десять.
Он отвечал торопливо, больше прислушиваясь к себе, чем к моим вопросам.
– Листы нумерованы?
– Этого я не знаю, не говорили.
– Кому вы должны их передать?
– Только Боксеру, лично. Он подойдет на катере. По ракете.
Ну теперь уж не подойдет.
Я задумался. Положим, после такого шума я устрою пальбу и дам сигнал: «Все в порядке. Товар на руках». Подходит катер, на берег сходит Боксер. С секундантами. Ну, положим, я его все-таки возьму. Что дальше? Про содержание бумаг (которых уже нет) он наверняка немного знает. Это скорее всего знает теперь только Бакс. И Мещерский. Боксера мне не расколоть, на свою сторону не уговорить. Игру не продолжить. И что я с ним буду делать? Отпущу с миром, извинюсь и повернусь к нему спиной, подожду, пока он сбегает за автоматом?
В целом – да, а в общем – нет, не согласен.
И Мещерских не выручу, и сам пропаду. Надо продолжать состязание. По первому варианту. Тем более что у меня теперь и другая задача: либо убедиться, что искомая информация уничтожена, либо получить ее.
Правда, мне эту задачу никто не ставил. Но разве может относительно честный остановиться на полпути?..
– Кто вас страхует?
– Двое в горах…
Все-таки двое. Хорошо, что я с Монахом насчет банки договорился.
– …И катер с моря.
– Что еще?
– Вроде все.
Я тоже так думаю.
– Отведите его в ИВС, – сказал я Женьке. – Наручники не снимайте.
Она глазами спросила, где у нас изолятор, я глазами ответил – в чулане. Они ушли, вошел Володя.
– Есть что-нибудь?
– Поручено шмонать виллу до потери памяти. Найти бумаги с цифровым шрифтом. Передать Боксеру, получить баксы. Во времени их не ограничивали.
– Не густо. Но кое-что есть. Твой хоть назвался?
– А то! Да я его немного знаю. Он, кстати, когда-то в органах служил. Очень результативно обыски проводил. Какое-то чутье у него особое. Про него легенды ходили. Погорел на пустяке. Что-то специфическое к рукам прилипло… Да, знаешь, что он мне в конце допроса сказал? Промахнулся я, начальник, срок за пустышку взял. В этом доме ничего не спрятано, сразу видно, по всему.
– Это я и без него уже знаю.
– И вот это? – Володя протянул мне золотой фирменный знак на черном фоне. Вырезанный из конверта.
– Откуда?
– Он успел его в какой-то книге отыскать. Возьмешь?
– Еще бы. Кофейку выпьешь?
– Легко отделаться хочешь.
– Все остальное потом. Забирай добычу.
– А на хрена она мне сдалась? Мы с тобой поторопились. Если бы твой клиент сейф успел вскрыть – другое дело. Докажи теперь, что он не поспать на виллу забрался. Или пожрать.
– А взлом?
– Взлом без кражи совсем не то, что кража со взломом.
– Пистолет, – напомнил я. – Незаконное хранение и ношение.
– Два пистолета, – значительно уточнил Володя.
– Надо же! – возмутился я, глядя ему в глаза. – В каждом кармане у него по пушке!
– Подставишь ты меня, Серый. В газеты попаду.
– Два раза, – пообещал я, потому что появилась вдруг одна мысль. Жестокая.
Вошла Женька:
– Серый, я спать хочу. Я сегодня двести миль проплыла. Без обеда. И чайка мне на голову капнула. И любовью я утомилась.
– Отопри своего узника, отдай его Володе.
– Щаз-з!.. Он уже оклемался. Я войду, а он как на меня набросится!..
– Не набросится. Ему не до тебя сейчас. Ты ему слабительное вколола…
Мы проводили всю компанию до машины. Я забрал свои наручники, а Володиными сковал задержанных в пару.
– Спокойной ночи, – сказал Володя и поставил ногу на ступеньку.
– Подожди, еще одно желание…
– Не последнее, надеюсь…
– Как знать… У тебя ведь есть с прессой связи? Так пусть завтра в утренних газетах заметочка под соответствующей рубрикой пройдет.
– Завтрашние уже печатаются. – Володя насторожился. И правильно сделал.
– Стало быть, пусть в вечерней. Примерно так: «Вчера доблестными правоохранительными органами на одной из дач побережья были задержаны с поличным при попытке ограбления неустановленные пока лица. Предварительное дознание, проведенное работниками уголовного розыска Майского отделения милиции, позволяет сделать предположение о готовящемся тяжком преступлении. Для дальнейшего расследования задержанные будут немедленно этапированы в районный ОВД».
– Тебе это что-то даст? – не понял сначала Володя.
Скорее всего тебе, подумал я, кивая. Большие неприятности. Ты уж прости меня.
– Мне это не нравится, – честно сказал он. – Могут быть проблемы.
Вот именно.
– Ладно, езжайте. У меня еще дел полно.
Да и Монах волнуется (не за Монашку ли?), баночку в ночной прицел изучает. Поручения ждет.
Милиция уехала. Мы с Женькой сели рядышком на крыльцо терраски, закурили. Было тихо, даже море уснуло.
– Как я люблю эти вечерние ночи, – мечтательно пропела Женька…
И утренние закаты, добавил я мысленно.
– Когда мы уедем отсюда, Серый?
– Я тебя послезавтра отвезу в город.
– А ты?
– Я еще задержусь. – Я щелчком отбросил окурок – он падающей звездочкой прочертил черный воздух и долго светился на песке. Анчар завтра на него ругаться будет.
– Да, а где Анчар? – прочел мои мысли «доктор Ватсон».
– Спит джигит. Кстати, надо его саклю отпереть. А то он спросонья дверь вышибет.
Я не поленился сходить на берег, где мы оставили наше имущество, забрал кепку, поднялся к сакле и откинул полено от двери.
Анчар спал на полу. Я перетащил его и уложил на постель, укрыл буркой. Рядом положил мокрую кепку.
Расстроится он поутру. Да еще и поленница опять развалилась.
– Наконец-то мы с тобой совсем одни, – намекнула Женька в лоб, когда я вернулся.
– Вот именно. Садись за компьютер.
– Жестокий ты человек. Сухарь. Старый. – И ушла работать.
Мне не пришлось стрелять в банку. В недрах скалы вспыхнул и замигал огонек. Я свистнул и помахал рукой. В ответ фонарик мигнул три раза – сигнал принят.
  
– Серый! – высунулась в окно Женька. – Посиди со мной! Расскажи, как ты меня любишь.