Товарищ "Чума" 6 (СИ)

— Спасибо, Иосиф Виссарионович! — от души поблагодарил я вождя.
На этом наша аудиенция у советского руководства закончилось. Но, думается мне, что перед самой операцией мы с товарищем Сталиным еще встретимся. А сейчас нужно было срочно включаться в работу. Чего-чего, а дел у нас еще было много. А мне еще хотелось со своими меридианами повозиться. Надо же их каким-то образом чинить… Только вот каким?
  
Практически всю обратную дорогу я «медитировал», погрузившись в себя и пытаясь сравнить состояние своей энергетической системы до схватки с Вилигутом и после неё. На первый взгляд мои меридианы слегка расширились, но зияли таким количеством разрывом, что едва я начинал гонять по ним энергию, они протекали, как дырявое решето.
Но с разрывами можно было работать: сращивать или заглушать. И все это укладывалось гораздо в более короткие сроки, нежели восстановительное расширение последствий их «перегрева». Мои духовные каналы были словно покрыты какой-то коркой нагара, которая и не давала им нормально восстанавливаться.
Однако, после запредельных нагрузок во время схватки с немецким упырём, это нагар «потрескался», а местами и вовсе «отшелушился» позволив моим ущербным меридианам слегка повысить их пропускную способность. И этот факт меня весьма радовал. Конечно, по сравнению с былыми возможностями я все еще пребывал в глубокой заднице, но первый шаг, чтобы из неё выбраться, я уже сделал. И это меня несказанно радовало. А разрывы энергетических линий мне надо залатать до заброски. Мало ли с чем опять придётся столкнуться — надо быть во всеоружии.
Неожиданно автомобиль резко затормозил, выбрасывая меня из собственного внутреннего мира в реальность.
— Что там? — поинтересовался я причиной остановки.
— Дорога впереди заблокирована — сообщил мне Лазарь Селивёрстович, возвращающийся на базу вместе со мной, дедом и Профессором. — Милицейский патруль…
Я выглянул в приоткрытое окно: действительно, дальнейшую дорогу перегораживал наспех установленный шлагбаум, возле которого я заметил пару человек в милицейской форме. Но кроме сотрудников ведомства товарища наркома присутствовал ещё и взвод вооруженных солдат, не иначе, как приданный милиционерам в усиление.
Наш автомобиль остановился, не доезжая нескольких метров до блокпоста, на что тут же среагировали солдатики, тут же наведя на нас стволы ППШ, которыми были вооружены. Лазарь Селивестович напрягся и провел пальцами по кобуре, расстегивая клапан. Было заметно, что товарищ капитан госбезопасности явно опасается какой-то диверсии.
— Не нравится мне это… — нервно произнёс он. — Вы сидите, — продолжил Фролов, открывая дверь автомобиля, — но на всякий — будьте начеку, а я попробую разобраться… — Лазарь Селивёрстович, прихватив трость, вышел из машины и пошёл к младшему лейтенанту милиции, единственному офицеру которого заметил на дороге.
Милиционер при виде вооруженного человека в форме, но без знаков различия (а мы все сейчас ходили именно в таком виде, даже Бажен Вячеславович) тоже напрягся. Его даже не успокоил тот факт, что приближающийся к нему Лазарь Селивёрстович — инвалид.
Но, на мгновение обернувшись, лейтенантик увидел солдат, стоявших за его спиной и державших нас на мушке, и незаметно выдохнул. Румяное и совершенно безусое лицо младшего лейтенанта просто кричало о его юности и неопытности.
— Здравия желаю! — козырнув, произнес чекист, останавливаясь возле шлагбаума. — Капитан государственной безопасности Фролов, — представился Лазарь Селиверстович, озвучив звание.
Услышав звание, лейтенантик подтянулся:
— Здравия желаю, товарищ капитан государственной безопасности! Младший лейтенант милиции Свиридов…
— Почему дорогу перекрыли, товарищ младший лейтенант? — поинтересовался Фролов.
— Документы сначала предъявите, товарищ капитан госбезопасности! — неожиданно жестко потребовал милиционер, видимо, смущенный тем, что так и не обнаружил на форме Фролова никаких знаков различия. Лазарь Селивёрстович спорить не стал, а вынул из нагрудного кармана удостоверение сотрудника НКГБ и передал его лейтенанту. Тот быстро пробежал его взглядом, нервно сглотнул и вернул документ обратно:
— Извините за задержку, товарищ капитан госбезопасности! Можете следовать дальше…
— Так что случилось-то, товарищ младший лейтенант? — вновь повторил свой вопрос Фролов.
— Да группа школьников пропала, — ответил милиционер. — Возвращались ребята домой из колхоза — помогали с уборкой, а домой так и не вернулись…
  
Глава 18
 
Сообщение милиционера о пропаже школьников задели Фролова за живое. У него самого детей не было, да и жены, собственно, тоже — как-то не сложилось: служба, ранение, инвалидность, война. А вот в своих племянниках — детях родной сестры он просто души не чаял.
— Как это случилось? — поинтересовался капитан госбезопасности.
— Да за ними машина не пришла, чтобы с поля забрать, — сообщил милиционер. — Сломалась по дороге… Ну, они подождали-подождали, а как смеркаться начало, похоже, пешком домой пошли. Это наши товарищи по следам определили. Срезать дорогу решили через лес — так ближе до деревни…
— В лесу заблудились? — домыслил Фролов слова юного милиционера.
— Да, черт его знает, товарищ капитан госбезопасности? — В недоумении пожал плечами младший лейтенант. — Заблудиться, в общем-то, здесь и негде — лес не такой большой, да и не особо дремучий… Я знаю — сам отсюда родом, — продолжал рассказывать летёха, заполучив в лице Фролова благодарного слушателя.
Все сидевшие в автомобиле тоже прекрасно слышали весь этот разговор, как и я. Да и какой нормальный человек может остаться безучастным, когда детям грозит опасность? Вот-вот, а вопрос-то чисто риторический. И я был готов кинуться на помощь прямо же, вот в эту самую секунду. Точно такие же мысли бродили в головах моих товарищей. И Лазарь Селивёрстович тоже не был исключением. Мне даже усилий не приходилось прилагать, чтобы эти мысли прочесть.
— Поисковых собак не пробовали применять? — поинтересовался Лазарь Селивёрстович. — Сухо, тепло, и дождей давно не было — должны собаки след взять.
— А то как же, товарищ капитан госбезопасности, — охотно ответил на вопрос милиционер, — первым дело собак по следу и пустили. Кинолог у нас знатный! — похвалился он, словно сам был этим самым кинологом. — Следы-то в лес и завели, а там всё…
— Что всё? — уточнил Фролов.
— Собака след потеряла, — удручённо развёл руками младший лейтенант. — Наши вместе с солдатами прочесали вчера сколько смогли, но следов нет. Никаких. Даже пару опытных стариков-охотников к делу привлекли, которые следы в лесу читают лучше всяких собак…
— Ничего? — догадался Лазарь Селивёрстович.
— Ничего, — тяжко вздохнув, ответил летёха. — Будет так же, как и тридцать лет назад — никого не найдут…
— В смысле? — не понял смысла последней фразы капитан госбезопасности. — Такое уже было?
— Было, — подтвердил милиционер, — и не один раз. Мне бабушка рассказывала, что в этих местах раз в тридцать лет люди пропадают. Преимущественно дети, либо подростки. Последний случай в 1912-ом году произошёл. Тогда группа детей из местной гимназии на пикнике в этом лесу отдыхала. И взрослых двое человек с ними было. Тела взрослых обнаружили где-то через неделю в болотах у Поганых Мхов…
— А ты откуда столько всего знаешь? — удивлённо спросил Фролов у младшего лейтенанта.
— Так бабуля у меня в сельской библиотеке работает… Ну, раньше работала, — поправился он, — да и сейчас частенько девчонкам помогает. А Библиотека у нас с местным архивом объединена — вот по совместительству она еще и архивариусом подрабатывала, — пояснил младлей. — Я все детство с ней этом архиве и библиотеке и провёл. А в архиве пошивки старых, еще дореволюционных газет имеются, так сказать, для истории хранятся. Вот я там про тот случай и прочитал.
— Печальная история, — качнул головой капитан гобезопасности, — но и занимательная. А что о более ранних случаях что-нибудь известно?