Товарищ "Чума" 6 (СИ)

Когда первый шок от происходящего немного схлынул, товарищ Берия поинтересовался:
— И как же вы предлагаете, товарищ Чума, обозвать в табелях о рангах сотрудников новой специализации? Не стоит с ходу ломать уже сложившиеся в обществе устои, как и менять переход от научного материализма к… к оккультному пониманию мироустройства. Народ этого не поймет. Не ведьмаками же в самом деле вас называть?
  
— Согласен, Лаврентий Павлович, не ведьмаками, — согласился я с предложением наркома. — В первую очередь обсуждаемое нами явление, что научно подтверждается открытием Бажена Вячеславовича — это проявление нового для вас вида энергий, магических сил. И вам надлежит эту силу не только признать, исследовать, но и использовать, не дожидаясь пока всех нас ею же накроют нацисты. Думаю, уместнее всего таких сотрудников будет называть либо силовиками, либо энергетиками.
— Вот это действительно неплохие названия для новой области науки! — довольно блеснул стеклышками очков Лаврентий Павлович. — Люди, использующие силу на благо трудового народа… Ну, а приставочку «магические» мы присовокупим, когда все привыкнут к применению этого нового вида энергии.
— Ну что же — приемлемо! — подытожил товарищ Сталин. — Как вы понимаете, товарищи, хм… силовики-энергетики, сила ваша должна служить на благо страны, а значит — быть подотчетной стране. — Товарищ Берия, — повернулся к наркому Иосиф Виссарионович, — новое направление силовиков, как сказал товарищ Чума, или «ведомство энергоинформационных исследований», будете курировать вы лично. Возглавит — Бажен Вячеславович, а Товарищ Чума и наш английский союзник будут консультантами, но решения о их применении за вами. Чтобы ни у кого не появилось соблазна применять эту силу бесконтрольно, во вред. Как это происходит в Рейхе.
— А скажите, товарищ Чума, как вы планируете набирать, или эээ… привлекать новых сотрудников? — Умел же Лаврентий Павлович взять быка за рога, этого у него не отнять.
Ведь он едва уложил в мозгах новое положение вещей, только-только нащупал почву ускользающего материализма под ногами, сразу в дело. Золотой человек. Жаль только, что расстреляют его после смерти товарища Сталина. Однако, раз уж так все сложилось, я был не намерен этого допустить. На износ же работает человек, и не для себя — для страны! Немного я ему здоровье поправил, а дальше видно будет.
— Ну об одном кандидате я уже упомянул… — напомнил я товарищу наркому.
— Да-да, я сейчас же отдам нужные распоряжения о эвакуации вашей семьи, а дальше?
— Дальше? — прикинул я — По пути в Берлин и тоже в окрестностях Тарасовки я встретился с одной весьма умелой трехсотлетней ведьмой, весьма охотно спроваживающей немцев на тот свет…
— Триста лет? — пораженно замер Иосиф Виссарионович, скорее по привычке поднесший было трубку ко рту. — И это возможно?
— Для одаренного силовика — вполне. Умея осознанно оперировать силой, он может исправлять изменения возникающие в процессе старения. Мне самому этот механизм не до конца понятен с научной почки зрения, но надеюсь, с помощью Бажена Вячеславовича и Глафиры Митрофановны, мы сумеем пролить свет и на эту область. Но вы уже на себе испробовали результат ее работы, товарищ Сталин. Я больше практик, а теоретик-разработчик именно она.
— Замечательно! — Кивнул Сталин. — Товарищ Берия, любыми способами и безотлагательно доставьте этих ценных научных работников в Москву! И чтобы ни один волос с их головы… Ведь нам следует не только догнать, но еще и перегнать в силовом деле фашистов, или они нас попросту сметут!
Лаврентий Павлович скупо кивнул:
— Будет исполнено, товарищ Сталин!
А я снова заговорил:
— Иосиф Виссарионович, я настаиваю на том, что свою семью из Тарасовки я буду вытаскивать лично! Конечно, вы можете провести всё и без меня…
— Хорошо понимаю вас, товарищ Чума, — произнёс вождь, наконец-то раскурив свою трубку. — Ви, товарищи, тожэ закуривайте, — щедро продолжил он. — Но, поймите и нас, товарищ Чума — вы, по сути, являетесь единственным специалистом по магической дисциплине. Без вас мы сможем развивать лишь область в которой работает Бажен Вячеславович. Да и то, без вас он будет двигаться только «наощупь». Поэтому ми и не хотим рисковать вами.
— Послушайте, товарищ Чума, — неожиданно подал голос Судоплатов, — а вы не можете опять воспользоваться тем волшебным переходом, когда вы перескочили из Берлина прямо в Барвиху?
— Увы, Павел Анатольевич, — печально развёл я руками, — печать была уникальной, полученной в дар от одной древней сущности. И изучить её я, к сожалению, не успел. Нужно было срочно улепётывать из Берлина, иначе фашистский упырь Вилигут нас бы размазал в кровавые сопли… Простите, Иосиф Виссарионович, за мой «французский».
— Он действительно упырь? — тихо спросил Берия, еще не знакомый с моим подробным отчетом по оценке сил и возможного «происхождения» вражеского колдуна. Я как раз занимался его составлением в «свободное» время.
— Действительно, — подтвердил я. — Он черпает свои силы в ежедневной смерти тысяч узников концентрационных лагерей.
— Они делают из людей какой-то магический препарат, — вмешался в разговор профессор Трефилов, — разработанный профессором Левиным. — Фашисты называют его «искра».
— Искра? — задумчиво произнёс Сталин. — Чтобы это значило?
— Искра — это малая доля «Огня Творения», которую Создатель вдохнул в человека.
— Душа… — прошептал бывший семинарист Иосиф Джугашвили.
— Только принимая этот препарат, Вилигут обретает свои силы, — добавил я. — Он — магический калека в мире одарённых. Его источник, который у полноценного мага отвечает за наполнение силой магического резерва, с дефектом. Я напишу до своего отъезда краткий доклад на эту тему, — пообещал я.
— Можэт быть, всё-таки пэредумаете, товарищ Чума? — Иосиф Виссарионович вновь попытался меня отговорить.
— Как я уже говорил, у меня, кроме спасения моей семьи, есть еще одно дело — я хочу перетянуть на нашу сторону очень ценного кадра — ту самую трёхсотлетнюю ведьму. Вот уж кто будет настоящем кладезем информации в нашей работе. Но, вряд ли упомянутая мною ведьма захочет разговаривать с нашими ребятами. Она сотрет их в порошок, не моргнув глазом. А нам очень нужно перетянуть ее на свою сторону, товарищи! А большинство одаренных предпочитают держаться в тени и не отсвечивать. Даже бригадефюрер Вилигут до поры до времени держался поодаль от происходящего, пока не обрел настоящую силу…
— Надеюсь, что вы понимаете, насколько рискуете, товарищ Чума? — Сталин пристально посмотрел мне в глаза. — Мы едва-едва вас нашли и не имеем права потерять.
— Иосиф Виссарионович, — улыбнулся я, — вы сами ощутили, как быстро может подлатать обычного простеца одаренный, а уничтожить опытного силовика практически невозможно. Хотите эксперимент?
— Спасибо за доверие, товарищ Чума, — отрицательно мотнул головой товарищ Сталин, — но на мне вы уже достаточно продемонстрировали способности ваших, эээ…
— Конструктов, — пришел я на помощь вождю.
— Конструктов, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — А о том, как вы отрастили отрубленную руку, мне сразу же доложили. И я читал доклад начальника особой школы НКВД и его курсантов, которые оказались свидетелями того, как ви, товарищ Чума, буквально в считанные минуты восстановились из окровавленной груды тряпья. Они утверждали, что ваш мундир был проткнут во многих местах осколками костей. Или брэшут?
— Никак нет, товарищ Сталин! Это чистая правда!
— И устраивать здесь стрельбу тоже нэ надо! — рассмеялся вождь. — Мы и без того поняли, что ви у нас практически нэубиваеми…
— Вы правы, товарищ Сталин, — согласился я с доводами Иосифа Виссарионовича, — эксперименты необходимо проводить в специально отведённых для этого местах. — Я-то многое могу пережить, а вот мои родные — нет. Поэтому я и прошу у вас помощи, Иосиф Виссарионович.
— Я вас услышал, товарищ Чума, — скрепя сердце, согласился Сталин. — Что же, если вы считаете необходимым, я разрэшаю вам участвовать в этой опасной операции. И помощь в эвакуации вашей семьи, ми вам тоже окажем. Товарищ Судоплатов, подготовьте всё необходимое для этой операции…