Твоя наследница (СИ)

Так, ладно, не об этом сейчас.
А о тишине в поездке.
Раз Давид молчал, хотя был инициатором встречи, то уж я и подавно не издавала ни звука. Только бездумно пятилась в окно, ничего в нем не замечая, и усердно старалась привести мысли в порядок.
А они, настырные, все бушевали и бушевали.
Вот вроде бы и в курсе уже была, что Давид вернулся и скорее всего захочет встретиться, чтобы поговорить об Амине. Весь вечер воскресенья и понедельник занималась самовнушением, чтобы панику отринуть подальше и вести себя, как взрослая, уверенная в себе женщина, как мать, в конце концов.
  
А по итогу — всё без толку!
Мямля и трусиха. Стоило его увидеть, и вновь полный раздрай в душе. И никакие техники, никакие аутотренинги не помогают установить штиль.
Бес-по-лез-но.
Встречаюсь глазами с Цикалом и заставляю себя не опустить ресниц.
Мне действительно интересно, что он задумал.
— Мы же с тобой крестные, как никак, — произносит он неторопливо, скользя по моему лицу серьезным взглядом. — А значит, должны сделать близнецам Гроссо подарок.
Вот те на!
Настолько обыденный разговор из уст Давида кажется чем-то нереальным.
Моргаю раз. Другой.
Сглатываю.
— Но-о, я уже подготовилась, — выдаю в итоге и озадаченно пожимаю плечами.
Такого направления беседы точно не ожидала.
Даже напряжение само по себе рассеивается. Плечи расслабляются, и очень хочется весело хмыкнуть.
М-да, нервы-нервы.
— Как именно? — уточняет он, приподнимая бровь.
Неужели действительно интересно?
Ладно. Всё равно же сам скоро увидит.
— Купила крестильные полотенца в церковь, платье для Любы и костюм для Ильи. И каждому по серебряной ложечке.
Перечисляю, не торопясь.
— Молодец, — звучит уж совсем удивительное. Особенно оттого, что в голове не чувствуется привычной жесткости или пренебрежения. Наоборот, присутствует какая-то давно забытая мягкость, что ли. И следом, — поможешь тогда мне выбрать для малышей крестики?
— Я?
— Ага.
— Но…
— Пожалуйста, Юль. Я уверен в твоем безупречном вкусе.
Это точно он сказал?
Может, глюк?
— Э-э-ээ, ладно.
Сдаюсь и позволяю охраннику помочь мне выбраться из высокой машины.
Огибаем с Давидом бронетанк с обеих сторон одновременно, но у входа меня пропускают вперед и даже дверь придерживают.
Мило, чего уж там.
И необычно. Отвыкла я от мужского внимания.
— Добрый день! — улыбчивые продавцы вытягиваются по струнке, стоит нам войти в помещение. Очень светлое из-за сотен огней, просторное, благодаря множеству зеркал, и прохладное, спасибо отличным кондиционерам.
— Давид Дамирович, мы Вас ждали. Меня зовут Милена. Я — старший консультант, — делает шаг вперед высокая фигуристая девушка. О том, что она занимает более высокую должность догадаться несложно. Об этом кричат и шикарный внешний вид, и гордо вздернутый вверх подбородок, и легкая надменность при взгляде на остальных работниц. — Проходите, пожалуйста, в кабинет. Сейчас подам чай, кофе. Может быть, желаете шампанского?
Ого! Вот это сервис.
Хмыкаю и стреляю глазами сначала на стройную блондинку, всеми фибрами души излучающую желание угодить Давиду Дамировичу… любым приятным ему способом, потом на Цикала, спокойно осматривающего… помещение.
И только его.
— Кофе будет в самый раз, — летит его прохладное распоряжение.
Да ладно!
Ему вообще пофиг, что девушка тут готова пластом расстелиться вместо красной ковровой дорожки и как золотая рыбка выполнить три любые желания?
Чувствую себя зрителем, наблюдающим за интерактивным представлением. Аж дух захватывает.
А ему точно пофиг.
— Пойдем, Юль, — Давид игнорирует все вербальные посылы красотки и слегка приобнимает меня за талию, показывая направление, куда нас пригласили, точнее его.
И вот тут-то, наконец, прихожу в себя.
Еще бы не прийти…
Широкая мужская ладонь пусть и касается моего тела через платье, но кажется безумно горячей. Мурашки тут же пробегают от поясницы до макушки. Стараясь не вздрогнуть, прикусываю губу и еще сильнее выпрямляю и так ровную спину.
Молчу и следую, куда он хочет.
— Эта сеть ювелирок досталась мне бонусом, когда вложился в золотой бизнес в Арабских Эмиратах, — склонившись к уху, негромко произносит Цикал, я же лишь приподнятыми бровями демонстрирую удивление.
Гостиничный бизнес, виноделие, автосалоны, теперь еще и драгметаллы.
Боже мой, не удивлюсь, если это не весь список его бизнес-увлечений.
Да уж, Котова, могла бы и кого попроще в отцы Амине найти.
Фыркаю мысленно.
И тут сама себе противоречу.
Нет, не могла. Моё бесценное сокровище могло родиться только от особенного мужчины. Семь лет назад Давид для меня был именно таким.
* * *
— Юль, как тебе этот? — уточняет Давид, придвинув ко мне поближе коробочку с витым крестиком из платины.
Маленький. Изящный. Безумно красивый.
— Очень нравится. Уверена, Любашка, когда подрастет, оценит его истинную красоту, — киваю, слегка касаясь пальцами изумительной работы.
— Тогда, Милена, — обращается к старшему продавцу будущий крестный близнецов Гроссо, — этот отложите и принесите более строгие модели, которые подойдут для мальчика.
Мне нравится сидящий рядом со мной мужчина, признаюсь самой себе.
И не потому, что Цикал — это Цикал. Сто девяносто сантиметров воплощенного греха: начиная от консервативно подстриженных темных волос и заканчивая дорогущими итальянскими туфлями. Идеальный представитель сильной половины человечества, подавляющий внушительной фигурой и шириной плеч, даже сидя Давид габаритами превосходит меня раза в два, а также требовательным взглядом и сексуальной щетиной, что оттеняет его резко очерченный подбородок. Его лицо состоит из углов и граней, что делает красоту неоспоримой и немного хищной.
Но кроме внешних данных Цикал притягивает к себе уверенностью, основательностью, харизмой, внутренним стержнем и постоянной сосредоточенностью. Неимоверно впечатляет, что он не кичится своим высоким положением, хозяин всё же, не выпячивает значимость, не старается сократить дистанцию с персоналом, переходя на личности.
Оно ему не надо.
К его негромкому бархатистому голосу и так прислушиваются все без исключения. Внимают каждому слову.
Он же выдерживает ровный тон. Хотя, нет-нет, но складывается ощущение, что со мной тот чуть более теплеет, на доли смягчается, не пойму, правда, с чего заслужила почести, с остальными слегка охладевает.
В небольшом кабинете площадью чуть больше восьми квадратных метров, куда нас проводили чуть раньше, большую часть места занимает кожаный угловой диван кофейного цвета и круглый столик с прозрачной столешницей из темного стекла.
В общем-то на этом вся мебель заканчивается, если не считать небольшой стойки в углу с огромным горшком, в котором растет фикус, дотягивающийся своими листьями почти до потолка.
Окон в помещении нет, стены зашиты светлыми деревянными панелями и украшены парой ярких абстрактных картин, оттягивающих на себя часть внимания.
А вот чего в помещении много, так это светильников. Разных. Потолочных, настенных, вмонтированных в пол.
Но это естественно.
Ювелирные украшения следует преподносить потенциальным покупателям с умом. Чтобы те не просто радовали глаз своим изяществом, красотой и оригинальностью, а «играли», завораживали и очаровывали, преломляя световые лучи сотнями идеальных граней и заставляя ценителей приобретать их, не задумываясь о стоимости.
— Конечно, Давид Дамирович, одну минуту, — сияет широкой белоснежной улыбкой исполнительная блондинка.
  
Она единственная, кто находится с нами в этом кабинете. Охрана, заранее удостоверившись, что помещение свободно и безопасно, осталась в основном зале. Наверное, чтобы не мешать.
Хотя, думаю, Давид уже настолько к ним привык, что почти не замечает.