Твоя наследница (СИ)

— Вау, вот это няшки, — сглатывает Альбина, хлопнув накрашенными километровыми ресничками, забыв, что до этой минуты собиралась работать ножницами.
Те так и зависли в опасной близости над головой клиентки. Но девушка этого совершенно не замечает.
— Беру оптом двух крайних слева, — вторит ей посетительница с пышными формами, которой Марина начала делать розовое омбре.
— А мне блондина упакуйте. Уииии… конфетка…
  
— Нет, мне! У тебя, Жанка, муж есть…
— С ума сошла, Мил? Нашла про кого вспоминать…
Отвлекаюсь от происходящего на улице и, сложив руки на груди, весло наблюдаю за разжижением мозга у перевозбудившихся девчонок.
Вот это шоу! Хоть бери телефон и снимай видео, чтобы потом вместе смотреть и смеяться.
— Ой, нет, я передумала. Милка, забирай блондина себе, я ЭТОГО ХОЧУУУУ… — выдыхает томно Жанка, у которой есть муж. — О, Боже, какой мужчина…
Ну нифига ж себе! Фыркаю, уже не сдерживая смеха.
Да она практически стонет.
Не справляюсь с любопытством и вновь выглядываю на улицу. Прелесть моего салона в том, что стены-то пусть и стеклянные, но в то же время покрыты зеркальной пленкой. То есть это мы видим тех, кто пребывает на свежем воздухе, а они нас нет.
Правда, когда я наталкиваюсь на жесткий, до боли знакомый темно-карий слегка прищуренный взгляд, который словно в душу мне заглядывает, эта уверенность пропадает.
И улыбка тает.
Господи, что он тут делает?
* * *
На этот вопрос ответ получаю очень скоро.
— Юлия Леонидовна, добрый день, — один из бравых ребяток, сопровождающих Цикала, резво поднимается по ступеням и, распахнув дверь, бодрой походкой входит в салон.
Чтобы осмотреться, ему требуется не больше пары секунд. Чтобы из стайки девушек выцепить нужную, а именно меня, мгновение.
Ему хорошо знакома моя внешность, делаю вывод. И с каким-то феноменальным спокойствием понимаю, что это даже не удивляет.
Люди, работающие на Цикал, не важно, старшего или младшего, как показывает наблюдение, все поголовно отлично знают своё дело и действуют четко, грамотно и профессионально.
— Давид Дамирович приглашает Вас для разговора, — ровно произносит посланник, остановившись в паре шагов от меня.
Слаженные «Ах!», «Ммм!» и «Вау!» от девчонок он пропускает мимо ушей с такой непосредственностью и непробиваемостью, будто и этому обучался наравне с физподготовкой.
Хотя, почему бы нет?
Кто знает, чему именно учат личных телохранителей, прежде чем допускают к бесценным объектам.
— Добрый день, — отвечаю ровно.
Вежливость еще никто не отменял.
Краем глаза фиксирую, как весь женский коллектив подобрался, и замер, не дыша, и всё лишь для того, чтобы не пропустить ни слова из нашего с мужчиной разговора.
— Я могу отказаться? — закидываю удочку и перевожу взгляд с широкоплечей фигуры передо мной на того, кто организовал всё это представление.
Давид так и стоит у машины, расслабленный и спокойный, как удав. В отличие от одинаковых «мальчиков» он без пиджака. Рукава белоснежной рубашки небрежно закатаны до локтей, обнажая сильные загорелые руки и часы, циферблат которых сверкает, отражая солнечные лучи.
Уверена, это скелетоны на кожаном ремешке. Именно такие он носил семь лет назад.
— А оно Вам надо, Юлия Леонидовна?
Отвечает негромко вопросом на вопрос мужчина. Чисто выбритое лицо бесстрастно, лишь где-то в глубине глаз вспыхивает, но тут же гаснет лукавая искорка.
И правда, чего это я?
Когда бы Давид отступал, если принял решение?
Думаю, таких случаев на его памяти не проскальзывало, а если вдруг и были, то их легко удалось бы пересчитать по пальцам одной руки.
Что ж. Если подумать, развернуться и уйти я всегда успею. Да и желания устраивать концерты нет и в помине. А вот зрителей тут много.
Значит, выйти и выслушать Цикала все же придется.
— Хорошо, я только захвачу сумку, — киваю мужчине.
Возвращаюсь к своему рабочему месту, закрываю крышку ноутбука, достаю из шкафа портфель и меняю шлепанцы на танкетке, в которых хожу на работе из-за их удобства, на уличные лодочки.
— Альбина, Марина, закроете всё сами. Я сегодня уже не вернусь, — стараясь не выказывать никаких эмоций, отдаю распоряжение девчонкам. Знаю, они у меня умницы, не подведут и сделают все, как положено. — Если вдруг появится что-то неотложное, я на телефоне.
— Конечно, Юль. Мы все сделаем, — слышу в ответ.
— Тогда до завтра, — подмигиваю и устремляюсь к выходу.
Мужчина, как настоящий джентльмен, придерживает мне дверь и, все также игнорируя охи и ахи, покидает салон.
От входа до машины, где стоит Цикал, каких-то жалких семь метров. Или около того. Мне же кажется, будто я преодолеваю дистанцию никак не меньше сотни метров.
И на всем протяжении меня сверлят десятки внимательных глаз. Сзади — любопытные девчонки, впереди — Он и его всевидящая свита.
Так, Котова, не дрейфь, командую себе, потому что всё тело вибрирует от напряжения, а вместо позвоночника, кажется, заледенел кол. Ощущение, будто я не иду, а с трудом пробираюсь сквозь тягучую субстанцию. Еще и ноги, заразы, подкашиваются, норовя подвернуться или запутаться.
И во всем этом виноват тот, кто стоит прямо по курсу и прожигает меня жгучим взглядом своих темных глаз. Без улыбки, но и без недовольства.
— Здравствуй, Юля, — произносит Давид первым, когда я приближаюсь. Голос глубокий, но ровный, нисколько не выдающих эмоций, которые испытывает его хозяин, — рад, что ты согласилась со мной встретиться.
— Здравствуй, — отвечаю кратко.
Говорить о собственной радости желания нет.
Не люблю врать.
— Забирайся, — Цикал распахивает заднюю дверь гелика, не сомневаясь, что я тут же выполню его пожелание.
Остаюсь на месте.
Умом понимаю, что уже согласилась, что разговора нам по-любому не избежать. Он нужен не только ему, но и мне.
Отбросив обиды и негатив прошлого, отменить то, что Давид — отец моей дочери я не имею права. А если взять в расчет то, что кроме меня у моего золотка больше нет родственников, на которых она могла бы положиться, если со мной что-то случиться… нет, я не могу отказаться от разговора.
И всё же…
Сидеть вдвоем на заднем сидении авто — слишком сложно. Мало пространства. Довольно уединенно. Не уверена, что готова к этому.
— Мы могли бы поговорить в парке, — киваю в сторону небольшого зеленого сквера на противоположной стороне автострады.
А что? Хорошая идея, кстати.
— Шумно и слишком многолюдно. У меня есть другое предложение, — качает головой Давид, но большего не озвучивает.
Он так и стоит у распахнутой двери, ожидая моих действий.
— Я хотела бы поехать на собственной машине, — очередная попытка проявить самостоятельность.
— А чем не устраивает моя? — густая черная бровь демонстративно медленно поднимается вверх, а в голосе явно слышится подначка. — Не доверяешь?
Хороший вопрос.
Вот только… говорить правду — глупость с моей стороны.
— В шесть я должна вернуться, — сдаюсь, понимая, что сама затягиваю встречу, а время и так не резиновое. — Мне дочь из сада забирать.
— Сделаем, — звучит уверенно.
И вот такой ответ, подразумевающий под собой «мы», а не «ты» напрягает.
Что же ты задумал, Давид?
  
Глава 6 
 
ЮЛЯ
— Зачем мы здесь? — уточняю, повернувшись к Цикалу, когда машина паркуется возле дверей ювелирного салона.
Молодой охранник, тот что сидел на переднем пассажирском сидении, выходит на улицу и распахивает дверь с моей стороны, предлагая руку. Но я не двигаюсь с места, ожидая ответа от Давида.
  
За время поездки мы не перекинулись с ним ни словом. Он молчал, лишь время от времени прожигал меня нечитаемым взглядом.
Не видела, но чувствовала. Так с первого дня знакомства повелось. Стоило ему обратить на меня внимание, как по коже словно кисточкой кто-то проводил. А самообладание летело коту под хвост.