Не та война (СИ)

Александр Михайлович склонился над картой, посмотрел на разложенные на столе схемы. Если нападение миноносцев окажется удачным, то с них тут же высадят десант — на каждый из корабликов добавили по десятку, а то и два, матросов с винтовками, переданных десантными партиями с броненосцев и крейсеров. Они и должны будут занять Вей-Хай-Вей, и по возможности захватить корабли под Юнион Джеком. А другого способа пополнения корабельного состава Тихоокеанского флота быть не может, лишь бы Фортуна не отвернулась, иначе исход совсем иным будет.
— Тут только молиться остается, да на помощь всевышнего уповать, и Николы-угодника покровительство…
Александр Михайлович еще раз пробежался глазами по листам — вроде все продумано, недаром на военный совет всех успели собрать, благо море спокойное, штиль. Сам, даже вместе с Матусевичем и штабными «флажками», он такое бы просто не продумал. А тут на листах все по пунктам расписано, кто что делает, и время указано, какое потребно будет. Так что надежда в душе не просто теплилась, она в уверенность перерастала. А вот что после нападения случится, вот тут можно и не гадать. И великий князь пробормотал тихо, понимая, что свой «Рубикон» он перешел:
— Ничего другого, кроме большой войны…
В добавление к десяти быстроходным «кентам», на английских верфях построили полудюжину их «улучшенных» версий — за счет некоторого снижения скорости улучшили защиту. Вместо башен и носовых казематов со 152 мм пушками поставили одинарные башни с новыми 190 мм орудиями. «Защитники торговли» получились великолепные…
 Глава 29 
— Будь здесь адмирал Сеймур, а не этот выскочка, то он бы не допустил такой чудовищной ошибки. Впрочем, ничего серьезного — русские не самоубийцы, чтобы начинать войну еще с нами. Жаль только, что не удалось им показать надлежащее место, да еще крейсер потеряли. В Лондоне могут посчитать инцидент из разряда «казус белли», и тем лучше…
Комиссар, фактический губернатор Вей-Хай-Вея Джеймс Стюарт Локхарт был раздражен — ему не хотелось, чтобы война русских с японцами втянула в эту двухлетнюю свару, вверенную под его попечения колонию. К тому же ни сам город, ни остров Люгонг, где в бывших китайских казармах размещались экипажи кораблей. Там находился арсенал с «Т» образным доком, небольшой городок для моряков, мастерские и прочая инфраструктура, столь нужная флоту в его повседневной деятельности. Однако ни сам Вей-Хай-Вей, ни остров, не имели постоянного достаточно сильного гарнизона, хорошо обученного и вооруженного, ни современных укреплений с береговыми орудиями, если не считать давно построенной китайцами крепостицы. Но этого и не требовалось — ведь защитой являлся Ройял Нэви.
Вей-Хай-Вей еще двенадцать лет тому назад принадлежал сильнейшему в Китае Бэйянскому флоту — здесь базировались два броненосца и с десяток маленьких крейсеров и кораблей береговой обороны, а на верках стояло до сотни всевозможных пушек. Сюда же и пришла китайская эскадра после неудачного для нее сражения в устье реки Ялу. Японцы немедленно блокировали крепость с моря, и высадив десант, обложили ее с суши. Затем последовал штурм, решительный и бескомпромиссный — китайцы, напуганные яростью своих островных соседей, с которыми они постоянно враждовали, и деморализованные рассказами об их зверствах, капитулировали. И город с базой находился у японцев до 1898 года — они вывезли отсюда все трофеи, и подняв, увели броненосец и несколько малых кораблей. Которые, впрочем, уже потеряли от действий русских — кто подорвался на минах у берегов Квантуна, а броненосец утопили в Цусимском сражении.
Однако Вей-Хай-Вей не вернулся обратно Китаю — как водится, на лучшую военно-морскую базу, закрывавшую вход в Бохайское море, «положила глаз», как говорится, Британская империя. И все дело тут заключается в Порт-Артуре, который Россия «арендовала» у Поднебесной на двадцать пять лет, и сама показала свои притязания на Печелийский залив. Так что англичане вынудили китайцев сдать им в аренду Вей-Хай-Вей с окрестностями на тот же срок — 72 мили извилистого побережья, с отступлением вглубь береговой черты Шандуня на десять миль. Получился приличный такой кусок новой колонии, площадью почти в триста квадратных миль, или семьдесят пять тысяч гектар по европейским меркам. И владеть им «владычица морей» будет неопределенно долго, пока Порт-Артур находится в руках России — это отдельным пунктом в договоре прописали.
 
И вот сегодня в гавань, лучшую для базирования флота на всем побережье, которую уже переименовали в Порт-Эдвард, явилась эскадра адмирала сэра Джерарда Ноэля — главнокомандующего Королевским Флотом в китайских водах. Вот тут Локхарт и призадумался — когда шла первая война русских с японцами в Порт-Эдварде постоянно находилось несколько миноносцев и два небольших крейсера. Столь слабый состав был способен контролировать только гавань, Англия блюла нейтралитет, и заранее вывела броненосцы, опасаясь, что они помимо воли будут втянуты в войну. Наоборот, отсюда в осажденный Порт-Артур даже ходили с грузами продовольствия пароходы, и он сам прикрывал глаза на действия вот таких «контрабандистов», получив на то особые указания из Лондона.
Эскадра была неожиданно мощной, в нее вошли почти все броненосцы от Сингапура до Гонгонга, и почти с десяток броненосных и бронепалубных крейсеров. Потому появление сразу девяти броненосцев Королевского Флота удивило не только комиссара, но и все английское население Порта-Эдварда — все поняли, что назревают события, и судачили о возможной войне с русскими. Да оно и понятно — Япония, связанная союзным договором с Британской империей, терпела поражения. Русские снова овладели столицей Кореи Сеулом и продвигались на юг полуострова. Единственное, чего удалось добиться, так согласия от наместника, великого князя Николая Николаевича, что в Чемульпо, объявленном международным портом, не будут базироваться крупные русские военные корабли.
И на море Страну Восходящего Солнца преследовали неудачи — русские засыпали минами прибрежные воды, уделяя внимание торговым портам. На этих постановках подорвались уже несколько боевых кораблей, счет пароходам шел на десятки — резко поднялись страховки, в Лондоне росло недовольство. А еще беспрецедентно наглые действия русских вспомогательных крейсеров, быстроходных лайнеров с пушками, еще в прошлой войне закупленных в разных европейских странах, но в основном германских. С началом войны их разбойничьи нападения приняли уже угрожающий для британской торговли характер — потеря трех десятков пароходов вызвало крайнее раздражение Сити, и острые парламентские дебаты.
Возмездие было неминуемо, и оно произошло!
Нет, война не была объявлена, да и зачем — никто не хотел, чтобы царь бросился в объятия кайзера, такого же непримиримого противника империи, над которой никогда не заходит солнце. Просто на поимку русских пиратов вышли быстроходные британские броненосные крейсера, которые именовали «графствами», а с ним большие бронепалубные крейсера, буквально утыканные шестидюймовыми пушками. И уже показательно расправились с тремя русскими корсарами, как ему рассказали пришедшие в Порт-Эдвард морские офицеры. И вчера должен был последовать еще один урок — перехватить русскую эскадру из Порт-Артура, и сопроводить ее до берегов Квантуна, предъявив ультиматум, что в случае дальнейших набегов на японские порты, и минирования вод, Королевский Флот силой заставит царских адмиралов угомонится. Повторить прежде «выученный» ими два года тому назад урок — разбежаться по нейтральным портам и там интернироваться.
Но что-то пошло не так — русские показали себя бешеными собаками, не понимающими речь настоящих джентльменов. Они начали стрелять, не приняв во внимание, что Англия не воюет с Россией. И удачным попаданием потопили новый броненосный крейсер «Абукир», погреб под носовой башней взорвался с ужасающим грохотом. Эскадру под флагом одного из членов «императорского дома Романовых» пропустили, не желая ввязываться в сражение, так как на этот случай не было четких и недвусмысленных указаний из Лондона, постреляли только чуть-чуть для острастки, сопроводив удирающие на всех парах к берегам Квантуна броненосцы.