Неприкаянная

Глава первая
— Тебе не страшно? — свистящим шёпотом поинтересовалась сестра, стоя у окна рядом с Каролиной и наблюдая за крупными и пушистыми хлопьями снега, завалившими уже весь двор вокруг их дома. Если не растает, будет завтра Кристоферу радость: можно лепить снеговика. Правда, Каролина этого уже не увидит, уйдёт во дворец раньше.
— Нет, — соврала она зачем-то, постаравшись улыбнуться Миранде. Три месяца назад той исполнилось двенадцать, но серьёзна и умна она была не по годам. Вот кому пригодился бы шаманский дар, а вовсе не ей, Каролине. Миранда точно не способна на всякие глупости и подлости. — Чего бояться? — пожала плечами Каролина и продолжила, вновь посмотрев на припорошённый снегом, как сахарной пудрой, двор: — Альганна — почти такая же страна, как наша. Понимаю, если бы я собиралась уехать в Корго, где зазевавшихся женщин с радостью крадут в гаремы. Но в Альганне всё цивилизованно.
  
— Ты же будешь там совсем одна, — покачала головой Миранда и вздохнула. — Тут у тебя есть все мы, ты в любой момент можешь прийти за помощью. А там никого. И тот человек, с которым ты туда поедешь… Он точно не обманет?
Сердце Каролины дрогнуло, когда она вспомнила о Моргане Риде. Ей было сложно определить, как она к нему относится — чувства были противоречивыми и порой мешали друг другу. Но чего однозначно не было, так это недоверия.
— Его зовут Морган Рид, и он был в свите самой принцессы, — ответила Каролина спокойно. Сейчас врать не приходилось, и она чувствовала облегчение. — Доверенное лицо императора. Он…
— Зачем ему помогать тебе? — спросила Миранда, встревожившись вместо того, чтобы успокоиться. — У него наверняка и своих проблем полно, если он служит императору Арену. Что ему до тебя?
На этот раз прежде, чем ответить, Каролина несколько секунд молчала.
Снег за окном так красиво серебрился в неярком свете немагических фонарей… Он падал сюда с ближайшей улицы — в самом дворе их дома никаких фонарей не было, поэтому свет был тусклым. Но и его хватало, чтобы превратить сейчас вид за окном в иллюстрацию с открытки. И несмотря на то, что Каролина редко была счастлива в доме своего детства, сейчас она не могла не любоваться этим искрящимся снегом.
— Каро?.. — напомнила Миранда о своём вопросе, и Каролина вздрогнула, закусив губу.
Как отвечать на вопрос, на который ты и сама не знаешь ответа?
— Понятия не имею, — всё-таки сказала она правду. — Возможно, ему всего лишь не сложно мне помочь. А ещё жаль меня. Я же несчастная девушка, бывшая невеста короля. Точнее, бывшая любовница.
— Огден уже не король.
— Это неважно. Я-то — бывшая любовница всё равно, — с иронией заключила Каролина. Собственный статус, которым её давно наградили в столице, сейчас волновал гораздо меньше, чем раньше. В Альганне всем будет безразлично, что она грела постель королю, потерявшему корону. Вот только это единственный плюс — в остальном рассчитывать на поблажки не стоило.
— Я волнуюсь, — призналась Миранда, приобняв Каролину, и уткнулась тёплым носом ей в плечо. — Если бы ты переехала куда-нибудь поближе!.. Но в Граагу так просто не попадёшь и письмо через почтомаг так просто не отправишь. Вдруг что-нибудь случится?
— Не волнуйся, Мири. Я больше не стану связываться с принцами, обещаю.
Миранда фыркнула.
— Ну, принцы — не единственное зло в этом мире, Каро!
Сёстры посмотрели друг на друга и расхохотались.
Ночью Каролина почти не могла сомкнуть глаз. Всё лежала на своей старой постели, которая теперь казалась жестковатой — во дворце перины были гораздо мягче, — и смотрела на тёмный потолок. Миранда, наоборот, уснула быстро, и единственный звук, который могла различить Каролина в почти полной тишине ночной комнаты, — это тихое дыхание её сестры.
Она будет скучать по Миранде. И по Кристоферу, её болезненному девятилетнему брату, ради которого Каролину когда-то отдали в услужение жестокому шаману. И по родителям — несмотря ни на что, они навсегда останутся её родными людьми. Пусть почти десять лет назад они оставили её в доме шамана, чтобы спасти Кристофера, — предпочли пожертвовать дочерью, но уберечь сына, — Каролина давно не была на них в обиде. Но и оставаться рядом не хотела.
Хотя дело было не только в родителях, конечно. Много всего накопилось, из-за чего она приняла решение уехать в Граагу, столицу Альганны. Каролина в последнее время ощущала себя какой-то неприкаянной — где бы она ни была, будь то дворец, родительский дом, магазин или улица, ей казалось, что она лишняя и нужно поскорее уйти прочь. Может, ситуацию исправит смена обстановки?..
А ещё Каролину мучила совесть. Каждый раз, когда она смотрела на Миранду, ей было невыносимо больно за свой поступок. Несколько месяцев назад Каролина, узнав, что Огден решил побороться за трон, и страшась, что может потерять любимого, думала убить канцлера при помощи шаманского проклятья. Если бы не канцлер, Огден никогда в жизни не смог бы занять трон, Каролина это понимала. Однако подобные проклятья работают, только если пожертвовать чем-то дорогим для себя — и Каролина решила пожертвовать Мирандой. До конца она ничего не довела, разорвав проклятье раньше, чем оно успело нормально сформироваться, но это было слабым утешением. И теперь, глядя на Миранду, Каролина каждый раз вспоминала, как хотела её убить ради того, чтобы получить Огдена.
Да пропади он пропадом! Удивительно, но так бывает: осознавая, что чувства к Огдену ещё не прошли, Каролина между тем совсем не желала больше с ним связываться. Что этому виной, она боялась анализировать. Знала только, что не видит себя рядом с ним. Раньше видела, а теперь — нет.
Хотя он предлагал возобновить отношения. Уже после того, как сам отказался от короны, а заодно и от принцессы, на которой должен был жениться. Да, сначала обещал жениться на Каролине, но потом, когда канцлер предложил поучаствовать в борьбе за трон, передумал и велел подождать. Обещал, что они всё равно будут вместе, говорил, что решит проблему. А вместо этого влюбился в принцессу, а Каролине дал отставку.
В принципе, она понимала Огдена — принцесса Анастасия была красивой и умной, и Каролина рядом с ней проигрывала во всём. Она была обыкновенной милой простушкой, и правильно сказала когда-то Миранда: «Королевой принцесса должна быть, а не булочница».
Вот теперь Анастасия и будет королевой. Правда, королём будет не Огден, но по этому поводу Каролина могла лишь порадоваться. Перед канцлером, в пользу которого Огден отказался от короны, она тоже была очень виновата. Они с Анастасией любят друг друга — пусть будут счастливы.
А Огден…
Каролина невольно вздохнула и печально улыбнулась, вспомнив их последний разговор.
Она в тот день гуляла по дворцовому парку, пару дней назад вернувшись из Императорского госпиталя в Альганне, где её недолго лечили от влияния родовой магии, из-за которой у Каролины были сильные головные боли, особенно по вечерам. Один из заговорщиков воздействовал на девушку, пытаясь с её помощью убить Огдена, — ничего у него, слава Защитнице, не получилось, но воздействие тем не менее было сильнейшим. Как сказал врач в госпитале, когда осматривал Каролину: «Чудо, что у вас вообще сохранилось самосознание. Судя по характеру повреждений, вы должны были потерять память».
Чудо…
Каролина думала о том, почему произошло это чудо, когда к ней вдруг подошёл Огден. Улыбнулся, поймав её удивлённый взгляд, и приветственно кивнул.
— Здравствуй, Каролина.
— Здравствуйте, ваше… — Она запнулась: называть Огдена просто по имени не хотелось, но новый титул не сразу пришёл в голову. — Ваше высочество…
  
— Не надо, — слегка поморщился мужчина. — Ты можешь называть меня как и прежде.
— Ничего уже не станет как прежде, ваше высочество, — спокойно ответила Каролина. Она не желала обижать Огдена, но, наверное, невольно обидела. По крайней мере, после этой фразы он точно расстроился.
— Послушай, Каролина… — вздохнул Огден, попытался взять девушку под локоть, чтобы остановиться посреди парковой дорожки и посмотреть в глаза, но Каролина не далась, аккуратно отстранившись. — Я понимаю, что виноват перед тобой. Но всё можно исправить, если есть чувства и желание. Я могу отвечать за себя: у меня есть чувства к тебе. И я хочу попробовать начать сначала. Что скажешь, Каро?