Каменное сердце (СИ)

— Они похитили не только вашего сына, — пояснила я, — но и жену.
— Откуда ты знаешь про загадки?
Последний вопрос мне задал инквизитор. Его темные глаза буравили точку у меня на лбу, словно мечтали разбить мой череп и покопаться в его содержимом.
— Тетушка часто рассказывает мне сказки, когда мы вместе готовим травы к сушке.
Инквизитор отвел взгляд. Его лицо сохраняла маску безразличия, приличествующую члену ордена, но это еще ничего не значило. Скорее всего, темноволосый запомнил меня. Однажды эта осведомленность мне аукнется.
Бледная Гленна пришла в себя и отшатнулась от мужчины. Я подхватила ее под руку и пощупала лоб. Кожа девушки была ледяной.
— Давай-ка на улицу, — решила я. — Ты совсем бледная.
— Оно переломало себе руки, залезая в дымоход, — слабым голосом произнесла Гленна.
Я не знала, спрашивала она или утверждала. На всякий случай решила промолчать и обойти инквизитора по широкой дуге. Он мог и дальше торчать в доме, но нам больше нечего было там ловить. Загадки уже у меня.
— Дивьи люди, — проговорила Гленна. — Это те самые, которые живут в глубине Чащи?
— Нет, — вздохнула я. — Они выходят из Чащи. Живут они под холмами. Не мешай, дай подумать. Она сказала, что королю надо отдать “его”. Род? Нет, наследника Вакулы они уже получили.
— Его, — повторила Гленна. — Может, что-то, раньше принадлежавшее королю? Его вещь?
Я выгнула бровь. Пришло осознание. Хлопнув себя по лбу, я влетела обратно в дом Вакулы и его семьи. Инквизитор придерживал мужчину за плечо. В стороне я заметила лужу рвоты.
— Вы находили что-то в лесу? — выпалила я. — Золото? Игрушку? Украшение? Безделушку?
— Не помню, — ответил Вакула.
Его лоб покрылся испариной. Глаза мужчины бегали, словно он боялся сосредоточить свое внимание хоть на чем-то.
— Вспоминайте. Что-то старинное. Может, оно выглядело так, словно его кто-то потерял, выронил из кармана. Вы приносили что-то подобное в дом?
— Может, один амулет, — сказал Вакула. — Простой такой, бронзовый. Он ничего не стоил, я его подарил жене. Она любит такое.
— Где он?
Я оживилась. Если бы не правила приличий, уже давно бросилась бы в горницу, чтобы перевернуть весь дом вверх дном. Инквизитор кинул на меня предостерегающий взгляд.
— Некоторым любительницам сказок уже пора, — тихо произнес он. — Подруга во дворе ждет. Человеку сейчас не до глупостей, у него семья пропала.
Доказывать служителю ордена, что загадки — не просто способ задержать дивьих людей, а подсказка. По поверьям они были обязаны рассказать их уличившему их в обмане человеку. Считалось, что он, правильно все отгадав, найдет клад.
Ведьмы знали о дивьих людях чуть больше. Народец холмов был хитер и изворотлив. Его проказы часто становились трагедиями для жителей деревень. Однако беду можно было предотвратить. Если вовремя заметить дивьих людей и стребовать у них загадки, то ответы приведут к королю этого народца. Он ценил смекалистых и смелых, так что иногда возвращал подменышей, чужое добро и иногда отпускал пленников, присоединившихся к народцу на пиру.
Мой расчет был прост: найти ответы, потребовать жену Вакулы и сына обратно. Инквизиция, даже если знала о дивьих людях по сказкам, ни за что не согласилась бы пойти у них на поводу и продолжить игру. В духе ордена спалить всех к Темнобогу и насадить голову дивьего короля на пику, чтоб другим неповадно было.
Это могло привести к разным исходам, но Вакула точно так не спасет свою семью. Поэтому я решила действовать по-своему.
Гленна ждала меня у порога, прислонившись к столбику и буравя взглядом безоблачное небо. Даже не верилось, что в такой погожий денек происходят такие ужасные вещи.
Я подхватила ее под локоток. Однако мы направились не на улицу, а за дом.
— Что ты делаешь? — прошептала Гленна.
— Решаю проблему, — ответила я. — По-своему. По-злодейски. Куда уж мне до святой инквизиции!
Мы обошли дом. За ним я заметила густые заросли крестовника, а поодаль какую-то полуразрушенную лачугу с покосившимся штакетником. Ответ на вторую загадку пришел сам собой.
 
Крестовник! Полудикий цветок, чьи бутоны напоминают солнце. Эта трава считается священной для народца холмов, они очень ее почитают и всегда селятся рядом с ней. Значит, где-то рядом с крестовником прорыт вход к их двору.
Мысленно отметив этот момент, я подцепила ставень. Гленна с ужасом посмотрела на меня.
— Ты решила обворовать Вакулу, потому что он тебя не нанял?
— Чушь, — фыркнула я. — Я решила обворовать его, потому что только так ребенка и его мать можно спасти от дивьих людей.
— А если нас заметят?
— Скажешь, что я тебя околдовала. Поверь мне, темноволосый мне не доверяет. Он даже спрашивать ничего не будет, просто отсечет мне голову. А с тебя взятки гладки. Все, хватит трындеть. Подсади меня!
 Глава 19 
Вакула и инквизитор уже вышли из дома. Я слышала их голоса за стенкой, где-то в сенях. Стараясь не шуметь, я пробралась к небольшой шкатулке на столике и немного порылась в драгоценностях. Старинный амулет нашелся сразу же. Бронзовый простенький кругляш значительно отличался от серебряных украшений хозяйки дома.
Она явно любила вещи а-ля под старину, но этот амулет выглядел почти как мусор. Я догадывалась, что Вакуле он приглянулся исключительно из-за чар дивьего народца. Эти ребята умеют любой мусор преподнести так, что человек за него душу продаст.
Я вылезла — скорее вывалилась — обратно в окно и кое как прикрыла ставни. Гленна все еще стояла там, нервно косясь на заброшенную лачугу по ту сторону крестовника.
— Что? — спросила я. — Ты знаешь, что там?
— Да ничего, — пожала плечами девушка. — Просто никогда раньше ее не замечала. Она еще на улицу Светлую выходит, мы же недалеко живем. Я вроде должна была видеть ее каждый раз, как ходила на рыночную площадь. Но не помню…
— Морок, — сказала я. — Не забивай этим свою прелестную головку. Беги к отцу. Мне надо кое с чем разобраться.
Гленна снова покосилась на заросли крестовника, потом перевела взгляд на дом Вакулы, на меня…
— Я не уйду, — сказала она. — Откуда мне знать, вдруг ты собираешься строить козни другу моего отца.
Я клацнула зубами, напоминая о недавнем разговоре перед моим домом. Гленна побледнела, но не отступила. Я закатила глаза и сдалась.
— Хорошо. Только принеси спички. Нужно спалить крестовник, священную траву дивьего народца, чтобы они не вернулись.
Гленна кивнула и унеслась за огнивом. Я спокойно достала из кармана коробок спичек и подожгла крестовник. Девчонке и правда не стоило в этом участвовать. Когда она придет, все будет кончено.
Трава загорелась. Голубоватые язычки пламени выдавали магию, напитавшую крестовник. Как только все цветы осыпались пеплом, я разглядела крышку лаза в земле.
Откинув трухлявое дерево, я прыгнула в темноту. Из лаза послышался безумный хохот короля, а затем темный зев поглотил меня.
Приземление было жестким. Я прокатилась по камням и свалилась в какую-то канаву, полную болотной жижи. Темнота перед глазами потихоньку рассеивалась. Вокруг был лес.
Старые поваленные деревья покрывал толстый слой мха, а с веток дубов свисали целые гирлянды вьюнков-паразитов. Земля под толстым слоем опавших листьев размокла от влажности. Я с трудом вылезла из лужи, в которую мне повезло упасть, и отерла лицо. Амулет по прежнему был у меня в руках. Вот только надолго ли?
Зная привычку дивьего народца жестоко шутить над своими гостями, я прокляла себя, чтобы амулет вечно попадал мне в руки, пока дивий король не примет его взамен женщины и ребенка. Силы на это ушло немеряно.
Я чувствовала, как жизнь вытекает из меня. При дворе дивьего короля магия работала плохо. Если, конечно, вы не были его подданным.
— Эй! — крикнула я в пустоту. — Твоя ведьма пришла, отворяй ворота. Открывай сундуки, доставай медяки!
Кора ближайшего духа ожила. Кусок дерева словно зашевелился, постепенно отрываясь от ствола. Его грани размылись, открывая моим глазам правду.