Каменное сердце (СИ)
С такой логикой сложно было поспорить. Я вернулась в избу, чтобы взять перчатки и надежно спрятать волосы под платком. Гленна набралась смелости и последовала за мной.
— Без этих тряпок лучше, — заметила она. — Шла бы так.
— А никого не смутит, что девчонка пришла помогать, а не ее тетка, которую все подозревают в колдовстве?
— Скажу, что ты моя подруга, — предложила она. — Пришла помогать с поисками, как и другие деревенские.
Я призадумалась. Инквизиторы не станут обращать внимания на молодую девчонку, пришедшую подсобить. Главное, чтоб под ногами не путалась.
— И как меня зовут? — спросила я.
— Ада.
— Нет. Это тетка-травница.
— Ты даже имени не придумала себе? — закатила глаза Гленна.
— А ну цыть! Не до того было. Решила импровизировать.
— А на воротах что сказала?
— Да про племянницу наплела. И все. Не помню уже.
Пока Гленна думала, я нарвала листиков драконовой травы и напихала себе в карманы. Немного подумав, я выдала пару горстей и дочери Йозефа. Платок был безжалостно закинут в сундук, а перчатки я поменяла на новенькие, более тонкие и изящные. Только бы когти не порвали ткань.
В деревне царил настоящих переполох. И неудивительно, ведь Злейск находился между Чащей и Пустошью. А чуть севернее был единственный монстр к Костотрясам — старым горам, возле которых стоял замок ордена инквизиторов, больше известный как Оплот.
Как выяснилось, я теперь жила между двух огней. Точнее, трех. С одной стороны лезли ренегаты, с другой могли вылезти лесные существа, с третьей прилетали драконы. Или приезжали инквизиторы, тут уж как повезет.
Жители Злейска были гордым народцем и сильным. Северные люди всегда стояли друг за друга горой. Здесь тебя выходили искать всей деревней, даже если ты был горьким пьяницей и мог банально завалиться спать в ближайших лопухах.
А уж ребенок!
Инквизиторы разбирались по-своему. Они прочесывали город на лошадях, всматриваясь в лица прохожих. Люди занимались тем, что выкрикивали имя мальчика и переворачивали вверх дном сараи. Отдельная группа ходила по огородам, раздвигая заросли в садах и проверяя каждый куст.
У самого дома мы столкнулись с черноволосым. Он выскочил из сеней, едва глянул на меня и побежал в сторону площади. Мы с Гленной почтительно посторонились, хоть в этом и не было необходимость. В случае чего, мужчина просто сшиб бы нас, как таран, раскатал по брусчатке и унесся по своим делам.
Я одобрительно посмотрела ему вслед. Приятно видеть, что инквизитор хочет отыскать прежде всего похищенного ребенка, а не чудовище, которое можно отправить на костер.
Однако далеко не все жители Злейска верили в спасение мальчугана. Я заметила на себе несколько неприязненных взглядов. Лику так и вовсе перекосило при моем появлении.
Никто нас не остановил. Мы вошли в дом и почтительно поклонились горюющим родителям. Женщина убрала ладони от лица. Она посмотрела на нас красными от слез глазами, затем — беспомощно — на мужа.
Глава 17
— Вы чего, девчонки? — спросил Вакула. — Там Яков с друзьями пошел к мельнице. Можете поискать там, или на лугу у реки.
Я мысленно представила себе карту окрестностей. Где-то на том лугу мы и видели вчера Ырку. Можно было подумать, что ребенка похитила эта тварь. Вот только Ырка не мог отходить далеко от своих костей днем, и уж точно не стал бы убивать мальчика. Мать для него куда аппетитнее.
И не в стиле Ырки красть дитя из-под носа. Он мог утащить кого-то из деревни, но под покровом темноты и с надеждой, что в его владения придет больше жертв.
Да и как можно не заметить в комнате черного мертвеца со светящимися глазами? Мать запомнила бы его.
Гленна начала что-то говорить безутешным родителям. Слова соболезнования перемежались с вопросами о случившемся. Пожалуй, даже я не смогла бы опросить их лучше.
Мне оставалось лишь проверить комнату. Следов когтей и магии не было. Я проверила стены и пол в надежде отыскать оккультные символы или хотя бы метки Темнобога. Ничего не было, только треснувший оберег над дверью.
Мой. Я присмотрелась. Этот оберег должен был защищать от колдовства. Необычный выбор, ведь чаще люди выбирали что-то от сглаза или неудачи. И почему оберег треснул? Я не видела ни единого следа волшбы в доме: ни проклятий, ни благословений, ни остаточного шлейфа от отвода глаз или другой маскировки. Комната была чиста.
Разве что под столом, рядом с детским стульчиком, валялись черепки в луже жидкой каши. Я осторожно подошла чуть ближе, стараясь не привлекать внимания родителей. Мать пропавшего снова уткнулась лицом в ладони. Ее плечи мелко подрагивали.
Чужое горе всегда смущало людей. Я и сама по первой отворачивалась, чтобы не напрягать безутешную мать своим вниманием. Гленна так и вовсе говорила только с Вакулой.
Вдруг кусочек пазла стал на место. Я пристально посмотрела на лужу каши. Как она оказалась под столом, если мать, кормя свое дитя, ставит тарелку на стульчик? Ведь так удобнее. А здесь чашку будто специально смахнули вниз.
— А вы были в комнате, когда пропал ваш сын? — спросила я.
— Да, жена его кормила, а я в сенях пытался сладить ему лошадку, как у соседского ребятенка.
— А можете подойти ко мне? Я хотела что-то спросить, но боюсь разволновать вашу жену…
Вакула кивнул. Он погладил подрагивающие плечи жены и подошел ко мне. Я кинула предостерегающий взгляд Гленне. Она поняла мою просьбу и принялась без умолку осыпать женщину соболезнованиями.
В сенях послышались тяжелые шаги. Набойки сапог стучали по дереву. Скоро в доме появится инквизитор, с вестями или новыми вопросами.
— Она с вами говорила? — прошептала я.
— Кто? — басом спросил Вакула.
— Ваша жена с того момента сказала хоть слово?
— Нет…
Я повернулась к рыдающей женщине. Та, несмотря на старания Гленны, все же подслушала наш разговор. Она отняла руки от лица. Ее глаза были все такими же красными. И абсолютно сухими. Она не проронила ни слезинки.
Я быстро сунула руку в карман и загребла в горсть листки эстрагона. В этот же миг в комнату вошел темноволосый инквизитор и с недоумением посмотрел на нас.
Она воспользовалась заминкой и подскочила со стула. Ее глаза закатились. Теперь мы видели истинное лицо прадставительницы дивьего народца: узкие хищные черты, обнажившиеся в улыбке зубы-иглы и пустые белки глаз с сеткой воспаленных капилляров.
То, что мы воспринимали как рыдание, оказалось смехом. Тварь развлекалась, наблюдая за нашими потугами найти ребенка.
Инквизитор выхватил короткий меч. Она метнулась прочь, собираясь выпрыгнуть в окно. Я швырнула эстрагон. Тварь зашипела и отшатнулась от окна. Этой короткой заминки хватило, чтобы продумать дальнейшие действия.
— Три загадки расскажи, в них всю правду доложи! — крикнула я.
— За тобой придет петух, танцевать отправят двух, — с хохотом ответила она.
Инквизитор полоснул ее мечом, но сталь просвистела мимо. Дивьи люди боялись только чистого железа.
— Стоит кому-то молится прямо за околицей. Ты сожги того попа, и появится тропа!
Темноволосый кинулся ловить тварь. Та с гиканьем скакала по комнате. Вакула протянул к ней руки и получил ожог. Я оттолкнула его к стене, продолжая слушать загадки.
— Если нам не заплатить, род свой можно загубить. Королю его отдай, или пусть придет грабарь.
Она выполнила свой долг, рассказав мне положенные три загадки. Ее тело изменилось. С чудовищными звуками нечто, когда походившее на жену Вакулы, кинулось к печке. Оно протолкнуло себя трубу, руки и ноги с хрустом складывались в разные стороны, помогая задвинуть тело внутрь.
Я с ужасом слушала, как один из дивьего народца ползет по дымоходу. Гленна упала в обморок. У самого пола ее подхватил инквизитор, а потом посмотрел на меня.
Глава 18
— Что это было? — спросил бледный как полотно Вакула.