Во спасение (СИ)

— Ого, красиво, — выдал Эдди, глядя в огромное окно, за которым рассыпались ночные огни города.
— Здесь ещё лучше, — Адам потянул его на себя, вновь касаясь губами его рта и ненавязчиво надавливая на плечи. — Я всё-таки настаиваю на оценке твоего языка.
Эдди хмыкнул и послушно опустился вниз, расстёгивая брюки Адама и стаскивая их немного вниз вместе с трусами. И, не став медлить, коснулся губами полувозбужденного члена и протолкнул в рот горячую головку.
Он определённо завтра об этом пожалеет, а совесть его сожрёт с потрохами. Но сейчас было слишком хорошо. В конце концов, они вероятно больше никогда не встретятся, нужно просто пользоваться моментом. Разве не это имела в виду Каролина?
Горло у Эдди было податливое, узкое, позволяющее Адаму толкаться в него почти на полную длину, схватив за затылок и придерживая. Эдди хрипел, но от удовольствия, потому что рукой ласкал собственный член и, заведя руку назад, пытался на ощупь и без смазки хоть немного растянуть себя.
— Ну нет, — Адам остановился неожиданно и потянул Эдди наверх. — Так не пойдёт. Я люблю делать всё сам. Давай, на кровать, — скомандовал он.
И Эдди послушно повалился, увлекая за собой Адама между своих разведённых ног.
Через несколько минут он уже не хрипел, а стонал в полный голос от жадного рта на члене и умелых пальцев внутри него. Выгибался от каждого движения, пока Адам насаживался ртом до самого основания и проталкивал пальцы глубже, но в разном темпе, и Эдди метался между тем и другим, не зная, под что ему стоит подстроиться, чтобы достичь пика.
Но и этого Адам не позволил ему сделать, наваливаясь сверху и входя уже членом в два толчка, а после сразу переходя на такой медленный темп, что Эдди заскулил, заскрёб по горячей спине пальцами и вскинул бёдра в попытке ускориться.
И только, когда он уже был на грани, Адам увеличил темп, положил руку ему на член, и Эдди выгнулся, застонал и упал, измученный, но полностью удовлетворённый, на взмокшие простыни.
— Сдохнуть можно, — сказал он, прикрывая глаза и улыбаясь собственным ощущениям.
Адам погладил его по щеке, перекатился на другую сторону кровати и взялся за сигареты.
— Я знал, что тебе понравится.
Утром Эдди, рассматривая себя в зеркале в ванной комнате и потирая несколько засосов на бледной шее, повторил:
— Сдохнуть можно.
Он со стоном упёрся лбом в прохладную плитку. Конечно, он предполагал это, но от чувства того, что он всё сделал неправильно — снова! — укрыться не удавалось.
— Ты скоро? — Адам постучал в дверь. — Я подвезу тебя. Выходи.
Эдди вновь посмотрел на своё отражение и вздохнул — сидеть здесь вечно в любом бы случае не получилось.
— Я сам доеду, не беспокойся, — буркнул он, одевшись и подойдя к выходу.
Адам, накидывая пиджак, повернулся к нему на мгновение, окинул взглядом и хмыкнул:
— Ты делаешь вид, что это ты попользовал меня и выкинул?
— Значит, это ты попользовал меня и выкинул?
Усмехнувшись ещё раз, Адам подошёл к нему ближе, взлохматил его волосы и просто пожал плечами:
— Нет, мне было хорошо. Я бы повторил.
Щёки у Эдди вновь зарделись — то ли от смущения, то ли от негодования, он и сам уже не понимал. Ни себя, ни Адама.
— Пойдём, сильный и независимый. Мне в десять нужно быть на совещании.
Эдди не очень охотно поплёлся следом и всё ещё краснел, вспоминая, что они вчера выделывали в лифте, в котором сейчас ехали на расстоянии в полметра друг от друга.
На подземной парковке, где они вчера оставили машину, оказалось тихо и совершенно безлюдно. Эдди шёл немного сзади и молчал, когда Адам вдруг схватил его за плечи и толкнул за себя, оглядываясь и одновременно доставая из-за пазухи пистолет.
— Что?.. — удивлённо приоткрыл рот Эдди, но Адам грубо шикнул:
— Заткнись и делай, что говорю, — он явно хотел сказать ещё что-то, но вдруг послышались оглушительные выстрелы. Эдди вскрикнул от неожиданности, а Адам толкнул его за одну из машин, попутно отстреливаясь и ныряя за эту же машину сам. — Позвони на первый номер в быстром наборе, — скомандовал он, засовывая в руки Эдди свой телефон. — И вызови полицию.
 
Машины завывали сигнализациями, а выстрелы продолжали греметь. Эдди вжался в металлическую обшивку автомобиля, дрожащими руками пытаясь позвонить хотя бы по быстрому набору, не говоря уже о 911. И хоть мозг работал ясно, тело совершенно не чувствовалось.
Вдруг Адам навалился на него, вжимая в машину за спиной ещё сильнее.
— Ты чего?.. О чёрт, ты ранен! — Эдди увидел кровь на собственных руках, которыми только что придерживал Адама. — Покажи.
— Сиди тихо, — прохрипел тот, накрывая своей ладонью его затылок и заставляя уткнуться носом в простреленное плечо. — Иначе тебя тоже заденут. Палят, словно в компьютерную игрушку попали. Случайно вообще попали.
Эдди послушно затих и только через несколько секунд понял, что вокруг всё затихло, а где-то вдалеке слышались полицейские сирены.
В больнице, куда их привезли, его даже не допрашивали толком. Эдди сидел бледный и напуганный, потому что настоящий страх и осознание, что он только что оказался участником самой настоящей перестрелки, настигли только сейчас, и ему только предложили успокоительное, убедившись, что никаких ранений нет.
К Адаму его пустили только через несколько часов. Эдди не рвался к нему вообще-то, но почему-то и не уходил из больницы, хоть его никто и не держал.
Он прошёл в палату и сел на стул возле кровати, глядя на перебинтованное плечо и медленно переводя взгляд на лицо Адама.
— Каролина говорила мне быть осторожным с тобой. Что я могу влипнуть в неприятности из-за тебя.
— Что ж, она оказалась права, — слабо усмехнулся Адам.
Эдди отвернулся и замолчал, не зная, что ещё можно сказать. Зато подал голос Адам — не сразу, через несколько минут.
— Я думаю, мне потребуется более длительный курс реабилитации, чем после гриппа. Может, поеду куда-нибудь к западному побережью на время. После того, как меня выпишут. Не хочешь со мной? Тебе тоже не мешает развеяться. Выглядишь ужасно.
Вздрогнув, Эдди сначала хотел возмутиться — над его головой, в конце концов, не каждый день пролетают пули, но тут же опустил плечи и вновь отвернулся.
— Нет, — негромко сказал он. — Я не думаю, что мне подходит то, чем ты занимаешься.
— А чем я занимаюсь? — Адам говорил негромко, хрипло, но в палате стояла тишина, поэтому каждое слово будто прибивало к полу.
— На обычных людей не устраивают покушения, — заметил Эдди.
— А на владельцев международных компаний и владельцев множества акций других компаний — да. Особенно, когда они не имеют наследников.
— Каролина говорила…
— Каролина знает только крупицу информации, чтобы делать верные выводы. Но я не настаиваю, — наверное, если бы Адам мог, он бы развёл руками. — Мне жаль, что наше свидание закончилось именно так. Увидимся.
Эдди поднялся, кивнул и только за пределами палаты вдруг понял, что Адам назвал их встречу свиданием. Было так глупо думать о чем-то подобном сейчас, но почему-то очень приятно.
Новости о том, что на главу корпорации «ИндастриалКорпарейшен» было совершено покушение, крутили недели три. Вся шумиха улеглась только к концу месяца, когда Эдди уже собирал вещи к переезду.
Они не обсуждали ни его встречу с Адамом, ни то, что происходило позже, ни парочку журналистов, пронюхавших, с кем был Адам в то утро, но последних быстро отвадили. И Эдди подозревал, что Адам явно приложил к этому руку, потому что в одном из редких телефонных звонков Эдди сказал о том, что подобное внимание напрягает.
Впрочем, встречаться с Адамом он больше не планировал. Очень хотел, искренне спрашивал о самочувствии, но понимал, что заводить отношения с таким человеком слишком опасно. И пусть секс у них был отличный, и к Адаму тянуло с неимоверной силой, но рисковать Эдди не хотел.
В то утро, когда все коробки с вещами оказались собраны, а Эдди уже ждал грузовик для того, чтобы их перевезти, в дверь квартиры постучались и громогласно объявили: