Во спасение (СИ)

— Что такое? — Каролина только вернулась с работы — в отглаженной блузке, узкой юбке и строгим пучком на затылке. — Ты выглядишь так, словно у тебя завтра три выпускных экзамена, а ты даже не помнишь, на какой специальности ты учишься.
— Очень смешно, — наградил её угрюмым взглядом Эдди. — Я сегодня ужинаю с Адамом Вайолеттом.
Каролина непонимающе нахмурилась и села на соседний стул:
— В смысле, ты ужинаешь с Адамом Вайолеттом? У вас… свидание?
— Надеюсь, что нет. Но от ужина у меня не было возможности отказаться. Я следил за ним, помнишь? У него есть все основания взыскать с меня что-то весомее ужина.
Качнув головой, Каролина нашарила свою пачку сигарет, вытащила одну, но так и не закурила. Она несколько секунд смотрела на Эдди и заговорила:
— Будь осторожен.
— С чего это ты? — недоуменно спросил тот.
Всё же закурив, Каролина постучала кончиком сигареты о край пепельницы, щёлкнула пару раз зажигалкой и туманно ответила:
— Скажем так, ты не зря переживал, что он опасен. Я помогала ему в кое-каком деле, и, уверена, это меньшее, что он проворачивает, прикрываясь своей компанией.
— Ты участвовала в незаконных делах?! — Эдди даже на ноги вскочил, но Каролина не дала ему продолжить, ухватив за запястье:
— Да, но важно не это. Ты же тот ещё дурак, тебя развести на что-то — раз плюнуть…
— Ну спасибо, всегда знал, что ты веришь в мои умственные способности.
— Подожди, я не об этом. Я просто не хочу, чтобы ты влип во что-то и сам не понял во что. Будь осторожен, ладно?
— Ты издеваешься сейчас?! — Эдди попытался стряхнуть её руку. — Я даже не хочу с ним ужинать, не говоря уже об участии в каких-то делах.
— Эдди, — Каролина снова вцепилась в запястье и потянула на себя, серьёзно глядя в чужое лицо. — Я серьёзно. Потрахайся с ним, получи удовольствие от того, в какой роскоши некоторые живут, но не влипни во что-нибудь.
Мгновение Эдди осознавал сказанное ей, а после поморщился и передёрнул плечами:
— Что ты несёшь? Я не собираюсь с ним трахаться! Я хочу через час быть дома. Особенно после того, что ты мне сказала. Не буду я ни во что влипать.
Под окнами послышался сигнал машины, и в этот же момент начал звонить телефон. Эдди тряхнул головой, выдохнул и рефлекторно пригладил волосы.
— Ладно, я пошёл.
Каролина лишь проводила его взглядом, сказав напоследок:
— Повеселись, — но звучало не слишком радостно.
Эдди сел в машину с ещё более мрачным лицом, не в силах не думать о том, в чём могла быть замешана его сестра. В конце концов, он беспокоился о ней по-настоящему, пусть кто-то и считал, что это нездорово. Но беспокоился, выходит, не зря.
— У тебя такое лицо, словно мы едем на похороны твоей любимой тётушки, — заметил Адам. — Между прочим, это обижает. Я думаю, что произвожу более приятное впечатление.
— Может быть, на тех, кто хочет с тобой общаться, а не кого ты вынуждаешь с помощью шантажа ехать с тобой ужинать? — спросил Эдди, даже не отворачиваясь от окна.
Адам коротко, но одобрительно хохотнул:
— Оказывается, у тебя острый язык. Мне нравится. Что ты ещё им можешь делать?
Щёки у Эдди загорелись моментально. Даже не от совершенно недвусмысленного намёка, а от вспомнившихся слов Каролины о сексе. Потому что он и сам ещё днём предполагал такую возможность. Адам был привлекательным и, честно говоря, Эдди нравилась его манера поведения, поэтому он и отрицал её всем существом. Но сейчас, узнав несколько больше, чем он, наверное, хотел бы, все мысли о том, что вечер может плавно перетечь в ночь, он откинул.
В ресторане, в который они приехали, было малолюдно, тихо играла ненавязчивая музыка и официант, подошедший к их столику, оказался предельно вежливым и обращался к Адаму по имени.
— Ты тут часто бываешь, да? — Эдди уже представлял, как сюда каждый вечер Адам водит разных парней, и этот самый официант вышколено улыбается каждому из них. Внутри что-то неприятно царапало, и не только из-за того, что Эдди не нравилось себя чувствовать очередным мальчиком, которого привели поесть для галочки, прежде чем трахнуть в каком-нибудь отеле, где персонал будет улыбаться также вежливо.
 
— Только по особенным случаям, — Адам шевельнул бровями и кивнул на бокал вина, предлагая его поднять. — За приятный вечер.
Эдди с кислым лицом сделал глоток и напряжённо вцепился в вилку, без особого аппетита ковыряясь в салате. Если бы Каролина промолчала, не предостерегла, он бы смог немного расслабиться, он бы правда получил удовольствие, потому что не каждый день его приглашали в фешенебельные рестораны и угощали вином, чья стоимость превышала месячный бюджет его еды. Но ведь невозможно почувствовать себя комфортно, понимая, что человек, сидящий напротив, занимается чем-то противозаконным и к тому же втянул в это его сестру. Эдди вовсе не относил себя к тем людям, которые всегда ратовали за справедливость и соблюдение всех законов. Подростком он пару раз сам попадал в полицейский участок за мелкое хулиганство. Но ведь вряд ли Адам Вайолетт на досуге развлекается тем, что ворует яблоки у соседей и ставит манекенов в магазинах в вульгарные позы.
Не выдержав, Эдди хихикнул, представив это, Адам в ответ заинтересованно глянул на него:
— Ты так быстро пьянеешь? Если бы я знал, то взял бы что-то покрепче, чтобы нам не пришлось тратить слишком много времени на твоё расслабление.
— Нет, — Эдди фыркнул. — Просто представил, как ты забавляешься с манекенами в этих дорогих бутиках.
— Забавляюсь? Уверяю тебя, меня интересуют более подвижные особи для моих забав.
— Нет, я про то, когда манекенов ставят в разные позы, а благовоспитанные люди шарахаются от них и сбегают из магазинов.
— О, — понимающе протянул Адам. — В моё время мы только переодевали манекенов во что-то поинтереснее и иногда громили витрины магазинов.
— Ты бил витрины? — недоверчиво моргнул Эдди.
— У меня была подруга, которая выступала за защиту животных и была ярым противником испытаний косметики на животных. И я не мог ей позволить отсиживаться в полиции одной, поэтому всегда поддерживал её протесты.
— Ты протестовал против тестирования косметики на животных? — Эдди ещё шире открыл глаза.
— Я и сейчас протестую, — Адам лишь улыбнулся. — Активно вкладываюсь в спонсорство тех компаний, которые не тестируют. Протестовать мирно более приятно, впрочем, не могу не согласиться с тем, что это не так весело.
Эдди рассмеялся и вдруг почувствовал, что напряжение неожиданно исчезло. Виновато это было вино или же разговор о разгромленных витринах, но теперь он и правда чувствовал себя гораздо свободнее и проще, несмотря на слова Каролины и собственные убеждения.
Впрочем, вино тоже сыграло свою роль. А ещё бархатный голос Адама, его непосредственные рассказы о тех людях, которых Эдди видел разве что на фотографиях в газетах и журналах, прикосновения невзначай и ненавязчивый запах парфюма. И Эдди раз за разом ловил себя на том, что он совсем не против того, чтобы расстояние между ними сокращалась более активно, чем позволяли нормы ресторана.
У него часто так было: он всячески избегал разговоров о собственной ориентации, будучи заклёванным за это ещё в школе одноклассниками, старался не искать контакта самостоятельно, но стоило ему этот контакт почувствовать, все тормоза слетали напрочь.
Отчасти он был готов к тому, что это произойдёт и сегодня. Именно поэтому так не хотел встречаться с Адамом, почти стопроцентно предполагая, что окажется в его постели. И понимая, что после будет мучиться совестью, что он опять переспал с кем-то на первом свидании. Если это вообще можно назвать свиданием.
Целовался Адам так, что ноги подкашивались от ощущений. Эдди хватался за его плечи, обвивал руками шею и зарывался в волосы на затылке пальцами. Ему казалось, что они едут до квартиры Адама бесконечно долго, он пару раз хихикнул про то, что они приедут в гостиницу, и весь персонал будет за спинами закатывать глаза и вздыхать «опять». Адам лишь гладил его по коленке и периодически хмыкал, а после прижимал к стене лифта, выцеловывая шею и кусая за подбородок, пока они поднимались на самый верхний этаж в пентхаус.