Мы с тобой разные (СИ)

 - Да, мама, это он, а теперь иди, - процедил я сквозь зубы, чувствуя, как сам начинаю краснеть.
 - Симпатичный, - захихикала мама.
 - Мама!
 - Уже ухожу. Зачем так нервничать? – мама подняла руки вверх, словно намеревалась сдаваться, и скрылась в коридоре.
 - Что значит "который тебе нравится"? – моментально задал мне вопрос, как только затихли мамины шаги. Я вздохнул.
 - То и значит, - пожал я плечами. - Я же тебе говорил, что люблю тебя.
 - Ты рассказал родителям, что являешься геем?
 - Да.
 - И как они к этому отнеслись?
 - Сказали, что если я готов к препятствиям и последствиям, то в добрый путь!
 Неожиданно Рома застонал и приложил правую ладонь к лицу, закрывая его на половину.
 - Все, сдаюсь, - пробормотал он. Его ладонь переместилась ниже, прикрывая рот, а сам парень посмотрел на меня. – Как такое возможно? Мне, чтобы осознать все, принять себя таким, как есть, и признаться в этом, понадобилось три месяца, тебе же - день. Но даже, несмотря на это, я до сих пор не рассказал маме, что мне нравятся парни, а ты...
 Рома провел рукой по волосам. Он выглядел таким бедным и несчастным, что я просто не мог сдерживаться. Я в один миг оказался рядом с ним и, обхватив своими ладонями его лицо, поцеловал. Рома протестующее замычал и стал вырываться.
 - Что ты... ммм... Прек... мммм... Паша!.. – позвал меня парень, когда ему в очередной раз удалось прервать поцелуй, но я тут же его возобновил. Тогда Рома ловко поднырнул, выскальзывая из моих рук, и отпрыгнул в сторону. Он тяжело дышал и прижимал левую ладонь к левой груди. – Не делай так! Никогда! – было видно, что он до ужаса напуган.
 - Почему? Я люблю тебя, и я хочу тебя целовать, - непонимающе произнес я.
 - Стой! Нет! – Рома судорожно сжал свою футболку на груди. – И не говори этого!
 - Да почему?!
 - Потому что мне больно!
 - Чего? – не понял, это он сейчас так шутит? Как может быть больно от поцелуя?
 - С сердцем происходит что-то странное. Оно как будто пропадает куда-то на мгновенье, а когда появляется, так ударяет по ребрам, что больно становится и дыхание перехватывает, а еще плакать хочется.
 Я только после этих слов обратил внимание, что глаза Ромы действительно были влажными, словно он собирался плакать. Но все равно я не смог сдержать счастливой улыбки.
 - Хочешь, я скажу тебе, что это? – произнес я, медленно приближаясь к Роме. Он настороженно на меня посмотрел, но все же кивнул. – Любовь, - почти неслышно прошептал я, наклоняясь к губам Ромы. Он попытался увернуться, но я не дал, в этот раз крепко заключая его в свои объятья. После пяти минут борьбы парень все же понял, что ему никуда от меня не деться, и расслабился. Чему я довольно улыбнулся, сквозь поцелуй.
 Оставленные без присмотра дети часто становятся родителями 
 Поздравляем Владислава с дебютом. Он впервые написал секс от лица актива.  
  И прошу у него прощения, что выставила главу без согласия. Не могла больше мучить людей ожиданием новой главы. 
 - Кхм... кхм... - слышался громкий и настойчивый кашель на пороге зала. Только когда Рома с нечеловеческой прытью отпрыгнул от меня, я все же перевел взгляд на маму, которая в очередной раз появилась очень вовремя. Она специально это делает?
  
 - Пашуль, я пойду папу встречу – нам нужно в магазин сходить, - оповестила она, будто вовсе не была свидетелем поцелуя двух парней. Казалось, она вообще не обратила на это внимания.
 Без лишних наставлений вроде «Спичками не баловаться, газ не включать и чужим дверь не открывать» она скрылась в коридоре. Как только щелкнул замок, тут же на меня накинулся Рома:
 - Твоя мама уже второй раз нас застукала! – злился он. – Ты чего добиваешься? В могилу хочешь меня свести? Не получится! Слышишь?
 Я за два шага оказался рядом с парнем, вновь притягивая к себе. Мамы теперь дома не было, что давало полную свободу действий.
 На этот раз Леванов даже не попытался отбиться или отстраниться, или его попытки были настолько слабы и не подкреплены реальным желанием от меня избавиться, что я их даже не замечал.
 Рома обхватил меня за шею, заставляя меня наклониться еще ниже и сильнее впиваясь в мои губы. Парень, несмотря на то, что я его и так притягивал к себе, старался, казалось, еще крепче прижаться всем телом к моему.
 Что же он со мной делает!
 - А ну, подожди, - хриплым шепотом и почему-то зло сказал я, разорвав поцелуй. Рома сначала недовольно, а потом удивленно на меня уставился, и я не мог не улыбнуться. Разомкнув руки у него за спиной, я сделал шаг назад, чтобы встать на колено. Тут же непередаваемый словами шок отразился на лице парня и на его щеках проступил румянец. Он так и остался стоять с открытым ртом, когда я, еле сдерживая улыбку, спросил. – Выйдешь за меня?
 Леванов еще долго неверующе смотрел на меня, часто-часто моргая, но я всеми силами старался не засмеяться. Еще бы – ситуация была до ужаса смешной, но не хотелось своим ржачем развеивать ступор парня.
 - Дурак, - наконец фыркнул Рома, отворачиваясь в сторону. Он нахмурился – до него, наконец, дошел смысл моих слов, и они его ужасно смущали. Растерянный Рома мне, как теперь выясняется, нравился куда больше, чем любой другой...
 - Вот и славно, - с этими словами я закинул парня на плечо, от чего тот лишь удивленно ойкнул, и направился в свою комнату.
 - Что за спектакль ты разыгрываешь? – вроде недовольно спросил Рома, но в то же время не предпринял ничего, чтобы хоть как-то заставить меня остановиться или выскользнуть самому.
 - Как же я незамужнего парня к себе в постель потащу? – все же усмехнулся я. Рома буквально на несколько мгновений замер, видимо, обдумывая, как ему поступить в сложившейся ситуации, после чего выдал:
 - Точно дурак...
 Толкнув дверь своей комнаты, я шагнул в темное помещение. После Роминой каморки моя спальня показалась какой-то непривычно большой – никогда не думал, что она настолько просторная.
 Но меня сейчас волновала лишь кровать.