Мы с тобой разные (СИ)

 Самое веселое произошло в столовой, когда мы с подносами подошли за столик, за которым обычно сидел Паша, Денис и еще парочка их друзей.
 - Эй, педик, а ты ничего не попутал? – поинтересовался у меня Миша, когда я остановился возле их стола.
 - Нет, - покачал я головой. – Сегодня я обедаю с вами.
 - С какой это радости? – ощетинился Денис.
 Вместо ответа я толкнул локтем Пашу. Он обреченно выдохнул и одновременно со мной поставил поднос на стол, а затем мы вытянули руки, закованные в наручники, причем, на моем лице в этот момент была неописуемая радость, а на Пашином - безысходность, смешанная с желанием оказаться где-нибудь подальше отсюда.
 - Эта что за хуйня? – в голосе Дениса было слышно безграничное удивление и недовольство одновременно.
 - Это вообще-то твой друг Паша, - напомнил я ему.
 Мне сложно описать, каким взглядом на меня посмотрел парень. Там ясно читалось и «Ты что, дебил?», и «Не смешно», и «Еще одно слово и ты покойник». Сам Паша, поняв, что я назвал его «хуйней», хоть и словами Дениса, смотрел на меня ничуть не лучше.
 - Ладно, раз мы все выяснили, - продолжил я, как ни в чем не бывало. – То можно приступить к обеду. Чучи, пойдем, сядем, - я дернул парня за руку, потащив за собой.
 - Где ключи от наручников? – вырастая прямо передо мной, зашипел Денис.
 - Дома.
 - Думаешь, я в это поверю?
 Дежавю. Только Дениса я целовать не стану. Не заставите.
 - Нет у него ключей, - подал голос Паша. Денис взглянул на него поверх моей головы. – Я его сумку обыскал.
 - Сумку? А его самого?
 Чеширский кот просто позавидует моей улыбке. Я оглянулся на Пашу, и он, увидав такую мою улыбку, вздрогнул. Наверно, сообразил, как я отнесусь к тому, что «любимый чучи» станет меня обыскивать.
 - Сам обыскивай.
 Я расстроенно выдохнул и покосился на Дена.
 - Прикоснешься ко мне, и я заору на всю столовую, что ты меня лапаешь, - предупредил я парня. Он презрительно скорчился и протянул руки, а я вобрал в легкие как можно больше воздуха. Денис замер подозрительно рассматривая меня, я выжидающе смотрел на него.
 - Больно ты мне сдался, - махнул рукой парень, возвращаясь за стол.
 - Чучи, теперь мы можем пообедать? – ласково поинтересовался я. Вместо ответа – кивок. Я как маленький захлопал в ладони и устремился к свободным местам, волоча за собой на поводке «большого песика».
 - Блядь, Паша, да что ты с ним возишься? – подал голос Андрей. Я зашипел на него. – Вдарил бы этому педику разок и все дела!
 - Отстань, - устало проговорил Паша, глядя в свою тарелку таким пустым взглядом, словно решался, топиться в ней или нет.
 - Чего? – не унимался Андрей. – Если ты не можешь, то давай я ему тресну!
 - Отвали! – уже хором с Пашей произнес Денис.
 - Да вы чего, парни? Только не говори, что вам вдруг стало нравиться это, - он указал на меня. – И вы решили больше его не трогать.
  
 Денис при этих словах показал такой оскал, что любой волк позавидовал бы. Паша же глянул исподлобья на Андрея и так обреченно покачал головой, словно парень был неизлечимым дебилом, и ему его было жалко.
 - Во-первых, у «этого» есть имя, - спокойно начал я. - Во-вторых, «это» может и ответить, - Андрей усмехнулся, не поверив. Ясное дело, он учился не в нашем с Пашей классе и не в классе Дениса, плюс - парень оказался лузером и заболел в конце лета. Кажется, на прошлой неделе его не было, а значит, последние сплетни он не знал. – В-третьих, знаешь, чем большие собаки отличаются от маленьких?
 Андрей нахмурился, не понимая, с чего вдруг я перескочил с темы на тему и покачал головой.
 - Маленькие только и могут, что тявкать, в то время как большие молча кусают.
 На лице Паши появилось что-то наподобие улыбки. Денис пару раз моргнул, а затем понимающе хмыкнул. Миша зафырчал от смеха и склонил голову над тарелкой. Они, в отличие от Андрея, поняли, что я имею в виду. Парень сам никогда не участвовал в драках. Он был скорей... подстрекателем, а еще любителем нарваться на неприятности и спрятаться за чужой спиной. Даже меня он сам ни разу не ударил.
 Оставшаяся часть перемены прошла относительно спокойно. Только Андрей все пытался выпытать, что я имел в виду и почему друзья так отреагировали на мои слова, да Денис явно хотел, чтобы я подавился, каждый раз бросая на меня убийственные взоры, когда я подносил ложку ко рту.
 На уроках тоже было все хорошо. Я как-то забыл, что хотел поиздеваться над Пашей. Да и смысла в этом больше не видел, так как парень делал все, о чем бы я его ни попросил. К последнему же уроку я вовсе забыл, что на мне есть наручники. Как-то незаметно для нас двоих, мы с Пашей стали предугадывать телодвижения друг друга или делали все синхронно. Есть такая фишка с каноэ. Пара, прежде чем пожениться, отправляются в сплав по реке в каноэ. Если их каноэ идет прямо, значит, они чувствуют друг друга, значит, они нашли свой ритм, если же каноэ ходит кругами, значит, парочке надо хорошенько задуматься, а правильно ли они делают, что собираются связать себя браком? Так вот... Мне кажется, что мы с Пашей нашли свой ритм... Но замуж я за него не пойду!
 «Пашка, солнце, я тебя люблю, но замуж не пойду. Ты слышишь, Пашка, солнце...»
 Что за бред посетил мою больную голову? Я замотал ею из стороны в сторону, выкидывая из нее странные мысли.
 - Мы к тебе успеем до полчетвертого? – спросил у меня Паша, закинув в свою сумку учебник и вытягивая руку, чтобы я смог упаковать свои вещи. – А то у меня сегодня секция.
 - Успеем, - порадовал я его. – Только заскочим к Роману Васильевичу на две минутки.
 - Только на две?
 - Только на две.
 - Хорошо, - кивнул парень, задвигая стулья и подходя ко мне.
 - Тук-тук, Роман Васильевич, это я, - оповестил я классрука, открывая дверь. Он стоял возле музыкально центра и что-то там клацал.
 - Заходи. Тебя почему на уроке не было? – не оборачиваясь, спросил мужчина. Паша возвел глаза к потолку, словно там было нечто интересное.