Мы с тобой разные (СИ)

 - Уроки! Нам надо на уроки! Прогуливать в начале учебного года - это не порядок! Так нельзя! Срочно на уроки!
 Я развернулся к парню спиной и пошел по направлению кабинета, где у нас проходил английский язык. Точней, я попытался пойти, но забуксовал на месте, не имея сил сдвинуть гору под именем «Ульянов Павел» с места. Блин, чувствую себя игрушечным КАМАЗом, который пытается пересилить настоящий... Сзади раздался плохо скрытый смешок. Я подозрительно оглянулся, и парень сразу спрятал улыбку, сделав серьезное выражение лица. Нет, этот гад надо мной издевается! Вообще-то планировалось, что издеваться буду именно я!
 - Мы идем к тебе домой! – требовательно сказал Паша. Я замотал головой.
 - Не идем.
 - Идем!
 - Не идем!
 - Да!
 - Нет!
 - Да!
 - Нет!
 - Да!
 - Нет!
 - Да, блядь, какого хера я тут с тобой спорю?! Я сказал, что идем, значит, идем! – взбесился парень.
 Сделав один шаг, он поравнялся со мной и пошел дальше. Я схватил его за левую руку, на которой был наручник и, упираясь ногами в пол, стал тормозить парня.
 - Не-е-е и-и-и-иде-е-е-ем, - растягивая гласные, я продолжал настаивать на своем.
 Но кто меня слушал? Паша, как бульдозер, продолжал идти вперед, к лестнице. Сдавшись, я заткнулся, но не оставлял попыток затормозить парня, хотя через пару минут я совсем забыл об этом, присев на корточки. Теперь парень просто катил меня за собой. А я, глядя на его вытянутую назад руку, вдруг вспомнил одну из серий мультфильма «Том и Джерри», где Том переоделся в девушку и за ним стал ухаживать черный кот, целуя его руку, он приговаривал: «Мон шер, мон ами». Интересно, а как отреагирует Паша, если я так поступлю? Что-то мне подсказывает, я тогда точно останусь без одной руки... Но соблазн так велик...
 Не судьба... Когда я все же решил попробовать поцеловать тыльную сторону ладони парня, он вдруг затормозил. Мы были у лестницы. Парень начал спускаться, и я понял, что если не хочу носом посчитать, сколько же ступенек у школьной лестницы, мне придется подняться на ноги. Я поднялся, опустив левую ладонь на перила, и... уверен, в этот момент в моих глазах загорелся огонек, знаменующий идею. Вновь приседая, я обнял один из столбиков, на которых держались перила. Паша спустился еще на одну ступеньку вниз, но его тут же дернуло назад. Рассерженный, он оглянулся на меня и завис с открытой челюстью. Еще бы! За ту секунду, пока он оглядывался, я успел столбик не только руками, но и ногами обхватить, просто-напросто повиснув на нем. При этом рука самого Паши тоже оказалась между двумя столбиками в не очень удобном положении.
 - Отцепись! – приказным тоном произнес парень, но я отрицательно замотал головой. – Прекрати комедию разыгрывать и отпусти перила немедленно!
 - Нет! – я вцепился в столбик еще сильней, прижимаясь к нему одной щекой.
 - Блять... - выговорил Паша. – Вот что ты за долбоеб?
 Я обижено засопел, оставляя вопрос без ответа. Тут еще поспорить можно, кто из нас двоих долбоеб.
 - Последний раз говорю, отпусти перила и пошли со мной по-хорошему.
  
 Я снова помотал головой. Паша облизнул губы, осматривая мою фигуру, и поднялся на один уровень со мной. Просунув вторую руку между столбиками и вывернув, как ему было удобно первую, он попытался отодрать мои руки. После пяти минут отчаянной борьбы и недовольного пыхтения с двух сторон ему все же это удалось. Вот только у меня еще были и ноги, которые разжимать я не собирался. Поняв это, Паша поднялся и, перехватив меня под локти, растянул на весь лестничный проход, но я упорно держался. Как же хорошо, что урок уже начался, я просто не представляю реакцию школьников на такое зрелище. Сдавшись и взяв передышку, парень опустил меня на ступеньку, и я моментально выпрямился, вновь прирастая к столбику. Паша обессиленно выдохнул мне в макушку, тем самым заставив пробежаться по шее и спине табун мурашек.
 Где-то с минуту ничего не происходило, чему я был удивлен, но бдительность все же не ослабил. А затем... затем этот хитрый гад поступил самым бесчеловечным способом! Он защекотал меня! Я щекотки с детства боюсь, причем, везде! Мой смех и мольбы о пощаде эхом разносились по лестничной клетке. Я держался, как мог, я орал сквозь смех, что врагу не сдается наш гордый варяг, но я все равно проиграл... От смеха все тело ослабло, и руки-ноги сами отпустили столбик, чем и воспользовался Паша: резко ставя меня на ноги и перехватывая в талии, он потащил меня вниз, пока я не опомнился.
 Отпустил меня парень только после того, как мы оказались на крыльце школы. Я недоуменно уставился на него, не понимая, чего он мешкает, а затем сообразил, что моего домашнего адреса Паша и знать не знает. Губы растянулись в победной улыбке.
 - Где находится твой дом? – хмуро поинтересовался парень, увидев мою улыбку.
 - Я забыл.
 Паша цыкнул и, не стаскивая с меня рюкзак, открыл его и что-то там начал искать. Через пару секунд на свет появился мой дневник. Улыбка у меня стала еще шире, так как первая страница в нем была еще не заполнена. Я ее вообще никогда не заполняю. Когда парень это увидел, то сжал губы так, что их почти не стало видно, а затем посмотрел на меня таким взглядом, что я понял – мысленно он убил меня уже не один десяток раз.
 - Отлично! – он вернул мне дневник, толкнув меня при этом в грудь. – Твоя взяла! Пойдем за ключом после уроков!
 - Чучи, ты самый лучший! – обрадованно воскликнул я.
 - Но если ты попробуешь поцеловать меня еще раз, - прошипел Паша. – Я сломаю тебе пальцы. Ты ведь знаешь, что тогда наручники снимутся довольно легко?
 Я кивнул. Хотя Паша ошибался. Достаточно и одного сломанного большого пальца.
 - Тогда пошли на урок...
 Фанфары в мою честь! Этот раунд за мной!
 Урок прошел вполне нормально. Только при нашем появлении, скованными наручниками, одноклассники тут же зашептались, заулюлюкали и выкрикивали какую-то ерунду, но почти сразу заткнулись, когда Паша зыркнул на них. Изольда Филипповна лишь покачала головой и, отчитав за опоздание, разрешила сесть на место. В начале урока у нас с Пашей возникла маленькая проблема относительно того как мне писать, но скоро мы вполне приноровились, и парень двигал рукой когда мне это надо было почти машинально.