Большой оххх (ЛП)

Уиллоу взяла крекер с креветками и разломила его пополам, прежде чем отправить половину в рот. Я внимательно наблюдал за ней, пока она жевала его, ее губы слегка шевелились, когда она макала другую половину в маленькую баночку с кисло-сладким соусом на столе.
— На что ты смотришь? — спросила она, все еще сосредоточенно намазывая крекер густым соусом.
— Как ты узнала? — Я рассмеялся, взял крекер и отправил его в рот целиком.
— Почувствовала на себе твой взгляд, и ты только что проглотил целый крекер за один раз?
Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
— Думаешь, я смогу? — спросила она и взяла с тарелки еще один.
Я отхлебнул пива из бутылки и покачал головой.
— Нет, не этот. — Я взял крекер побольше. — Этот.
— Он огромный, — воскликнула девушка.
— Она так и сказала.
Глаза Уиллоу расширились и инстинктивно опустились к моей промежности, хотя была скрыта столом и красной скатертью.
— Тогда продолжай, — настаивал я. — Положи его в рот.
Уиллоу начала задыхаться и смеяться одновременно и потянулась за стаканом воды, который налила официантка.
— Все хорошо? — Я ухмыльнулся, как идиот, нисколько не беспокоясь о том, что она может задохнуться у меня на глазах.
Уиллоу кивнула и положила руку себе на грудь.
— Ага, — прохрипела она. — Попало не в ту дырку.
Она ахнула, а я расхохотался, и Уиллоу в конце концов тоже засмеялась.
— Кстати, спасибо за спасение, — наконец сказала она. — Я задыхалась, а ты сидел и ухмылялся.
Она выпила еще воды и улыбнулась мне, ее глаза сияли поверх края стакана.
— Прости. В следующий раз, клянусь, проделаю с тобой метод Геймлиха.
— Я чертовски надеюсь, что следующего раза не будет. Милое тихое свидание было бы прекрасным, но тут отрезанные головы и смерть от удушья.
Когда она откинулась на спинку стула и обмахнулась рукой, я впился в нее взглядом. Сегодня вечером ее волосы были собраны в высокий пучок на макушке, и все, о чем мог думать, это о том, как бы мне хотелось облизать всю ее кремовую гладкую шею. Она выглядела сногсшибательно, как обычно, и мне пришлось задаться вопросом, какого черта она делала со мной. Мужчиной, который вывез ее на взятой напрокат машине и которого позорила пьяная мать.
— Спасибо, — сказал я, потянувшись к ее руке, чтобы переплести наши пальцы. — Ты, заставив смеяться, отвлекла от мыслей о Терезе, а также заставила меня понять, что она не стоит того, чтобы из-за нее расстраиваться.
— Рискуя снова ввергнуть тебя в панику, она всегда была заядлой пьяницей?
— Она не пьяница, Уиллоу, а алкоголичка, и да, сколько себя помню, но ей стало хуже, когда умер отец Джонни.
Уиллоу провела пальцем по линии конденсата на своем бокале с вином, и я почувствовал, что она обдумывает, задавать мне еще вопросы, но не уверена, стоит ли.
— Я понятия не имею, кто мой папа, — сказал, пытаясь угадать, что она, возможно, хотела бы знать. — Отец Джонни, Пит, погиб в ДТП, когда Джонни было шесть, и с тех пор ей постепенно становилось все хуже.
— В каком смысле?
— Ну, она бросила нас на поминках Пита и забыла на три дня. Когда мне было двенадцать, а Джонни десять, она уехала в отпуск со своим последним бойфрендом, если его можно так назвать, и оставила нас с няней, которая потратила деньги, оставленные парнем на еду, на дешевый сидр и травку для своих приятелей. Нам с Джонни пришлось неделю питаться лапшой в горшочках и кукурузными хлопьями. А потом, — вздохнул я, — когда мне было шестнадцать, она так сильно ударила меня полной бутылкой водки, что сломала мне руку, и пришлось притвориться, что я поскользнулся на льду.
Уиллоу прижала руку ко рту, и ее глаза стали огромными.
— Боже мой, Чарли.
— Да, ну, это еще не самое худшее, — ответил я, сделав глубокий вдох и приготовившись рассказать Уиллоу все.
***
Я рассказал ей, и она все еще была там, напротив, и не выглядела слишком испуганной, когда мы принялись за еду.
— Это была не твоя вина, — прошептала Уиллоу. — Ты должен это знать.
Я пожал плечами.
— Я бы не пытался быть героем, не то, что Джонни, а это значит, что, если бы я ответил на ее звонок, он не был бы в инвалидном кресле.
  
— Но это не твоя вина. Твой брат решил поступить иначе, чем поступил бы ты, и последствия этого были дерьмовыми. Парень, который толкнул его, — единственный, кто должен чувствовать себя виноватым.
— Да, Джонни говорит так же.
— Итак, что с ним случилось, с парнем, который его толкнул?
— Его посадили на некоторое время, а Джонни получил хорошую компенсацию, и почти уверен, что эта та причина, по которой Тереза все еще ошивается поблизости. На самом деле, я знаю, именно поэтому она все еще ошивается поблизости.
— Господи, Форрест, твоя жизнь действительно похожа на коробку шоколадных конфет. (прим. отсылка к фильму Форрест Гамп)
Уиллоу проглотила полный рот еды и посмотрела на меня мягким и нежным взглядом.
— О, кстати, — воскликнула она и взволнованно помахала мне рукой. — Я посмотрела, что такое Воксхолл Комбо.
Я нахмурился, так как понятия не имел, о чем она говорит.
— Знаешь, машина, на которой ты отвез меня в машине своего друга с отрубленной головой на заднем сиденье, — сказала она, закатив глаза.
— О, точно. — Я ухмыльнулся, хотя мои яйца все еще ощущали тупую боль с той ночи.
— Итак, ты катаешь на машине своего брата?
— Да, верно. Отвожу его на работу и с работы обратно и куда угодно, куда ему нужно.
— Тогда ты не только работаешь, но и ухаживаешь за ним.
— О, черт, нет, — воскликнул я, отодвигая тарелку. — Джонни бы с ума сошел, если бы подумал, что ему нужна сиделка. Имею в виду, у него, вероятно, должна быть одна, учитывая, что не всегда могу положиться на Терезу, если меня нет рядом, но он слишком независим. Ему нравится все делать самому. Честно говоря, он довольно хорошо справляется, и думает, что наличие сиделки означает, что готов умереть, или еще какая-нибудь глупая идея в этом роде.
Я подумал о своем брате и о том, как тот справился, и гордость наполнила мою грудь. Он был прав, если бы я был на его месте, я был бы депрессивным придурком.
— Я бы хотела с ним познакомиться, — сказала Уиллоу, когда ее взгляд метнулся к официантке, которая начала убирать со столика рядом с нашим. Она выглядела неуверенной, как будто сказала что-то не то.
— Замечательно, — быстро ответил я. — На самом деле, мы можем поехать прямо сейчас, если хочешь.
Уиллоу вскинула голову и высунула язык, чтобы облизать губы, на которых все еще была идеальная красная помада. Черт, она являлась чертовски милой со своим необычным вкусом в одежде и сообразительностью. Я действительно надеялся, что она захочет ходить со мной на свидания чаще.
Сегодня вечером на ней был ярко-желтый топ, который заканчивался чуть выше пояса широких брюк в черно-белую полоску, и я продолжал любоваться гладкой кожей ее живота каждый раз, когда она тянулась за чем-то. Я старался не пялиться слишком часто, потому что у нее была способность одним взглядом заставить меня затвердеть в штанах. Проблема была в том, что я не хотел, чтобы она думала, будто каждое свидание должно заканчиваться сексом. Не то, чтобы в этом плане все шло особенно хорошо.
— Еще довольно рано, — сказал я, взглянув на часы на своем телефоне, которые показывали девять сорок пять.
— Хорошо, это было бы хорошо, но… — она замолчала и сглотнула. — Не могу задерживаться допоздна, так как завтра мне рано вставать. В среду у нас ранняя утренняя операция.
— Выпьем по-быстрому кофе и поболтаем с Джонни, а потом вызову тебе такси, если только ты действительно не предпочтешь сделать это в другой раз.
Я молил Бога, чтобы она этого не сделала, потому что, хотя был полон решимости, что в конечном итоге мы не займемся сексом — или попытаемся, как это обычно случалось с нами, это не означало, что не хотел целовать ее так долго, как только смогу.