Большой оххх (ЛП)

— Я говорил Джеймсу, что, если его свидание пройдет успешно, нам всем стоит как-нибудь сходить куда-нибудь поужинать, как думаешь?
Голос Чарли звучал не слишком уверенно, и когда я не ответила сразу, он нервно провел рукой по волосам, но единственная причина, по которой я не ответила, заключалась в том, что у меня перехватило дыхание.
— Если ты думаешь…
— Это было бы здорово, — ответила я и одарила его самой широкой улыбкой, на которую была способна. — Я только с удовольствием.
Пока мы с Чарли смотрели друг на друга, разделяя мгновение, Джеймс кашлянул рядом с нами.
— Что ж, я, пожалуй, пойду.
Когда он повернулся, чтобы уйти, то чуть не отлетел, когда пьяная женщина, с которой он встречался ранее, врезалась в него и приземлилась на пол, задрав руки и ноги в воздух, завывая от смеха, в то время она каким-то чудом могла удерживать свой полный бокал вина над распростертым телом.
— О боже, теперь она пьяна в стельку, — пробормотал Джеймс, наклоняясь, чтобы помочь ей подняться.
Чарли положил руку на бицепс Джеймса, чтобы остановить его.
— Ты иди, а я разберусь с ней.
— Точно? — спросил Джеймс, взглянув на свой телефон.
— Да, ступай.
Когда Джеймс помахал на прощание и умчался, Чарли подошел к женщине и взял вино из ее рук, поставив его на наш столик. Затем наклонился, и я подумала, что он собирается помочь ей подняться, но вместо этого парень указал на нее.
— Вставай сейчас же, — выплюнул он.
— Чарли, — выдохнула я и сделала шаг к нему.
Он посмотрел на меня и покачал головой.
— Нет, Уиллоу, ей не нужна никакая помощь, это ее обычное состояние: лежать вся в моче.
— Ч-что?
— Уиллоу, познакомься с моей замечательной мамой Терезой.
Он помахал ей рукой, затем выпрямился и вернулся ко мне, скрестив руки на груди, глядя вниз в ожидании.
Наконец, после того как она покаталась взад-вперед и немного выругалась, его маме удалось подняться. Женщина поднялась на нетвердые ноги и огляделась, пока ее взгляд не остановился на бокале с вином.
— Вот оно. — Она качнулась вперед и чуть не упала снова, но ухватилась за стол, чтобы удержаться.
Прежде чем она успела что-либо предпринять, Чарли потянулся за вином и вылил его содержимое в высокую пальму в горшке, которая стояла рядом с нами.
— Иди домой, — сказал он, не глядя на нее, но протягивая мне мой напиток. — Мы можем пойти куда-нибудь еще? — спросил он.
— Это было мое гребаное вино, — простонала его мама. — Тогда принеси мне другое.
— Нет. — Чарли допил свой напиток и поставил пустую бутылку рядом с бокалом для вина, который принадлежал его матери.
У меня все еще оставалось много выпивки, которую я больше не хотела, поэтому, вместо того чтобы оставить ее маме Чарли, я вылила ее в растение вместе с вином.
— Чарли, мне нужны деньги.
Его мама, пошатываясь, шагнула вперед и попыталась сунуть руку в карман его куртки, но он оттолкнул ее, а затем схватил за запястья, прежде чем убрать ее руки на стол.
— Ты не получишь никаких денег, так что ступай домой.
— Ей вызвать такси? — спросила я и встала рядом с ним.
— Нет, это всего в двадцати минутах ходьбы и по оживленным улицам, с ней все будет в норме.
— Ты уверен?
Чарли посмотрел на меня сверху вниз, и его челюсть напряглась, когда он глубоко вздохнул.
— Она всегда ходит домой одна, так что девять часов вечера в середине недели для нее — пустяк. Честно, с ней все будет в порядке. Теперь мы можем идти?
Я пропустила колкость в его голосе мимо ушей, потому что могла понять, почему он был так напряжен и смущен. На самом деле, он, должно быть, был унижен, потому что я знала, что рано или поздно мы бы с ней познакомились.
— Возвращайся домой, Тереза, — сказал он и наклонился ближе к ее уху. — Проспись, а утром приберись в своей чертовой комнате, потому что она выглядит просто ужасно.
Затем он схватил меня за руку и практически потащил из бара, шагая так быстро, что я едва поспевала за ним.
Как только мы оказались на свежем воздухе, он остановился и глубоко вдохнул. Я понятия не имела, что делать: утешать его или оставить в покое. Все, что знала, это то, что гнев практически сочился из каждой его поры.
  
Я уже собиралась предложить пойти куда-нибудь в тихое место, когда он притянул меня к своей груди и крепко обнял. Я обхватила его за талию под курткой и прислушалась к звуку его быстро бьющегося сердца. Каждая клеточка его тела сотрясалась от ярости; это были последствия землетрясения, произошедшего с его матерью.
— Я ненавижу ее, — прошептал он. — Так сильно.
Я ничего не сказала, но обняла его крепче и медленно провела рукой вверх и вниз по его напряженной спине. Когда люди проходили мимо, некоторые бросали на нас взгляды, но по большей части они толкали нас на тротуаре, в то время как Чарли не делал попыток пошевелиться, и я тоже, поскольку мое прикосновение, казалось, постепенно успокаивало его. Наконец, он глубоко вздохнул и зарылся носом в мои волосы.
— Мне так стыдно. Не могу поверить, что она это сделала.
— Это не твоя вина, — ответила я, глядя на него снизу-вверх, положив подбородок ему на грудь. — Ты не сделал ничего плохого, и она была пьяна, многие напиваются.
Он покачал головой.
— Не так, как она, черт возьми, делает каждый день. — Он посмотрел на меня сверху-вниз и поднял руку, чтобы убрать волосы с моего лица. — Мы можем пойти куда-нибудь в тихое место? Кажется, мне нужно рассказать тебе немного о себе.
— Конечно, но ты не обязан.
— Я хочу. — Он поцеловал меня в кончик носа. — Ты ела?
— Нет, тебе нравится китайская кухня?
— Да, на Джеймс-стрит вкусно готовят.
— Тогда пойдем туда, а потом поговорим.
— Надеюсь, ты все еще захочешь увидеть меня после этого. — Чарли издал пустой смешок, но в его глазах веселья не было.
— Эй, — сказала я и игриво ущипнула его за бок. — Ты видел моего папу совершенно голым, но все равно хотел увидеть меня снова, так что, полагаю, мы квиты, не так ли?
— Я надеюсь, — сказал он с протяжным вздохом, — потому что ты мне чертовски нравишься, Уиллоу.
Я смотрела на его красивое лицо, и без его обычной улыбки с ямочками на щеках это заставило меня почувствовать себя странно, потому что, несмотря на то, что я знала его всего несколько дней, у меня вдруг возникло ощущение, что он скрывал от меня очень много своей боли и печали.
— Ты мне тоже нравишься, — ответила я. — А теперь пойдем поедим, и ты расскажешь мне о своей семье, и обещаю, что не буду осуждать.
Я хотела пошутить, но то, как потемнели глаза Чарли, заставило понять, что многие люди уже осуждают его или осуждали в прошлом.
— Я надеюсь на это, — сказал он снова, разжимая объятия. — Я правда на это надеюсь.
Глава 13
Секс похож на любое другое упражнение. Чем больше вы занимаетесь им, тем лучше у вас получается и тем больше вам это нравится — хотя, вероятно, лучше не заниматься им в тренажерном зале в перерывах между приседаниями.
Чарли
— Ты в порядке? — Спросила Уиллоу, беря меня за руку через стол.
— Да. — Я тяжело вздохнул. — Она такая нелепая.
— Честно говоря, мы с тобой почти идентичны. — Уиллоу рассмеялась и отпустила мою руку, откинувшись на спинку стула и наблюдая, как официантка в китайском ресторане, куда мы сбежали, расставляет наши напитки на столе. — У нас обоих отвратительные родители.
— Уиллоу, с твоими родителями все в полном порядке. Ладно, твой папа болтает со мной голышом — это образ, который я никогда не забуду, но они хорошие люди. В то время как Тереза, ну, она пьяная сука, которую следовало стерилизовать при рождении.
Уиллоу ахнула.
— Чарли!
— Ну, это правда. У нее нет ни одной хорошей черты, вообще.
— Она не может быть настолько плохой. Я думаю, ты у нее получился отлично.
— Вероятно, больше по счастливой случайности, чем по здравому смыслу, — ответил я, возвращая ей улыбку. — Моя бабушка часто была рядом, когда мы были детьми.