Я купил тебя. Дорого (СИ)

Это университет, сюда за этим и приходят.
— Да ладно, Мил! — выставляет в улыбке свои слишком идеальные и слишком белые зубы Алина. — Ты королева красоты! О каких конференциях может идти речь? Зачем тебе эти скучные пыльные аудитории с чавкающими старыми пердунами и неудачниками, если твоя задача теперь блистать на светских мероприятиях и тусовках? Тебя ведь ждут.
Была я уже на одном мероприятии светском две недели назад, спасибо. До сих пор помыться хочется, как вспоминаю.
Да, эти две недели Обласов никак не напоминал о себе. Но я не настолько наивна, чтобы поверить в то, что он решил меня отпустить. Живу с ощущением, что на пороховой бочке сижу, и от каждого сообщения, пришедшего на телефон, вздрагиваю.
— Вынуждена отказаться, — натягиваю холодную дежурную улыбку. Ругаться с этими змеями открыто не хочу, такие кому угодно жизнь отравят в университете. — Приятно было поболтать, девчонки, но мне нужно на пару.
Из аудитории как раз выходит Саша, и я, проскользнув между гадюками, иду к ней, почти уверенная в том, что слышу в спину шипение.
— Что им от тебя нужно было? — тихо спрашивает Саша.
— В клуб вечером позвали, — пожимаю плечами. — Наверное, считают, что мне теперь из-за конкурса положено дружить с такими, как они.
— Пойдёшь? — Саша спрашивает нейтрально, но я слышу напряжение в его голосе. Неужели она думает, что я этого действительно хочу?
— Нет, конечно же, — смотрю на неё с удивлением. — С чего бы мне с ними идти? Они мне не подруги, а я не скоморошка на забаву этим селёдкам.
Саша выдыхает и улыбается, а потом мы смеёмся с этих “аристократок”.
Когда возвращаюсь в общежитие, то в электронной почте в телефоне замечаю пришедшее ещё утром письмо от организаторов конкурса. По спине бежит неприятный холодок. Положительных эмоций, связанных с короной королевы красоты, у меня ни капельки не осталось, когда мне открылась вся правда об этом мероприятии.
В письме документы для ознакомления. Контракт на год, от которого я не могу отказаться. Фотосессии, благотворительные вечера по сбору средств, выступления перед студентами, участие в качестве гостя в городских мероприятиях, презентациях различных кампаний.
К документам в письме идёт приписка:
“Милана Владимировна, ознакомьтесь с договором, пожалуйста. Подписание состоится перед фотосессией завтра. Вы получите Ваш денежный сертификат победительницы конкурса и подпишите договор. После юридических процедур пройдёт знакомство со стилистом, который будет работать с Вами на протяжении года, а потом состоится первая фотосессия.
С ув., Ваш менеджер от организаторов конкурса, Валентин.
ПС. Фотосессия назначена на 5.00 утра, подписание документов состоится в 4.15”
Четыре пятнадцать?
Я даже ещё пару раз перечитываю, чтобы убедиться, что не ошиблась. Они там с ума сошли, что ли?
Вообще-то, у меня завтра занятия в университете с девяти.
Отбрасываю телефон и, рухнув на свою кровать, прикрываю глаза. Как жаль, что я просто не могу выбросить эту чёртову корону в мусорный бак и забыть всё как страшный сон.
И даже попытайся я так сделать, есть человек, который мне этого сделать не позволит.
  
13
 
В три пятнадцать я ненавижу весь этот мир. 
До двенадцати просидела с учебником, с ним и уснула. И сейчас мне кажется, будто бы мне кто-то оттянул веки и насыпал туда камаз песка.
Приняв душ, я собираюсь. Не сильно беспокоюсь, чтобы не разбудить Богдану. Понимаю, что с моей стороны это не совсем красиво, но после её поступка говорить о красоте отношений и дружбе как-то не совсем к месту, наверное.
Богдана недовольно что-то бормочет и отворачивается к стене, а я, выходя, забываю выключить торшер. Надо будет — встанет и вырубит.
На вахте приходится пояснять сонной тёте Вале, почему мне приспичило куда-то идти в почти четыре утра. Смотрит она недобро и с осуждением. Как на… на ту, кем я теперь и являюсь по факту.
Я приезжаю по указанному адресу. Студия “Стразы” находится на первом этаже крупного бизнес центра. Свет горит во всех окнах, будто ночью тут жизнь и не прекращается.
  
Меня пропускает охрана, а на входе встречает человек в костюме.
— Милана Владимировна, здравствуйте, — сухо улыбается. — Меня зовут Борисов Ян Борисович, я ваш юрист. Меня прислал Демьян Игоревич, чтобы я сопровождал вас на процедуре оформления документов.
Молча киваю. Раз уж он сам знает, как меня зовут, то в представлении смысла не вижу.
Иду за юристом в небольшой конференц-зал, где нас уже ждут двое мужчин и женщина. Все одеты по-деловому.
Я не вращалась никогда в бизнес кругах, не знаю, как там принято, но всё же странно немного видеть всех в полной рабочей готовности в четыре утра.
Мы присаживаемся за длинный стол, в залу вносят кофе и ставят перед каждым. Запах от чашки исходит изумительный, но я почему-то не решаюсь взять её и сделать глоток. 
— Милана Владимировна, меня зовут Валентин, письмо было от меня, — представляется один из мужчин. — Вчерашний проект договора мы немного дополнили, прошлый вариант не учитывал некоторых нюансов. Ознакомьтесь, пожалуйста.
Он протягивает мне пачку бумаг, довольно толстую. 
Как это можно сейчас быстро и внимательно прочитать и проанализировать? Я вчера сидела часа два или даже больше, и то путалась. А сейчас поди пойми, где отличия от вчерашнего варианта.
Второй экземпляр получает Борисов и тоже принимается его внимательно изучать. Создаётся даже впечатление, будто он на моей стороне… Вот только все они — на своей. А я на своей.
— Фотосессий в стиле ню не будет, — юрист говорит твёрдо, подняв глаза, а я чувствую, как по ногам бегут противные мурашки. Вчера этого пункта в договоре точно не было, а сейчас я до него ещё не дочитала.
— Ну там не совсем ню, — юлит организатор конкурса. — Даже не топлес. Просто…
— Нет, — отрезает Борисов. — На этот счёт есть чёткие указания. Никаких ню, никаких парных фотосессий с мужчинами-моделями.
Вздохнув, Валентин делает пометки в договоре.
— Ещё будут вопросы? По суммам штрафов есть какие-то комментарии?
Да, штрафы тоже прописаны на тот случай, если я стану отказываться выполнять пункты договора.
Я бы и вовсе от него отказалась. И от короны тоже. Только Обласов не позволит. Он хочет владеть именно королевой, и моё мнение здесь неважно.
— Нет, этот пункт устраивает сторону.
Как скажете, господа хозяева.
Отредактированный договор секретарь приносит буквально через пять минут, в которые я просто пялюсь в крышку стола, так и не прикоснувшись к кофе. Подписываю одобренные Борисовым бумаги и уже собираюсь вставать, когда Валентин протягивает мне конверт и коробку.
— Ваш выигрыш, Милана, — на его лице появляется противная слащавая улыбочка.
Я открываю конверт и несколько раз моргаю. Внутри чек на пятьсот тысяч рублей, годовой абонемент в один из самых дорогих фитнес-центров города и сертификат на десять посещений спа-клуба.
— Это ваш выигрыш по условиям конкурса, — говорит Борисов, обращаясь ко мне. 
Киваю и заталкиваю бумаги в конверт обратно. Руки немного трясутся.
Это огромные деньги. Очень большие. Куда больше, чем уровень дохода моей семьи даже за несколько месяцев.
В пакете оказывается норковая шуба от известного магазина. Тоже слишком дорогая для меня.
Куда я в ней пойду? И где хранить-то буду? В общежитии, что ли?
В дверь раздаётся нетерпеливый стук, а потом заглядывает женщина. Она выглядит недовольной.
— Где девушка, Валик? Время идёт, а она ещё не готова! Ты же знаешь, что у нас тут всё строго по расписанию!
— Идёт-идёт, Наташ, мы как раз закончили. Только у нас изменения — никаких ню и парных. 
— Начинается, — цокает языком женщина, закатив глаза, а потом исчезает. — Давай быстрее, куколка! Я жду-у-у! — раздаётся из-за двери.
Борисов прощается со мной, и мы идём к двери. Но когда он уже собирается свернуть к выходу, вдруг возвращается.