Вознесение (ЛП)
— Это она тебе нужна! — мальчишка уже визжал. — А не я!
Я в ярости развернулся, увидев, как Соуриал пытался вытащить Лилу из комнаты. Она сопротивлялась ему, пиналась и толкалась локтями. Я видел, что он сдерживается, стараясь не навредить ей. Если бы он не переживал за её благополучие, всё бы уже закончилось. Она бы валялась на полу.
Но что более важно… что, бл*дь, она делает?
Тьма омыла меня, когда я увидел, что она вырвалась и вытащила нож из сумочки.
Мы ведь на самом деле не на одной стороне, не так ли?
Глава 24. Лила
Я крепко стискивала нож, моё тело вибрировало свирепостью. В моём черепе нарастало давление, полыхавшее вспышками. Мне казалось, будто в моём сознании распускаются колючие лианы, вытеснявшие мои мысли. Лудд каркал, словно чувствовал, что вот-вот произойдёт нечто ужасное. Будто он знал, что надо заткнуть Финну рот.
Моя тёмная сторона пробуждалась. Я подумала, что призрак может подпитывать это… она хотела, чтобы я заставила Финна замолчать.
Существовал лишь один способ остановить это давление. Я должна сохранить секреты крепко запечатанными. Призрак требовала этого.
«Убей или будешь убита», — её голос гремел в моих мыслях, голос, который был не совсем моим. Она ужасала меня, да, но она также предупреждала меня. Если я хотела жить, Финн должен умереть. Немедленно.
Ангелы не могли узнать, что я такое. Финн сказал им, что я шпионка. А что, если они узнают, что я демон?
Если бы Самаэль знал правду обо мне, то это я была бы привязана к стулу с переломанными рёбрами. Он верил, что у демонов нет душ, что их эмоции абсолютно фальшивы. И похоже, я могу быть демоном. Значит, нет ничего плохого в том, чтобы навредить бездушному существу, неспособному на чувства, так?
Мир вокруг меня погас, и я видела лишь свою мишень.
«Убей или будешь убита», — пела призрак.
Я бросила нож так быстро, что ни один из ангелов не успел меня остановить. Лезвие вонзилось прямо в сонную артерию Финна, и кровь полилась из его горла. Мёртв.
Но они не думали об этом, нет. Они уставились на меня с непонимающим недоумением. Тени как будто сгустились вокруг Самаэля, затем по комнате разошёлся холод; в воздухе витал иней.
Хотя бы мой разум избавился от давления. Я начала переводить дыхание, потрясённая тем, что я только что сделала. Я убила Финна. В горле встал ком, и я старалась не думать о том, каким он был в детстве, как мы играли в прятки возле рыночного прилавка. Как мы вместе искали сокровища на грязном речном берегу. Почти невозможно было увязать того маленького мальчика с этим существом, которое назвало меня шлюхой.
Всё моё тело тряслось, и я закрыла глаза, пытаясь заглушить крики ангелов. Я чувствовала себя пустой, сломленной. Мне казалось, будто я убила часть себя… свою невинную часть.
Странно думать, что я никогда не знала Финна так хорошо, как считала. Он никогда не рассказывал мне про свою мать и отца, про то, что он был нефилимом. Я стиснула свой живот, меня тошнило.
Как же ужасно грустно, что он так ненавидел себя и даже примкнул к Свободному Народу.
Я убила его, чтобы заткнуть ему рот. Насколько это сделала тьма во мне, и насколько призрак пыталась на меня повлиять? Я снова открыла глаза и увидела два разъярённых лица ангелов.
— Дай-ка угадаю, — ледяной тон Самаэля резко контрастировал с огнём в его глазах. — Призрак сказал тебе сделать это. Или на сей раз ты придумала какую-то другую ложь?
— Я же говорила, что он попытается настроить тебя против меня, — сказала я. — Ты позволял ему манипулировать тобой. Он хитрее, чем ты думаешь. Ты узнал всё, что тебе надо было узнать. Элис важна, и телескоп огня. Это всё, что ему было известно. Всё остальное — лишь его попытка отомстить мне.
— Ты совсем в нас не веришь, — сказал Соуриал. — Просто поразительно. Может, ты и правда шпионка.
— Видишь? Он уже пробрался в твои мысли.
— Как ты научилась магии? — спросил Самаэль низким, тихим тоном, который вибрировал на моей коже.
Лудд метался по комнате, паникуя.
— Я не училась, — едва слышно ответила я.
— Элис была на фестивале так? — сказал Соуриал, сощурившись. — Она занимает более высокое положение, но ты привела нас к Финну. К менее ценному пленнику. Как удобно.
Во мне вспылило раздражение.
— Она скрылась в толпе. Вот и всё. Финна было проще заманить. Я до сих пор и не знала, что она важна.
Самаэль сверлил меня взглядом.
— Соуриал, когда мы запрём дверь в этот раз, нам надо убедиться, что она не выберется.
***Я расхаживала по своей запертой комнате, чувствуя себя как птица в клетке. Дверь была заперта на металлическую задвижку, замок я не могла вскрыть. Окна тоже были заперты на задвижки.
Мне казалось, что я провела здесь шесть дней — наедине с Луддом, который следовал за мной и каркал на своём вороньем языке. Я не сомневалась, что это был поток ругательств. Бедняга до сих пор истошно каркал всякий раз, когда я приближалась, потому что боялся меня.
Я повернулась, посмотрев на ворона. Он сидел на подоконнике, и его тёмные глазки следили за каждым моим движением.
— Прекрати так на меня смотреть. Маленький пернатый судья. Ханжеский вороний изверг.
Он склонил голову набок, и я готова была поклясться, что его глаза сощурились от ненависти.
Я сделала робкий шаг в его сторону.
— Как мне завоевать твоё расположение? Ты мой единственный друг здесь. Ты и Дженни. Два моих птичьих друга.
В его тёмных глазках блестела ненависть.
Я сделала ещё один шаг в его сторону, и половицы скрипнули под моими ногами. Его чёрные глаза не отрывались от меня. Я тихонько ворковала, пытаясь успокоить его.
— Лудд. Я давала тебе еду, помнишь? Тут только ты и я, мой друг.
Ещё один шаг…
Он закаркал, хлопая крыльями. В ярости.
Я вздохнула.
— Слушай, я пыталась тебе сказать. Твой лучший друг был не тем, кем ты его считал, Лудд. Он тебя не заслуживал. Он был очень плохим и пытался меня убить. Так что я сделала то, что было нужно для выживания. Иногда надо убить, или будешь убит, понимаешь? Ты бы понял, если бы мог осмыслить слова, которые я говорю.
Лудд выкатил грудь колесом, снова захлопав крыльями.
Я развернулась и пошла в противоположную сторону. Вдобавок к Лудду компанию мне составляли книги, и я стала читать намного лучше. Я одну за другой прочитывала книги в маленькой библиотеке, что имелась в моём распоряжении. Это было медленно и мучительно, но всё равно, главное, я читала. Знание — это сила.
С каждой страницей я понимала всё больше.
На самом деле, мне почти казалось, будто то тёмное присутствие в моём сознании помогало мне учиться. Я сделала то, что она хотела, и она перестала атаковать меня.
Я просмотрела одну из книжных полок, ища что-нибудь новенькое. Некоторые книги содержали истории об альбийских войнах. Другие оказались любовными романами. Но лучшей и самой ужасной находкой стал каталог по истории демонов. Это была огромная книга, перечисляющая каждую ужасную деталь, которую демоны сотворили со смертными за долгие годы.
Я узнала, что демоны развлекались, бросая смертных томиться от любви и питаясь их разбитым сердцем. Некоторые развязывали войны между нациями, чтобы процветать от боли, злости и конфликта.
Книга также утверждала, что у демонов нет эмоций… и это определённо озадачивало, поскольку во мне имелась масса сдерживаемых эмоций. Должно быть, у меня как минимум один человеческий родитель. Может, полудемоны не так уж плохи?
Стоя на коленях перед книгой, я услышала скрип кухонного подъёмника. Мой желудок заурчал. Три приёма пищи были лучшими моментами моего дня.
Я подошла к подъёмнику и подняла деревянную дверцу. У меня слюнки потекли при виде лосося на пару с жареной морковью и картошкой. Кто-то оставил на подносе жёлуди, небольшую бутылку охлаждённого белого вина и ещё один фруктовый пирог.