Вознесение (ЛП)

— Это далеко не правда. Дай мне настоящий ответ, или я вырву тебе язык.
На его лбу пульсировала вена, и он задрожал.
— Прошу, не делай этого! Ладно… ладно! — выкрикнул он. — Ты хочешь знать, почему? Я ненавижу то, кем я являюсь. Мне ненавистно быть монстром. Я подумал, что сумею искупить свою отравленную кровь, сражаясь вместе со Свободным Народом. Вашему виду надо перестать забирать наших женщин. Вот почему я примкнул к ним. Пожалуйста, позволь мне сохранить язык.
Он слишком легко ломался. Он сильно боялся смерти.
— Моя мать перепихнулась с ангелом, — продолжал он, запинаясь. — Ангелы берут наших женщин. Моя мать была шлюхой. Я говорю правду. Теперь ты можешь меня отпустить. Пожалуйста!
— Ты никогда мне этого не рассказывал, — произнесла Лила.
Какой отвратительный человек.
— А ты пошлёшь Свободный Народ вырезать лёгкие твоей матери?
Он вздрогнул.
— Нет. Это выдаст меня.
— Ты превращаешь предательство в вид искусства. Это почти впечатляет.
— Я пытался отомстить за своего отца после того, что с ним сделала моя мать. Не за моего биологического отца. А за мужчину, который меня воспитывал. Я говорю правду. И Лила такая же шлюха…
Я с силой ударил его. Хруст кулака, столкнувшегося с черепом, эхом отразился от каменных арок.
Сквозь дымку первобытного гнева я старался мыслить ясно. Я не мог убить его прежде, чем мне представится шанс задать важные вопросы. Я чувствовал, что моя ярость нарастает, цепи пламени движутся вокруг меня.
Когда смертный вновь поднял на меня взгляд, всё его тело тряслось от ужаса. Он начал визжать — высокий пронзительный звук, разносившийся эхом. Сводивший с ума. Его маленький разум был неспособен справиться с моим истинным обликом. Учитывая, что он был нефилимом, а Лила — смертной, поразительно, что он ломался намного легче, чем она.
Я схватил его за горло, посмотрев ему в глаза.
— Оставайся со мной, Финн. Оставайся со мной, иначе твоя смерть будет и мучительной, и нечестивой, — я опустил руку ниже и прижал пальцы к его груди. — Довожу до твоего сведения, что я могу очень медленно вырывать твоё сердце. Так что тебе лучше сосредоточиться. Когда будет Ночь Сева?
Задрожав, он уставился на меня с разинутым ртом.
— Не знаю. Когда они призовут Сеятеля. Так они зовут его. Демона. Я не знаю. Пожалуйста, не вреди мне. Может, скоро? Да, думаю, скоро.
— Когда?
Всё ещё будучи оглушённым, он несколько секунд беззвучно хлопал ртом. Капелька слюны стекала по его подбородку.
— Практикует заклинание… Барон пытается овладеть им. Да, я это слышал. Пожалуйста. Я не хочу умирать.
— Где Барон?
— Он… я точно не знаю… — лепетал он. — Я не знаю, кто он. Я даже не знаю, мужчина ли это. Это их самый большой секрет. Лишь самая верхушка знает. Я ещё не готов умирать. Лила должна быть здесь вместо меня. Ты нацелился не на того. Она — зло.
— Видишь? — выпалила Лила. — Он пытается настроить тебя против меня.
Одним быстрым движением я ткнул кончиками пальцев в его рёбра и сломал одно из них так, чтобы оно проткнуло его лёгкое.
Его глаза широко распахнулись, он стал хватать воздух ртом. Теперь боль раздирала его разум на куски. Я обернулся и мельком увидел Лилу, стоявшую рядом с Соуриалом. Её лицо выглядело мрачным, тело напряглось, глаза не отрывались от её бывшего друга.
Мне не нравилось, что Лила видит эту сторону меня — жестокость, которая давалась мне так естественно. Я был тем, кто ломал рёбра и сворачивал шеи, кто искусно использовал боль как оружие. Но может, даже лучше, если она поймёт, кто я на самом деле.
В мире, в котором мы жили — в мире, созданном смертными — кто-то должен был вооружиться клинком, чтобы поддерживать порядок. Кто-то должен был ломать кости, отсекать головы смертных, чтобы защищать уязвимых. И этим кем-то буду я. Монстром, окутанным ужасом, поносимым, пропитанным кровью.
И я с радостью дарую смерть порочным, потому что для этого я и был сотворён.
— Кто составляет верхушку? — спросил я.
— Они используют кодовые имена. Секреты. Так много секретов. У всех есть кодовое имя. Я знаю Элис, конечно. Сестру Лилы. Только не сестру по крови. Они не похожи. Совсем не похожи… — он задёргался и ахнул, едва не застонав от боли. — Элис важна. Тебе стоит найти её! Притащи её сюда. Вместо меня. Я могу помочь тебе найти её.
 
— Она входит в верхушку? — прогремел голос Соуриала позади меня.
Нефилим всё ещё был оглушён ужасом, когда посмотрел на меня.
— Да. Она входит, да.
Если он говорил правду (а возможно, что это не так), то Элис знает, кто такой Барон. Но сломается ли она так просто?
— Где мне её найти?
— Я не знаю, где она живёт. Я только знаю, что иногда она встречается с ними… — он прикусил губу, заметно пытаясь заставить себя заткнуться.
Ещё один быстрый тычок в грудь сломал ему очередное ребро. Теперь его дыхание сделалось затруднённым, паникующим.
— Они называют это телескопом огня, — прокряхтел он. — Телескоп огня!
Он просто несёт какой-то бред.
— Телескоп огня.
— Так они называют это место. Там они встречаются.
— Как выглядит Элис? — спросил я.
Я уже получил её описание от Лилы, но хотел узнать, совпадают ли их истории.
— Повыше Лилы. Бледная. Льняные волосы. Серые глаза. Чёрные брови. Носит тёмно-зелёный плащ.
В точности так, как описала её Лила. Хорошо.
— Барон встречается с ней в телескопе огня? — гаркнул Соуриал.
Финн покачал головой.
— Я не знаю. Я бы сказал вам, если бы знал, кто он, но они мне не сообщили. Я знаю лишь то, что он в Доврене.
— Где именно в Доврене? — прокричал Соуриал из теней.
Финн выглядел растерянным, бредящим, глядя на меня… настолько охваченным ужасом и агонией, что он уже не мог сформировать связную мысль.
— Динь-дон, колокольчик. Бросьте его в колодец. Зачем его бросать? Недостаточно джина…
— Заткнись, — тихо сказал я. Теперь он нёс бред. Я чуть сильнее надавил на его рёбра. — Что именно они запланировали на Ночь Сева?
Он в панике втянул вдох.
— Поднять Лилит. Они уже заключили с ней сделку. Они призовут её и используют, чтобы убить всех нечестивых. Монстров. Шлюх. Полукровок. Всех, кто им помогает. Я буду на верной стороне, видишь? Они позволят мне жить.
От звука её имени, произнесённого вслух, моя кровь застыла в жилах.
— Когда? — я попытался вновь.
Его рот несколько раз беззвучно открылся и закрылся, затем он выпалил:
— Скоро. А потом всё закончится. В твоём дворе есть шпион.
Я надавил сильнее, сломав ещё одно его ребро.
— Кто?
— Лила.
— Он врёт! — закричала она.
Все мои мышцы застыли. Я почувствовал, как тьма выскальзывает из меня, покрывая комнату ледяным инеем. Ворон летал под потолком, каркая.
— Это неправда, — возразила она позади меня. — Я же сказала, что он так сделает. Я же сказала, что он попытается настроить нас друг против друга.
Я проигнорировал её, глядя на нефилима.
— Лила, — повторил я.
— Я могу рассказать тебе про Лилу. Я знаю. Она не та, кем ты её считаешь. Она даже не смертная.
Если он ещё раз назовёт её шлюхой, я могу свернуть ему шею. Но, возможно, это стоило выслушать.
— Не смертная?
— Это же явный бред, — возмущалась Лила позади меня. — Не позволяй ему дурить тебе голову!
— Соуриал! — гаркнул я. — Выведи её отсюда.
— Она не смертная! — заорал Финн. — Её надо посадить под замок! Она врёт тебе!
— Он будет манипулировать тобой! — Лила казалась такой же лихорадочной, как и он. — Он натравливает людей друг на друга, разве не видишь?
— Не смертная? — повторил я, давя кончиками пальцев на одно из его сломанных рёбер.
— Когда ты поймёшь… — пролепетал он. — Ты захочешь убить её. Она — твой настоящий враг. Чистое зло.
Почему мне казалось, что в этом бормотании скрывается маленькое зёрнышко правды?
— Он лжёт! — снова выкрикнула Лила.