Я - его оруженосец. И, да, я девушка! Принц не в курсе! (СИ)

— Тогда почему ты согласилась?
— Потому что хотела быть королевой. Потому что верила, что смогу сделать тебя счастливым. Потому что думала… думала, что любовь может вырасти из уважения.
— Я уважаю тебя, — искренне сказал Арно. — Очень уважаю.
— Знаю. И это дорогого стоит. Но… это не любовь.
Они стояли в тишине, признавая очевидное.
— Что мы будем делать? — спросил Арно.
  
— Продолжать быть хорошими супругами. Править вместе. Заботиться друг о друге. А любовь… — Она вздохнула. — Возможно, любовь — роскошь, которую не могут позволить себе короли.
— Это жестоко.
— Это реальность.
После ухода королевы Арно снова остался наедине с Соласом и своими мыслями.
— Благородно, — прокомментировал конь. — Но глупо.
— Что глупо?
— Смиряться с несчастьем. И твоим, и ее, и Мэйрин.
— А что ты предлагаешь?
— Бороться. Искать решения. Ты король, черт возьми! Меняй законы, если они не позволяют тебе быть счастливым!
— Я не могу просто взять и развестись с Изабеллой. Это приведет к политическому кризису.
— А кто говорит о разводе? Найди другое решение. В истории были прецеденты, когда короли имели более одной жены.
— Полигамия не принята в нашем королевстве.
— Тогда сделай ее принятой. Ты король.
Арно задумался. Теоретически Солас был прав. Как король, он имел определенные полномочия по изменению законов. Но практически это было сложнее. Церковь, дворянство, традиции…
— Даже если бы это было возможно, — сказал он, — Мэйрин может отказаться. Она независимая, гордая женщина. Она может не захотеть быть второй женой.
— А может, захочет.
— И что я должен сделать? Приехать к ней и сказать: «Привет, я хочу жениться на тебе, хотя уже женат на другой»?
— Не самое романтичное предложение, но честное. Тогда все же разведись. У тебя есть предлог — вы женаты почти девять месяцев и у вас нет детей.
Арно встал и подошел к окну, глядя на город внизу. Где-то там жили люди, для которых любовь была простой — встретились, полюбили, поженились. Но для короля все было сложнее.
— А что, если она не простит меня за то, что я ее отпустил? — спросил он.
— Тогда хотя бы будешь знать, что попытался.
— А что, если ребенок действительно от другого мужчины?
— Тогда воспитаешь его как своего. Ты достаточно благороден для этого.
— А что, если все пойдет не так?
— А что, если все пойдет именно так, как нужно?
Арно долго стоял у окна, размышляя. За полгода правления он многому научился, многое изменил в королевстве. Может быть, пришло время изменить что-то и в своей личной жизни?
— Солас, — сказал он наконец.
— Да?
— Если бы ты мог передать сообщение Снорри…
— Могу. Связь между фамильярами работает на любом расстоянии.
— Передай ему… передай, что я скучаю. По нему и по его хозяйке. И что я думаю о том, как все исправить.
— Передам. А что дальше?
— Дальше я попытаюсь найти способ вернуть то, что потерял. Даже если для этого придется изменить весь мир.
— Наконец-то, — довольно фыркнул Солас. — А то я уже думал, ты совсем стал похож на типичного политика — много слов, мало действий.
— Я и есть политик, — усмехнулся Арно. — Но прежде всего я мужчина, который совершил ошибку и хочет ее исправить.
— Тогда за работу, ваше величество. У нас есть королевство, которое нужно убедить в том, что любовь важнее традиций. И мы нашли лазейку.
— Но будет ли согласна Изабелла.
— Если ты отдашь ей правление ее государством и заключишь мирный договор, то довольными остануться все.
И Арно взялся за перо, чтобы начать писать законы, которые могли бы изменить не только его судьбу, но и судьбы всех, кто когда-либо жертвовал любовью ради долга.
Потому что если он чему-то и научился за эти месяцы на троне, так это тому, что королевство без любви — это просто территория с границами, а король без счастья — это просто человек в дорогой шляпе.»
  
Глава 27
 
Если кто-то думает, что на девятом месяце беременности женщина спокойно дожидается родов, мирно вышивая пеленки у окошка и мечтательно глядя на закаты, то этот кто-то явно не пытался руководить образовательными реформами в целом регионе, имея живот размером с карету и ребенка внутри, который явно готовится стать чемпионом по футболу, судя по силе его ударов по моим внутренним органам.
Потому что я сейчас стояла в большом зале поместья перед группой новых учителей, прибывших из столицы для обучения моим методикам, и пыталась объяснить им принципы визуального обучения, одновременно сдерживая желание схватиться за спину и простонать от боли.
— Леди Мэйрин, — осторожно сказала одна из учительниц, молодая женщина с добрыми глазами, — может быть, стоит сделать перерыв? Вы выглядите усталой.
— Я в порядке, — соврала я, хотя спина болела так, будто по ней прошелся слон в железной обуви. — Просто хочу закончить с основными принципами, а потом покажу вам примеры практических занятий.
— Хозяйка! — В зал ворвалась Марта с выражением лица женщины, которая готова силой утащить упрямую беременную на отдых. — Что вы делаете? Доктор сказал больше не нагружать себя!
— Марта, у нас важная встреча, — попыталась возразить я. — Эти люди приехали специально из столицы…
— И могут подождать один день! — Марта повернулась к учителям. — Простите, но занятия переносятся. Наша леди слишком близка к родам для таких нагрузок.
— Конечно, мы понимаем, — поспешно согласилась старшая из группы. — Мы можем остановиться в местной таверне и изучить материалы самостоятельно.
Когда учителя ушли, Марта строго посмотрела на меня:
— А теперь марш в постель. И никаких возражений!
Снорри поднял голову с коврика у камина и посмотрел на меня с выражением собачьей морды, которое ясно говорило: «Хозяйка упрямая, но Марта права».
— И не смотри на меня так, — мысленно сказала я ему. — Я просто хочу закончить важные дела.
— А я хочу, чтобы ты не рожала прямо за рабочим столом, — ответил корги. — Представляешь заголовки в хрониках? «Попечитель образования родила во время составления годового отчета».
— Очень смешно.
В этот момент в дверь постучали, и вошел молодой священник отец Джеймс с выражением лица человека, который принес новости средней степени важности.
— Леди Мэйрин, — сказал он, делая небольшой поклон, — прибыл еще один королевский гонец. С письмом лично для вас.
— Уже третий за эту неделю, — заметила Марта. — Что за внимание такое особенное от короны?
Я взяла письмо и развернула его. Почерк был знакомый — это писал сам Арно, а не секретарь.
«Леди Мэйрин де Ленуар. Надеюсь, это письмо застанет Вас в добром здравии. Хочу сообщить, что королевский совет одобрил расширение образовательной программы на весь северный регион под Вашим руководством. Также прилагаю официальное разрешение на создание медицинского колледжа при Вашем поместье. Кроме того, хотел бы лично посетить Ваши учреждения для оценки их работы. Планирую поездку в ближайшее время. С глубоким уважением, Король Арно»
Я перечитала письмо дважды. Арно собирается приехать сюда? Лично? Зачем?
— Хорошие новости? — поинтересовался отец Джеймс.
— Да, — сказала я рассеянно. — Король одобрил расширение наших программ. И… хочет лично посетить поместье.
— Король сюда едет? — ахнула Марта. — Господи помилуй! А мы не готовы! Нужно все убрать, почистить, приготовить парадные покои…
— Марта, успокойтесь, — сказала я. — Он не указал точную дату. Возможно, это будет не скоро.
Но что-то подсказывало мне, что это будет очень скоро. Слишком уж настойчиво Арно интересовался моими делами в последнее время. Слишком много внимания от королевской администрации. Как будто он готовился к чему-то важному.
  
— А может, — мысленно предположил Снорри, — он узнал о ребенке?
— Откуда?
— Граф де Валенсия мог доложить. А Солас мог что-то передать через меня.