Я - его оруженосец. И, да, я девушка! Принц не в курсе! (СИ)
После отъезда графа я долго смотрела на документ. Арно назначил меня на государственную должность. Это означало официальное признание, статус, возможности для реализации планов. Но это также означало, что я попадаю в поле зрения королевской администрации, что мои дела будут регулярно проверяться, что я стану частью системы.
— Что думаешь? — спросила я у Снорри.
— Думаю, кто-то очень важный следит за тобой и заботится о твоем благополучии.
— Или хочет держать под контролем.
— Может быть, и то, и другое. Но предложение хорошее. Ты сможешь помочь большему количеству людей.
— Да, — согласилась я, поглаживая живот. — И создать лучший мир для своего ребенка.
Вечером, сидя у камина с документом в руках, я думала о странных поворотах судьбы. Я хотела просто спрятаться и растить ребенка в тишине, а жизнь предлагала мне выйти на большую сцену и попробовать изменить королевство.
Возможно, это был знак. Возможно, моя история еще не закончилась, а только переходила в новую главу.
А под сердцем толкался маленький человечек, который скоро появится на свет и станет свидетелем всех этих перемен.
— Потерпи еще немного, малыш, — прошептала я, гладя живот. — Скоро ты узнаешь, в какой интересный мир ты попадаешь.»
Глава 26
Король Арно де Монталье сидел в своем рабочем кабинете, окруженный стопками документов, которые требовали немедленного внимания, и чувствовал себя как человек, который выиграл в лотерею все на свете, кроме того, что действительно хотел. А Солас лежал на специально постеленном ковре в углу кабинета (одна из немногих привилегий, которую Арно позволил себе как король — право держать коня рядом) и комментировал происходящее с сарказмом, достойным придворного шута.
— Очередной отчет о налогах, — мысленно сказал Солас, наблюдая, как король подписывает документ. — Радует, что казна полнеет, но не радует, что ты при этом худеешь.
Да, каким-то образом Мейрин передала ему способность слышать Соласа. Посли их жарких ночей любви он словно получил невидимую связь с ней…
— Не начинай, — мысленно ответил Арно, откладывая перо. — У меня и без того головная боль.
— А может, головная боль именно от того, что ты запрещаешь мне говорить правду?
— Какую правду?
— Правду о том, что ты несчастен. Что эта корона давит на тебя сильнее гильотины. Что ты думаешь о ней каждый день и каждую ночь.
Арно замер. Полгода прошло с момента его свадьбы, полгода он был женат на Изабелле и пытался убедить себя, что счастлив. Или хотя бы довольствуется тем, что имеет.
— Я не думаю о ней, — соврал он.
— Конечно, не думаешь. Именно поэтому ты каждое утро просматриваешь отчеты из ее региона. Именно поэтому назначил магистра Альберта проверить ее школу. Именно поэтому отправил графа де Валенсия убедиться, что у нее все в порядке.
— Это забота о подданных.
— Это забота о женщине, которую ты любишь и которую отпустил по глупости.
— Не по глупости. По необходимости. И прекрати читать мне лекции о любви. Ты конь.
— Конь, который знает тебя лучше, чем ты сам себя.
В дверь постучали, прервав их мысленную перепалку. Вошел канцлер лорд Камден с очередной порцией государственных дел.
— Ваше величество, — сказал он, делая поклон, — прибыл граф де Валенсия с отчетом о поездке в северные регионы.
— Пусть войдет.
Граф Роберт де Валенсия вошел в кабинет и склонился в поклоне. Арно изучал его лицо, пытаясь прочитать в нем информацию раньше, чем она будет озвучена.
— Ну? — спросил король. — Как дела в поместье Ленуаров?
— Превосходно, ваше величество. Леди Мэйрин… впечатляющая женщина. Поместье полностью восстановлено, школа работает безупречно, местное население относится к ней с огромным уважением.
Арно почувствовал, как что-то сжалось в груди. Гордость? Облегчение? Тоска?
— А… как она выглядит? — спросил он, стараясь придать голосу небрежность. — Здоровая?
— Вполне здоровая. Правда, ожидает прибавление в семействе.
Мир перестал существовать. Арно услышал только собственное сердцебиение, которое стучало так громко, что, казалось, его слышат все в комнате.
— Что вы сказали? — прошептал он.
— Леди Мэйрин беременна, ваше величество. Судя по всему, скоро должна родить.
— Кто… кто отец? — Арно понимал, что не должен задавать этот вопрос, но не мог остановиться.
— Она не говорит. Довольно закрытая в этом вопросе. Но местные жители уважают ее выбор.
Арно встал из-за стола и подошел к окну, повернувшись спиной к графу. Ему нужно было время, чтобы совладать с эмоциями, которые внезапно накрыли его, как цунами.
Мэйрин беременна. От кого? Когда это произошло? Неужели она так быстро нашла утешение в объятиях другого мужчины?
— Ваше величество? — осторожно спросил граф. — Вы в порядке?
— Да, — прохрипел Арно. — Да, все в порядке. Спасибо за отчет. Можете идти.
Когда граф ушел, Арно рухнул в кресло и закрыл лицо руками.
— Я же говорил, — мысленно сказал Солас. — Говорил, что ты совершаешь ошибку.
— Заткнись.
— Не заткнусь. Ты отпустил единственную женщину, которую когда-либо любил, ради политического брака. А теперь удивляешься, что она пытается строить свою жизнь?
— Она имеет право… — начал Арно.
— Имеет. Но ты мог бы бороться за нее. Мог бы найти способ быть вместе.
— Каким образом? Нарушить завещание отца? Развязать войну?
— Мог бы поискать лазейки в законах. Мог бы найти компромисс. Мог бы…
— Довольно! — вскричал Арно вслух. — Хватит!
Он встал и начал ходить по кабинету, как загнанный зверь. Мэйрин беременна от другого. Эта мысль причиняла ему физическую боль, как удар кинжала в сердце.
— А может, — осторожно предположил Солас, — ребенок от тебя?
Арно остановился как вкопанный.
— Что?
— Ну подумай. Когда вы расстались? Когда она могла забеременеть? Если считать месяцы…
Арно быстро подсчитал в уме. Его свадьба была полгода назад, они расстались незадолго до нее, а их последняя близость…
— Боже мой, — прошептал он.
— Вот именно. Возможно, леди Мэйрин носит под сердцем твоего ребенка.
— Но почему она не сказала? Почему скрывает?
— А что бы это изменило? Ты бы бросил королеву и женился на ней? Или признал ребенка бастардом и обрек его на жизнь в тени?
Арно молчал. Солас был прав. Если бы Мэйрин сказала ему о беременности, это только причинило бы всем больше боли.
— Она защищает всех, — понял он. — Меня, ребенка, даже Изабеллу.
— Теперь понимаешь, почему я говорил, что ты совершил ошибку?
В этот момент в кабинет вошла королева Изабелла. Красивая, элегантная, в голубом платье, которое подчеркивало цвет ее глаз. Идеальная королева для идеального политического брака.
— Арно, дорогой, — сказала она мягко, — ты выглядишь расстроенным. Что случилось?
— Ничего особенного, — ответил он, стараясь улыбнуться. — Государственные дела.
— Может, хочешь поговорить? Я хорошо слушаю.
Изабелла действительно была хорошим человеком. Добрая, понимающая, преданная. За полгода брака Арно научился ее уважать, даже почти полюбить. Но это была не та любовь, которая сжигает дотла. Это была теплая, спокойная привязанность, подходящая для королевского брака.
— Изабелла, — сказал он осторожно, — ты счастлива? В нашем браке?
Она удивленно подняла брови:
— Конечно. А что за странный вопрос?
— Просто… иногда мне кажется, что я не очень хороший муж.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что… — Он замолчал. Как объяснить жене, что его сердце принадлежит другой женщине? Что он выполняет супружеские обязанности, но при этом думает о той, кого отпустил?
— Арно, — мягко сказала Изабелла, подходя к нему, — я знаю.
— Что знаешь?
— Что ты любишь другую.
Арно замер. Неужели он был так очевиден?
— Я… — начал он.
— Не извиняйся, — перебила она. — Я понимала это с самого начала. Политические браки редко бывают браками по любви.