Р.А.Б.

– Мешает?! Ты свои куклы нюхал после того как они на солнце два часа постоят?! – наклонился ко мне Рифат.
– Честно говоря, нет.
– Пойдем, положим на прилавок, да? И через два часа приедь, пасматри, да? Панюхай! От них несет как от дешевого стирального пирашка!
– В некоторых случаях контакт с солнечными лучами может повредить фактуре игрушки, разве это не написано в инструкции для потребителей?
– Слушай сюда, Саша, – Рифат встал и подошел к своему столу. – Мой пилимянник, Алик, торгует у меня на рынке арбузами, понял, да? Арбуз бивает силадкий, несиладкий, балшой, маленкий. А бивает гинилой, понял, да?
– Конечно, – дружно закивали мы с Колпиным.
– Алик к мине падходит и гаварит: десять арбуз гинилой, понял? Но я Алика не заставляю бумажки читать, или киласть гнилой арбуз на лучший место, или там лампочка вешать вокруг него или пилакат: «Пакупай мой гинилой арбуз». Я ему говорю, бабушкам отдай, да? А несиладкий в полцены продай, со скидка.
– То есть, если я вас правильно понял, – я вытянул руки перед собой, и, как учили, перевернул их раскрытыми ладонями к Рифату, – вы считаете, цену на эту серию кукол слегка завышенной и полагаете, что скидка поможет нам продвинуться в этом вопросе?
– Слушай, Саш, ты давно у себя начальником, а? – поднял вверх палец Рифат.
– Недавно, – почему-то кивнул Колпин.
– Плохи дела, а? Совсем пилохо там у вас, – буркнул Рифат, как бы соболезнуя. – Ни хера ты, Саша, не понял. Какой скидка, а? Твой кукла – не гинилой арбуз. Эта вообще ни арбуз, понял, да? Я такой товар детям и бомжам отдаю, а ты мине про него бумажки пишешь и слова говоришь. Твои куклы детям не отдашь бесплатно – от таких кукол все это билядство и идет. – Он ткнул в экран, на котором извивалась Дженифер Лопес, поющая «Lets get loud».
– Я донесу до сведения руководства ваши опасения с точки зрения моральной, – пауза, – моральной точки зрения…
– Донеси, да, – кивнул Рифат, – и еще донеси до миня, кагда возврат будешь забирать, а?
– Вы полагаете, что мы вместе не сможем найти иного решения нашей маленькой проблемы? – заискивающе спросил я.
Лицо Рифата приобрело свекольный оттенок.
– Рифат Джаннибекович, а по «Солдатам Победы» и конструкторам «Дом-2» у нас нет проблем? – нашелся Колпин не для продолжения разговора, а чтобы не дать этому восточному джинну, прикидывавшемуся рыночным торговцем, превратить нас в мышей.
– С этими нэт, – отрезал Рифат, – они нэ воняют. Когда возврат заберешь, карочэ?
– Я перезвоню вам завтра, или… скорее послезавтра – сказал я, поднявшись.
– Лейле позвони, у Вити ее телефон есть. И это… еще… твои куклы руки теряют и головы, пиревращаются в канструктр. – Рифат зашелся хриплым смехом. – Имэй в виду. Мне-то что? Люди жалуются…
Выйдя на улицу, мы с Колпиным дружно закурили.
– Вот тебе и активные продажи, – тихо сказал Колпин. – Кукол надо забрать, а то он нам весь ассортимент вернет. Или бабки не заплатит.
– Трудно с такими, – пожал плечами я, – иррациональное мышление, понимаешь, Колпин?
– Типа того.
– Баран он полный, этот Рифат! Ни во что не врубается. Ну что можно объяснить человеку, который думает, что Джей Ло получаются от того, что кто-то выпускает такие куклы? В жизни-то все наоборот: какие кумиры, такие и куклы!
– А в какие куклы Джей Ло играла? – уныло поинтересовался Колпин.
– Ну… наверное в такие, которые были на Глорию Гейнор похожи, – предположил я.
– А Глория Гейнор?
– Колпин, ты пытаешься выяснить, что первично, курица или яйцо? – разозлился я. – Первичен промоушен!
– Я пытаюсь выяснить, какие надо куклы делать, чтобы возвратов не было, – осклабился Витя.
– Тебя до «Текстильщиков» подбросить? – предложил я.
– Спасибо. Очень будет в тему.
Докурив, мы поплелись в сторону стоянки. Там ждали еще минут двадцать, пока отъедет заблокировавшая меня «Газель». Забравшись наконец в машину, я бодро порулил в сторону выезда на МКАД.
Минут сорок мы монотонно двигались в плотной пробке, растянувшейся от Ленинградского шоссе до Ярославки. Из магнитолы отстраненно мурлыкали девицы из группы «Бандерас». Колпин листал журнал «Знакомства», который ему всучил распространитель всякого треша на светофоре перед выездом на МКАД.
 
Листал он молча, лишь изредка похрюкивая, отмечая удачные фото проституток. Я делал вид, что сосредоточенно слежу за дорогой, не желая обсуждать мое фиаско, которое не выходило у меня из башки.
Наконец мы намертво встали перед Осташковским шоссе. Колпин выдрал из журнала пару страниц, аккуратно сложил их и засунул во внутренний карман пиджака, пробурчав себе под нос что-то типа «может, позвоню потом». Журнал он выбросил в окно, потом повернулся ко мне и предложил:
– Может, закурим?
– Я в машине не курю, – не терпящим возражений тоном ответил я, не поворачивая головы.
– Да ладно тебе, – обезоруживающе хмыкнул он, – ща окна откроем. А потом быстрее поедем, все и вытянет!
– Кури, – я неопределенно пожал плечами.
Колпин достал пачку «Pall Mall Lights», аккуратно вытащил сигарету, ткнул пальцем в прикуриватель (чем снова вызвал мое видимое неудовольствие) и через несколько секунд уже выдыхал в мою сторону клубы сизого дыма, омерзительно вытягивая при этом сложенные трубочкой губы.
– Ты знаешь, где я до нашей компании работал? – внезапно спросил он.
– Нет, – честно ответил я, не сделав даже легкой попытки вспомнить его резюме.
– В «Авто-Дельте», прикинь!
– А что это? – наморщился я, подозревая какую-то гадость.
– Это дилер «ВАЗа». Я там в call-центре сидел, прикинь!
– Молодец. И что, хорошая компания? – Мне было все равно, что отвечать.
– Такое же говно! – Он глубоко затянулся. – Такое же говно, как и наша.
От неожиданности я почти полностью развернулся к нему, убрав на секунду руки с руля.
– Ты за дорогой смотри, щас в жопу «Ниссану» въедешь. У тебя машина-то застрахована?
– Застрахована!
– Ну и молодец. Короче, работал я там целый год, прикинь!
– Угу, – Господи, как же меня бесило это ублюдское «прикинь!» – и что ты там делал?
– Знаешь, я был одним из тех мудаков, которые звонят тебе пару раз в месяц и говорят: «Здравствуйте, вас беспокоят из компании “Авто-Дельта”, в которой вы приобрели автомобиль ВАЗ 2109. У вас не найдется минутки, чтобы ответить на мой вопрос? Ваш ответ чрезвычайно важен для нас!»
– Мне тоже так звонят… иногда, – кивнул я, чувствуя, как в горле слегка запершило в ожидании чего-то неприятного.
– Вот и я звонил иногда. Двести звонков в день, прикинь! Ну, я, конечно, косил как мог. Перекуры, обеды – но звонков сто – сто двадцать выходило по любому.
– А почему уволился? Надоело? – Я достал из кармана пачку «Парламента» и переложил в нишу под магнитолой.
– Типа того, – кивнул Колпин. – Знаешь, как правило большинство клиентов с тобой не разговаривают.
Ну, типа, говорят, нет времени или перезвоните позже, или просто посылают. В общем, большинство «опросников» ты заполняешь за клиента сам. Так все делают. Кому нужны проблемы? – Он выкинул окурок в окно.
– Теперь мне понятно про качество сервиса, – усмехнулся я.
– Ну да… вот. Короче, ишачил я там целый год. И так меня все достало, что валить был готов каждый день. И тут случился у меня клиент.
Я вытащил сигарету.
– Звоню одному чижику-пенсионеру, прогоняю ему стандартную телегу, типа: «Довольны ли вы тем говном, что купили у нас? Устраивает ли вас наш говенный сервис, узбеки механики и прочее? Ну, типа, ваш ответ крайне важен для нас». И тут он говорит честно: «Нет, не доволен. Машина – полное говно, а про сервис даже говорить не хочется, ниже всякой критики». Прикинь! Так и сказал.
Я закурил.
– Я даже не понял, заполнять мне опросник в таком ключе, или нет. А клиент у меня спрашивает: «Вы в самом деле думаете, что мой ответ важен для вас?»
– И? – напрягся я.
– «Не знаю, – говорю. – Наверное, нет».