Наша игра (СИ)

Спустя пару минут Антон отложил телефон и сообщил:
— Я закончил.
Он поднялся с места, подхватил грязную посуду, сложил все в раковину, после чего достал чистую тарелку, положил Арсению глазунью и поставил перед ним.
— Приятного аппетита.
Антон не сдвинулся с места, так и оставшись стоять рядом. Только привалился к столешнице и оперся на нее локтем.
— Будешь стоять над душой, пока я все не съем? — опасливо уточнил Арсений.
  
— Не совсем, — признался Антон.
Он смотрел на него прямо и почти не моргая, от чего Арсений начал ерзать на месте и думать, вдруг у него зубная паста по лицу размазана или еще что-то в этом роде?
— Не нервничай, все отлично, — в итоге сказал Антон и вернулся на облюбованный ранее стул.
Арсений недоверчиво его изучал, анализируя события, и только потом сообразил, что это была попытка поцеловать его. Наверное? Но смысла играть в угадайку не было, а яичница ждала своего звездного часа, так что он приступил к еде.
Антон же сидел напротив и смотрел на него. Повышенное внимание обычно льстило, но не с утра пораньше, когда кофе еще не взбодрил, синяки не замазаны, на голове воронье гнездо и вообще Арсений в скромной домашней одежде. Поэтому он опять начал ерзать.
— Пойду умоюсь, — решил Антон, поднимаясь из-за стола. — Я быстро.
Оставшись в одиночестве Арсений немного расслабился. Но совсем чуть-чуть и ненадолго, потому что скоро Антон вернется и, что вероятнее всего, предложит обсудить произошедшее.
От нервов он умял завтрак, даже не почувствовав вкуса, и выпил кофе почти залпом, после чего подошел к чайнику и поставил его, намереваясь сделать еще. Послышались шаги Антона. Тот вошел в кухню и замер где-то около входа, только Арсений не стал оборачиваться и проверять, потому что банально не представлял, как вести себя дальше. Хотя, вроде как, изначально инициатива выяснения отношения исходила именно от него…
— Я могу уйти, — предложил Антон.
Искушение согласиться было очень велико, но… Арсений терпеть не мог находиться в подвешенном состоянии. А им необходимо поставить все точки над “и”.
— Нет, я хочу все обсудить, просто… — Арсений обернулся. — Честно, не представляю, что сказать.
— Я могу начать.
Арсений стушевался, услышав это предложение, но… отступать поздно. Позади Москва.
— Да, хорошо, — сдержанно произнес он и неопределенно махнул рукой, мол, будь моим гостем.
Антон подошел и протянул ему ладонь.
— Давай для начала присядем.
Надо же! Еще и суток в его квартире не провел, а уже командует. Это чуточку злило, но Шастун в словаре и так шел в качестве синонима к слову «раздражение», так что смысла озвучивать это все не было. Арсений взял его за руку и послушно поплелся к дивану.
Они расположились друг напротив друга на безопасном расстоянии. Арсений подогнул ногу под себя и положил руки на колени. Антон откинулся на подлокотник, а руку устроил на спинке дивана.
— Итак, — начал он тем тоном, который обычно использовал в переговорах с партнерами, — вчера мы обсуждали мое увлечение и то, чего бы мне хотелось от тебя.
Он посмотрел на Арсения и дождался, пока тот кивнет, подтверждая его слова.
— Сегодня я могу ответить на этот вопрос, но не уверен, что тебе понравятся выводы, к которым я пришел, — пояснил Антон и вопросительно взглянул на Арсения.
Тот нахмурился, пытаясь просчитать варианты. Ему не понравятся умозаключения Антона… выходит, это все? Шастун трахнул его и осознал, что больше ничего от Арсения не хочет?
Не дождавшись каких бы то ни было вопросов, Антон продолжил:
— Я хочу тебя, но не на одну ночь, а навсегда. Те крупицы самоконтроля, которые сдерживали меня раньше… Все, их больше нет, они оставили меня один на один с моим помешательством на тебе. Умом я понимаю, что было бы лучше держаться подальше, но это невозможно. Теперь и подавно, — Антон посмотрел Арсению в глаза и уточнил: — ты понимаешь, о чем я говорю?
— Д… не уверен на самом деле, — осторожно признался тот.
Антон потер переносицу, затем произнес:
— Ладно, забей. Давай с чего попроще: я предлагаю тебе отношения. Со мной. Постоянные.
Арсений хмурился и смотрел на него молча. Хороший секс — это отлично, но сталкерские и командные замашки…
— Не уверен, что… — начал было Арсений, но замолчал на полуслове. Если он откажется и, допустим, Антон уйдет. Совсем уйдет. Что ему тогда делать? Попытки в личную жизнь не увенчались успехом. А тут — целый Шастун к его услугам. Привлекательный, заботливый, успешный, явно безумный и помешанный на нем Антон Шастун, который охуенно трахается. Формула с сомнительными переменными, где не до конца ясно, насколько минусы плохи, а плюсы хороши. — Я не знаю, — наконец, сказал Арсений.
— Не буду торопить тебя с ответом. Можем для начала сходить на свидание и получше узнать друг друга.
Звучало заманчиво, если бы не одно «но», не дававшее покоя.
— Допустим, мы пойдем на свидание, — предположил Арсений. — Допустим, все пройдет круто. Но что, если в дальнейшем я не захочу связываться с тобой или решу расстаться?
Антон смотрел ему прямо в глаза и выглядел спокойным. Даже невозмутимым. Такая реакция приободрила и успокоила Арсения, но ровно до тех пор, пока он не услышал:
— Врать не стану: пока мое наваждение не пройдет, я не смогу тебя отпустить.
— Даже против моей воли? — хрипло уточнил Арсений и поежился под безмятежным и холодным взглядом Антона.
— Я не смогу отпустить тебя при всем желании, — признался он, чуть склонив голову. — Совсем беда с этим. Наваждение, помешательство, безумие — хер знает, как это называется. Просто что-то нездоровое и… сильное.
— Ты меня пугаешь, — тихо сказал Арсений и буквально вжался в диван, пытаясь оказаться как можно дальше от Антона.
— Я бы тоже на твоем месте испугался, — согласился тот. — Поэтому я дам тебе время остыть и все взвесить. Мы с Пашей улетаем в командировку на две недели. Подумай обо всем, в случае чего, мои контакты у тебя есть.
Антон вел себя максимально странно! Он признавал собственные психические отклонения и давал возможность пораскинуть мозгами, чтобы выбрать… что? Отношения с маньяком? Побег в Тибет? Возможность сдать его правоохранительным органам? Дичь какая-то!
— С чего ты взял, что мне нужно время? — уточнил Арсений.
— С того, что не у меня одного кукушка кукует.
Прозвучало оскорбительно, и Арсений насупился, скрестив руки на груди.
— Считаешь меня психом?
— В глобальном масштабе мне кажется, что абсолютно здоровых людей не существует в природе. У каждого перекос в свою сторону.
— И какой же перекос у меня? — Арсений снова злился, и это помогло ему забыть о страхе.
— Хер знает, как оно называется, я ж не психолог и не психиатр. Но ты… нуждаешься в том, что я определенно могу тебе дать.
Буквально день назад Арсений бы уже выписывал очередную пощечину и лечил задетую гордость и самолюбие, но сейчас, после проведенного с Антоном вечера, он осознавал его правоту. Конечно, не факт, что потребность в обожании и восхищении в случае Арсения выходила за общепринятые рамки, однако Антон удовлетворил все его нужды с лихвой. Отрицать очевидное для них обоих было бы глупо, поэтому Арсений молчал.
— Ладно, не буду тебя напрягать, так что я сваливаю, — решил Антон. — Проводишь?
— Дверь закрывается сама, ее можно захлопнуть, — на автомате ответил тот.
Антон недовольно вздохнул, давая понять, что суть его предложения заключалась в другом.
— Окей, а что насчет поцелуя?
— Поцелуя?
Этот вопрос смутил. Вроде ничего такого — всего лишь прощание двух любовников после бурной ночки. Но Антон смотрел так, что по спине побежали мурашки. Одновременно стало страшно и горячо. Арсений не отказался, но и согласия не давал, а просто смотрел на Антона, пытаясь переварить свалившиеся на него ощущения. Тот потянулся к нему, демонстративно и медленно, позволяя принять решение.
  
Арсений все еще сомневался и окончательно не определился, но тело отреагировало само. Он машинально подался вперед и увидел радостный блеск в глазах Антона. Тот положил ладонь Арсению на бедро и неожиданно мягко поцеловал. Без малейшего напора, нежно, чувственно. И только подрагивающие пальцы, оглаживавшие его ногу, позволили прочувствовать эмоциональный накал Антона. Это осознание ударило в голову, и теперь уже Арсений перенял инициативу.