Отель Перекресток

Ну и пункт, где речь шла про оплату, немного улыбнул. Оказывается, мне полагается пять тысяч рублей аванса и еще пятнадцать зарплаты, которые обещали выплачивать пятого и двадцать пятого числа каждого месяца. Недорого я обойдусь администрации «Перекрестка», как видно, на персонал бюджет тоже невеликий отпустили.
– Про расторжение прочитал? – тихонько спросила у меня Инна. – Забавно!
  
– Резонно, учитывая ситуацию, – пожал плечами я. – Они могут нас рассчитать в любой момент, а мы свалить отсюда в течение всего срока действия договора не вправе. Но могло быть и хуже, согласись? Договор всего на пять лет заключается. А если бы на сто?
– И станут они его каждые пять лет автоматически пролонгировать, – пробубнила девушка. – Тут про это написано.
– Не нравится – вперед, тем маршрутом, что был указан ранее, – все же расслышал ее управляющий. – У нас некая свобода выбора присутствует.
– Все нормально, Аристарх Лаврентьевич, – мигом заулыбалась Инна, – и даже замечательно.
– Раз замечательно – ставь росчерк и сдавай. – Старик хлопнул ладонью по стопке уже подписанных договоров. – И не отвлекай меня. Что там на бумажке?
– Галочка, – с облегчением выдохнул подтянутый чернявый юноша с тонкими, ниточкой, усами, демонстрируя полученный жребий ему и окружающим. – Ф-фу!
– Прекрасно. – Управляющий покопался в бумагах. – Та-а-ак-с. Георгий и Натэлла. Третий этаж, правое крыло. Ваши соседи, значит, госпожа Мне Не Нравится. Можете знакомиться.
Ага. Вот почему, выходит, мы на доске рядом расположились. Потому что и работаем в каком-то смысле бок о бок.
– Натэлла, – еле слышно повторила за вредным дедом Инна. – Ну и имечко. А почему не Наталия?
– Понятия не имею. – Я глянул на стройную, с осиной талией брюнетку, которая не глядя подмахнула бумаги, следом за тем прошептала что-то на ухо напарнику и только после этого уставилась на нас. – Хотя звучит красиво. И ей идет. Давай сдай уже договора, пока господин управитель опять на нас остроумие оттачивать не начал, да пошли на этаж. Время не ждет, надо понять, что там делать. И поесть сходить успеть тоже. Кто знает, какая карусель закрутится после того, как гости пожалуют?
Инна метнулась к стойке, брюнетка же, сунув Георгию договор, направилась ко мне, грациозно покачивая бедрами. Приблизившись же, одарила улыбкой и протянула руку, явно с претензией на то, что я ей ее облобызаю.
– Натэлла. – Голос был у нее под стать внешности, обволакивающий и будящий желание прямо сейчас заказать бутылочку шампанского, устрицы, а после отправиться в номера. Точнее – в один из тех, у которых в замке ключ торчит. – Рада знакомству.
– Тёма. – Несмотря на возникшие мысли, я изобразил максимально простодушную улыбку, показав ей все тридцать два зуба, а после проделал хрестоматийно-банальную штуку с перехватом руки и братским рукопожатием. – Соседями, выходит, стали?
Наверное, стоило бы сказать что-то вроде «я как-то сразу ей не поверил» или «насторожила меня ее дружелюбность», но нет, ничего такого особенного я не испытал. Просто я тут с какого-то момента вообще никому не верю, кроме Инны, которая волей-неволей всегда и при любых раскладах останется на моей стороне. Мы все коллеги, это так. Но мы еще и соперники. Пока не такие явные, время жесткой конфронтации еще не пришло, но это вопрос времени. А готовиться к этому нужно уже сейчас. И натягивать на лицо ту маску, которую будут видеть все, кроме моей напарницы.
– Выходит, что так, – жемчугом блеснули белоснежные зубы Натэллы. – Рада. Нет, правда рада. Ведь на вашем месте могла, например, та истеричка оказаться. Зачем мне вопли под боком?
– По-любому она сейчас жизни дает, – покивал я. – Не свезло ее второму номеру. Сильно не свезло. Кстати, вот Инна, моя сестричка.
– В самом деле? – удивился подошедший к нам Георгий. – Вы брат и сестра? Ничего себе! Хотя да, что-то общее в лицах есть.
– Да нет! – хохотнул я и приобнял девушку за плечи. – Просто ж теперь тут все повязаны, причем надолго и прочно. Трахаться с напарником – дурной вкус, выходит, она мне кто? Сеструха! Кстати – Тёма.
– Георгий, – протянул мне руку молодой человек. – Очень приятно. И с вами, Инна, очень рад познакомиться.
– Взаимно. – Не знаю уж, смекнула новоиспеченная родственница, почему я так себя веду, нет, но заданный тон она приняла и поддержала. Мало того – приобняла меня за талию. – Натэлл, а тебя только так звать? Ну, этим именем. Или Наташкой тоже можно?
– Можно, – уголками губ вроде как улыбнулась ей соседка, но глаза остались серьезными. – Но не нужно. Раз такое имя мне здесь дали, то его и стоит использовать. Сами видели – штрафуют за все. А если и за это тоже?
– Резон, – покивал я. – Мне даже в голову подобное не пришло. Но меня все равно зовите Тёмой. Оно удобнее, приятнее, по-домашнему. А то Артем звучит так себе. Словно кошка мишуру съела и ей теперь блюет.
Инна, умница, только дослушав меня, тут же расхохоталась, да правильно так, с подвизгиванием и даже подхрюкиванием.
Есть! А носик сморщился у Натэллы при виде этого всего! Еле-еле, почти незаметно, но тем не менее. Не любишь, значит, подобное. Как говорили в старых фильмах о гражданской войне, «из графьев оне». Ну и хорошо.
Хотя это может быть такая же маска, как и у нас.
– Что за смех?! – Увы, у нашего пробного психологического этюда оказался еще один зритель, и он был очень, очень недоволен увиденным. Аристарх Лаврентьевич среагировал на шум и повернулся к нам, отвлекшись от поисков очередного договора. – Вам делать нечего? Вы почему вообще еще здесь?
– Уходим-уходим, – мигом стерла следы веселья с лица Инна, следом нацепив на него смирение на пару с почтением. – Извините, пожалуйста.
– Да-да, – поддержал ее я. – Чего-то мы не того… Не тогда и не там.
А Натэлла с Георгием вообще извиняться не стали, просто потому, что их рядом с нами не оказалось. Они очень быстро смогли покинуть сектор возможной опасности, что лишний раз подтверждало тот факт, что это ребята весьма сообразительные и шустрые. Более того – крайне моторные, ибо мы даже догнать их не смогли, в результате они успели занять лифт, на котором и отправилась на наш общий этаж. Ждать его мы не стали, пошли пешком.
– Гнилая парочка нам в соседи досталась, как по мне, – уведомила меня Инна, предварительно повертев головой. – Так понимаю, ты придерживаешься той же точки зрения?
– Я предпочитаю такие вещи за закрытыми дверями обсуждать, чего и тебе рекомендую. Не то чтобы у меня была мания преследования, но, сдается мне, что отель чем-то похож на мою бывшую работу. Ты только пукнул, а все уже знают, что ты на завтрак кушал.
– Все конторы похожи одна на другую, – подытожила Инна. – У нас то же самое творилось. Даже, может, еще хуже, ибо творческих личностей хватало. И пьющих тоже. Атомная смесь, знаешь ли. А ты кем до того, как помер, был?
– Человеком.
– Не хочешь – не говори. Все равно рано или поздно разоткровенничаемся друг с другом, просто потому, что больше не с кем. Нам же тут долго быть, да?
– Хотелось бы верить.
Лестница кончилась, мы вернулись в исходную точку. «Домой» не скажу: чтобы это слово поселилось у меня в голове, сильно много времени должно пройти. Куда больше, чем подразумевала моя напарница в своей последней фразе.
Где-то в правом крыле, в самом его конце, хлопнула дверь. Ясно, Натэлла с Георгием добрались до своего номера, который, подозреваю, от нашего ничем не отличается.
– Пойдем сначала к себе, договора в шкаф уберем, – предложил я.
– Вообще-то документы лучше в сейфе держать, – заметила моя спутница.
  
– А у тебя он есть?
– Ну да, туплю. Все нервы, нервы… Но это лучше, чем потеть!
Первым делом в номере мы заглянули в шкаф.
– Офигеть! – Инна глянула меня. – Тут пусто было. Тём, слово даю! Я же все облазила, пока ты дрых. Пустые полки – и все. А теперь – вот!
Администрация отеля от щедрот выдала мне обещанный второй комплект униформы, две белых рубашки, пять пар носков, столько же трусов и пару туфель. А еще, уж не знаю зачем, одни кальсоны, причем черно-белые, полосатые.