Отель Перекресток

Народ негромко загалдел, выражая согласие со сказанным.
– Все просто, – пошел ей навстречу старикан, в очередной раз удивив меня моментальным переходом от сурово-агрессивного состояния к добродушно-покладистому. – Девушки на кухню отправятся – перенести, помыть, почистить, подать еду. Двоих ребят повиднее на вход определю, посменно швейцарами станут работать. Ну а остальные белл-боями станут.
  
– Кем последние станут? – уточнила Кира. – Не очень понятно.
– Шустрыми ребятами, которые чемоданы до номера гостя доставляют и за газетой бегают, – пояснил ей Вадим. – Подай-принеси, проще говоря.
– Хорошо, что бой, а не герл, – заметила девушка. – Успокаивает.
Не любит, значит, она те работы, которые в ее глазах собственный статус опускают. Мало того – не стесняется об этом говорить. А зря. Тщеславие есть слабость, которую стоит скрывать, если уж не получилось от нее избавиться, поскольку очень уж уязвима сия точка.
И еще – интересно, когда нас станет столько, сколько нужно, то кто подсобными работами заниматься будет? Штат расширят? Или новых рекрутов наберут, которые нам на пятки начнут наступать?
– Могло быть и хуже, – философски подытожил угрюмого вида парень, на бейджике которого значилось имя Анатолий.
– Куда еще-то? – усмехнулась Кира, первой подошла к стеклянному генератору судеб и нацелилась засунуть руку внутрь. – Беру?
– Бери, – разрешил Аристарх Лаврентьевич и бухнул перед собой стопку бумаг, которую секундой раньше достал из сейфа, квартировавшего под стойкой. Просто я знакомое лязганье стальной дверцы услышал и писк кодового замка. – Единственное – ты бы с напарником согласовала действия? Вдруг он сам захочет достать бумажку?
– Не сильно меня парит то, чего он хочет. А ну-ка!
Тонкие пальчики цапнули жребий, извлекли его из вазы и мигом развернули.
– Жизнь-то налаживается! – с довольным видом Кира показала нам галочку, красовавшуюся на бумажной полоске. – Эй, напарник, где ты там? Говори «спасибо».
– Спасибо, – откликнулся один из парней, круто сбитый и упругий, словно мячик. – Повезло тебе. Будь пустая, так бы огребла!
– Еще кто от кого, – не полезла за словом в карман девушка.
– Друг друга стоят, – констатировала Женя. – Главное, с ними на один этаж не попасть.
– Хоть бы, хоть бы, – поддержал ее Вадим.
– Кира и Валерий – пятый этаж, правое крыло, – возвестил Аристарх Лаврентьевич, а после протянул первым везунчикам какие-то бумаги. – Подписываем договора, первые экземпляры сдаем мне, вторые оставляем себе, а после отправляемся проверять, готовы ли номера к приему гостей. Речь идет только о тех, у которых в замках находится ключ, остальные посещать не следует. Зашли, протерли по необходимости пыль, если постель не застелена – застелили, глянули, свежие ли цветы в вазе, убедились в том, что везде присутствуют справочные материалы по обслуживанию номеров и так далее. Не позже чем через час доложите мне, что работы выполнены, после чего получите разрешение отправиться на обед.
– А прочитать? – тряхнула девушка врученными ей бумагами, причем скрепка, которая их соединяла, на редкость ярко сверкнула под упавшим на нее светом от люстры. – Мало ли что там написано?
– Дело твое, – безразлично согласился управляющий. – Только все равно никто ничего править под тебя не станет. Либо соглашайся, либо заходи в ту дверь, что неподалеку от лифта находится. И вряд ли это твое решение кого-то тут опечалит.
– Точно-точно, – подтвердила Алиса, потерев щеку, по которой Кира ее недавно ударила.
– Неправильно это, – поморщилась Женя. – Не то, что вот она уйдет, имеется в виду, а невозможность спора по основным условиям. Недемократично. И в чем-то даже абьюзивно.
– Да пофиг. Ты еще не сообразила, что у нас реально с выбором не густо? Если нет, то мне тебя жалко, – отмахнулся Валерий, поставил свои подписи под договором, не читая его, а после глянул на напарницу. – Подписывай, и пошли работу работать. Чем быстрее сделаем, тем скорее в столовую пойдем. Кто-то от нервов потеет, а я жрать хочу, как из пушки.
– Лошара, – констатировала девушка, но сделала то же, что и он. – Чую, нелегко мне придется.
– А мне больше Валеру жалко, – не сдала своих позиций Алиса. – Вон какое диво дивное ему досталось.
– Следующий, – скомандовал управляющий, кладя полученные от ребят договора слева от общей стопки. – Себя задерживаем.
– Давайте я, – решилась грациозная Алена, извлекла бумажку, развернула ее и недовольно сморщилась. – Пусто!
– Да где я так нагрешил-то! – топнул ногой рыжий Сережка. – Что не сделает – все не в масть!
– С другой стороны – принцип гармонии в действии, – возразил Аристарх Лаврентьевич, копаясь в договорах. – Вашей паре изначально место на этажах предоставлено не было, так что ничего не потеряно. Опять-таки, делать вам пока ничего не нужно, распределением свободных единиц я займусь позже. Если есть желание, после жеребьевки можете сходить пообедать.
– Мы можем и прямо сейчас, – вздохнул Сережка. – Чего ждать?
– Знаете куда? – усмехнулся управляющий. – Если да – пожалуйста.
Невезучая парочка ничего на это не ответила, отошла в сторонку и уселась на диван. Общаться друг с другом им явно не хотелось.
Одно за другим определялись места работы наших новых коллег. Мелкая Евгения с логистом Вадимом оказались в соседстве с бровастой Ариадной на четвертом этаже, Алиса и рослый Иван приняли на себя правое крыло второго этажа, грудастая Ольга, что очень переживала за маму и некоего Олега, получила в напарники ничем в недавних беседах не отметившегося парня по имени Павел, после чего отправилась с ним в левое крыло второго этажа.
Пополнилась и компания неудачников, причем ребятам не повезло еще больше, чем до того Сереге с Аленой. Сразу две пары лишились своих мест приписки и стали «вольными стрелками». Этот термин запустила в ход Инна, и он как-то сразу прижился, видимо в силу своей актуальности.
Их места заняли те, которые изначально места обитания в номерном фонде не имели, отчего, несомненно, печалились. Но то раньше, теперь-то они ого-го как приободрились.
– Ну чего? – в какой-то момент глянула на меня напарница. – Пора и нам, наверное? Ты тянуть будешь или мне блеснуть?
– Блистай, – согласился я. – Какая разница, кто руку в вазу засунет? Главное – результат.
Не тот это случай, когда надо все контролировать. Удача или есть, или нет, это мне давно известно. Да и Инне приятно станет, если она вытащит правильную бумажку. Если же нет – появится у нее оттенок вины, пусть крохотный, но все же. А уж я этим пустячком при необходимости непременно воспользуюсь.
– Если что – в следующий раз ты тащить пойдешь, – предупредила меня девушка и подошла к вазе, дно которой уже изрядно обнажилось.
Инна улыбнулась управляющему, которому от того было не жарко и не холодно, засунула руку в вазу и достала оттуда бумажку, перед тем тоненьким голоском прощебетав:
– Делаем шурум-бурум!
– Открывай давай! – потребовали несколько новых коллег из числа тех, кто еще ждал. – Пустая или нет?
Оно понятно – каждая бумажка без галочки увеличивала их шансы.
– Нет, – невероятно довольно сообщила им моя напарница, развернув жребий, – шиш вам! Мы на наш третий этаж идем!
– Все верно, – подтвердил Аристарх Лаврентьевич. – Артем и Инна – третий этаж, левое крыло. Договора берем.
Все нутро протестовало против того, чтобы подписывать документ, не прочитав его, причем, что приятно, похоже и моя новоявленная вторая половина придерживалась той же точки зрения.
– Читаем? – спросила она у меня уже без всякого шутовства.
  
– Читаем. Пять минут ничего не решат.
Кстати, не мы одни такие были. Тот же Вадим бумаги изучил перед тем, как ставить под ними росчерк. По лицу я так и не понял, что именно он по этому поводу думает, но подписать в результате подписал.
Не скажу, что я ожидал найти в этом документе какие-то инфернальные условия, вроде «в случае прогула сотрудник будет отправлен на шестой круг ада», но самое обычное трудовое соглашение меня отчего-то немного поразило. Более того – возникало ощущение, что его взяли из «Консультанта Плюс» или даже просто скачали из сети, маленько подрихтовали, да и все. «Далее именуемый», права и обязанности и так далее. Единственное, что не укладывалось в канонические нормы, так это заключительный пункт, тот, где обычно перечисляют адреса и реквизиты сторон. Их вовсе не было, составитель лишь указал мое имя, даже без фамилии, которая, видимо, мне больше не полагалась, да название отеля – и все.