Конторщица 5 (СИ)
— Поверь, — нахмурилась Зоя, — я знаю такой тип людей. Они, пока своего не добьются — в покое тебя не оставят. И пусть пройдёт хоть год, а хоть и двадцать лет.
От такой перспективы настроение у меня испортилось.
Остаток рабочего дня я провела как электровеник на максималках: набросала черновой вариант плана мероприятий по совершенствованию подготовки специалистов с неполным высшим и средним образованием без отрыва от производства. Вызвала Кашинскую, объяснила ей тот кусок работы, что должна сделать она. Вызвала Марлена Ивановича. Затребовала у него последние данные по курсам без отрыва от производства. Вызвала Лактюшкину. Затребовала у неё выборку стажировок отдельно по всем цехам. Писала анализ. Затем велела Людмиле напечатать. Затем вычитывала и правила. В общем, ой.
Из-за того, что хотела успеть всё, пришлось на работе подзадержаться на добрых три часа. А ещё же планировала метнуться на квартиру Валеева, у него там в сейфе я держала кое-какие документы. Среди которых был блокнотик с моими расчётами (каюсь, постоянно формулы эти забываю или путаю, поэтому выписала всё в блокнотик) и папка с нужным мне сейчас отчётом. С художником я встретилась лишь мельком — не успевала подготовить ему таблицы из-за медлительности Марлена Ивановича. Поэтому я договорилась, что с самого утра он ко мне зайдет, заберёт уже правильные таблицы и сразу сядет рисовать плакаты к докладу для Ивана Аркадьевича. И я решила воспользоваться этим куском времени, у Валеева была своя машинка, поэтому я планировала прямо там, в квартире, сесть и отпечатать набело листы со сводками и таблицами.
Примчалась на квартиру к Валееву, перво-наперво полила цветы (специально оставила несколько неприхотливых вазонов, чтобы ходить поливать, и соседи видели, что в квартиру ходят хозяева). Поставила чайник на плиту. И, пока он грелся, вытащила бумаги и села печатать. По старой привычке решила ещё раз перепроверить. Оказалось, что правая и левая колонки в двух местах почему-то не сходятся. Матюгнулась и принялась пересчитывать.
Ну не могла же я во всех столбиках нахомутать.
Я сидела и скрупулёзно умножала, делила и вычитала до тех пор, пока не услышала звук проворачивающегося в дверном замке ключа.
Глава 14
— Вы кто? — я удивлённо смотрела на незнакомого мужчину в добротном костюме и явно очень дорогом импортном плаще. — И что вы здесь делаете?
Он застыл в прихожей квартиры Валеева и также недоумённо рассматривал меня. Его лицо показалось мне смутно знакомым. Хотя, может, типаж такой, распространенный.
— А вы кто? — вопросом на вопрос ответил он. Голос у него был как у Высоцкого, глубокий, низкий, с хрипотцой.
— Вообще-то я первая задала вопрос, — немного резко ответила я (потому что нервничала), — или участкового позвать?
— Участкового? — незнакомец удивился настолько искренне, что я аж растерялась: (странно, может быть, сейчас повторяется ситуация, как в фильме «Ирония судьбы»?).
— Ну это же вы ворвались ко мне в квартиру, представиться отказываетесь, о цели своего вторжения тоже не говорите, — сказала я более-менее ровным тоном. — Что мне остается делать?
— Подождите! Что значит «ко мне в квартиру»? — опешил незнакомец, — это Васькина квартира. А вот кто вы и что здесь делаете — вопрос. И вообще, позовите Василия. Где он?
— Умер, — сказала я тихо.
Незнакомец дёрнулся и застыл.
— Ч-ч-что? — огорошено переспросил он.
— Он умер, — повторила я, тщетно пытаясь справиться с внезапно возникшим комком в горле.
Незнакомец сжал руки и шумно выдохнул, тоже пытаясь справиться с эмоциями. Наконец, хрипло спросил:
— Давно?
— Уже почти год прошел, — прошелестела я и, взяв себя в руки, добавила, — странно, что у вас ключ от квартиры, а вы ничего не знаете.
— Я был далеко, — глухо сказал незнакомец севшим голосом. — Не знал я.
— А ключ откуда?
— Да Васька когда-то дал, говорит, мол, будешь у нас в городе, забегай переночевать. Я тоже дал ему свои ключи от моей московской квартиры. Махнулись. Вот и забежал…
— А предупреждать о визите у вас не принято?
— Я звонил по телефону, — сказал незнакомец извиняющимся тоном, — никто трубку не брал. Вот я и решил, что Васька опять в командировке, или в отпуск рванул. Ну и вот…
— Ясно, — медленно ответила я.
Возникла пауза.
Наконец, незнакомец сказал:
— Как он умер?
— Болел сильно. Сердце.
— Как же так? — растерянно побормотал незнакомец, ни к кому не обращаясь.
Я промолчала.
— Простите, а вы кто? — наконец, задал вопрос он.
— Вдова.
— Юлия? — спросил он удивленно, — почему-то я вас совсем по-другому представлял. Эх, Васька, Васька. Фантазер ещё тот… был…
— Нет, не Юлия, — покачала головой я, — меня Лида зовут.
— Но разве…?
— Юлия бросила Василия, когда узнала, что он… — я не смогла продолжить, проклятый ком в горле.
— Васька всегда не умел разбираться в женщинах, — вздохнул незнакомец, — стоило любой красивой поблядушке жопой вильнуть и всё — Васька пропал.
Я кашлянула, пытаясь скрыть смущение.
— Простите, — извинился незнакомец, — я не вас имел в виду.
Я аж вспыхнула от смущения.
Незнакомец тоже сконфузился, поняв, что сболтнул явно не то.
— Что-то я не то говорю, — удручённо покачал головой он, — совсем расклеился. Очень меня это расстроило.
— Да ничего, — вежливо ответила я, — я понимаю.
Незнакомец кивнул и сказал:
— Пожалуй, пойду я. Извините за вторжение. Не хотел напугать вас.
Ссутулившись, он развернулся и, покачиваясь, как пьяный, уже открывал дверь, как я вдруг неожиданно для самой себя выпалила:
— Постойте! Куда же вы пойдёте на ночь глядя?
— Не беспокойтесь, — махнул рукой незнакомец. — Ничего страшного.
— Стойте говорю! Если Василий дал вам ключи и разрешил ночевать, значит ночуйте.
— Я не хочу стеснять вас.
— Вы и не будете стеснять, — торопливо ответила я, слишком торопливо, — у нас тут город небольшой, с гостиницами напряженка не Москва же. Вряд ли вы сейчас на ночь глядя найдете свободное место. Там нужно заранее заказывать, если не ошибаюсь. А тут вы спокойно себе отдохнете.
— Но… — замялся незнакомец. — Я аж на неделю приехал.
— Да ради бога, живите хоть неделю, — пожала плечами я. — Никто вам мешать не будет. Сейчас я вам постелю, а то всё под чехлы убрали, и уеду. Мы здесь не живём.
— Почему? — незнакомец явно обрадовался возможности ночевать, в городе действительно с отелями была беда. Как, впрочем, и в стране в это время.
— У меня есть своя квартира, — объяснила я.
Дело в том, что я вспомнила, где видела его лицо — Валеев мне как-то показывал студенческий альбом, и вот там было несколько фото с этим мужчиной, в стройотряде, с гитарой на какой-то праздник, на параде. Правда там он был сильно помоложе и без седины на висках.
Я поселила его в квартире Валеева. Более того, я съездила домой и привезла от Риммы Марковны ужин. Старушка порывалась ехать познакомиться, ругала, что я не пригласила его к нам домой, но я отмахнулась и повезла еду на валеевскую квартиру.
Я поймала себя на мысли, что просто соскучилась по Валееву и мне сильно хочется поговорить о нем хоть с кем-то. И его друг юности именно тот собеседник что нужен.
Поезд тревожно загудел, фыркнул, перрон побежал навстречу, всё быстрее и быстрее, замелькали столбы, провода, люди, здания. Вокзал давно уже скрылся, а я всё сидела и смотрела в окно на рваные клочья облаков в свинцовом небе. Мысли мои были далеко.
С Леонидом мы проговорили тогда долго. Вспоминали Валеева, он рассказывал о студенческих временах, вспоминал всякие смешные случаи, я же говорила о последних днях, о его надеждах, желаниях, о Светке. Оказалось, что Леонид — Светкин крёстный. Да, вот так. Хоть оба партийные лидеры, но Светку втихушку крестили, бабушка Валеева постаралась, мол, негоже ребенку некрещёному быть. Леонида на крестинах не было, но его записали крёстным.