Законы Беззакония (СИ)
—Да не простых головорезов, а работников охранного агентства "Армада", набранного из высококлассных специалистов с элитными навыками. Знаю, знаю, все отчёты перечитывал по несколько раз, — изрёк я, бросив взгляд на Юру, явно удовлетворённого, что я ознакомился с его трудами.
—И что тогда? Мы ведь не будем брать их штурмом…? — опасливо вопрошал Глеб, судя по всему, беспокоившийся, что вместе с нормальным сном я утратил рассудок и решил организовать бойню в Москве… В обители канцлера… У всех на виду…
—Нет, конечно! Есть идея получше.
—Вещай, я весь во внимании.
—Что если мы изначально неправильно смотрим на всю ситуацию, и чтобы добраться до Петра, нам нужно сначала уничтожить Тимофея?
—Поясни!
—Слушай, я не знаю, что именно, но Петру что-то необходимо от него, что-то чрезвычайно важное, иначе ведь и быть не может, чтобы человек его масштаба тратил столько времени на этого безмозглого паренька. И если мы убьём Тимофея прежде, чем он сумеет это получить, то он придёт в ярость.
—И тогда уже Петр придёт к нам, а не мы к нему. Идеальные условия! Учитывая, что он не имеет вооружённой группировки в непосредственном подчинении, а охранные агентства, даже те, что под лоском официальности занимаются незаконной деятельностью, не полезут в такую клоаку и под дулом автомата.
—Вот именно! И тогда-то ему придется полагаться на простых преступников, которыми он нас засыпает, а ведь они не только не имеют опыта работы в команде, а ещё и работают за деньги.
—А значит, как только запахнет жареным, и они почувствуют приближение старухи с косой, то немедля дадут дёру. Да и мало того, что защищаться на знакомой местности проще будет нам, так ещё и половина из нас имеет опыт осады. Напомни, сколько дней ваш батальон держал осаду Энугу?
—Пятьдесят два, двенадцать из которых без подкреплений и подвозов продовольствия.
—Как я и думал, в подобных обстоятельствах у Петра не будет ни единого шанса.
—Возможно, но слушай, одно дело защищать укрепленный город, а другое дело район, по которому нам придётся рассредоточиться, плюс ещё учитывать опцию взятия заложников.
—Не уверен, то, что ты описываешь, это уже террористический акт, а не простое столкновение двух вооружённых групп. Если второе Вениамин может замять в обмен на услугу, то ради расследования первого отправят как минимум одного из двенадцати начальников административных округов, а могут и самого Московского полицмейстера привлечь…
—И то верно, вряд ли Пётр на такое пойдёт, да и к тому же есть ещё вероятность, что после смерти Тимофея он просто смоется, чтобы никак не фигурировать, даже в разговорах о наркотиках, всё-таки публичная личность, — заключил Глеб.
—Согласен, причём навскидку эта вероятность приближается к 90%.
—Вот и порешили. Только вот как Тимофея, что буквально не отходит от Петра, словно дитя от матери, выманить из клуба? Да и если удастся его выманить, то разве что в другой район Москвы, но никак не в Долгопрудный — каким бы он ни был простоватым, всё же должен соображать, куда соваться не стоит.
—Понимаю, к чему ты клонишь. Сам знаю, что на территории самой Москвы законы намного строже соблюдаются, да и к тому же прикарманенных стражей правопорядка у нас тоже не имеется, а значит, существует огромная вероятность, что убийца Тимофея окажется в тюрьме.
—Ты хочешь доверить это Михаилу? Всю жизнь же пареньку испоганишь…
—Глеб, не к чему так мыслить. Если создать алиби на время преступления, которое сумеют подтвердить сразу несколько человек, и не оставить отпечатков на оружии, они никак на него не выйдут. Хотя выйти-то выйдут, но не докажут.
—Ладно, предположим, но как его выманить?
—Вот теперь, Глеб, ты задаёшь верные вопросы! Что составляет круг интересов Тимофея?
—Алкоголь, наркотики и легкодоступные женщины, — протараторил Юра, впервые присоединившись к обсуждению.
—Бинго! А значит, нужно предоставить ему объект вожделения, причём крайне привлекательный и, скажем, живущий не поблизости. Только для этого нужен профессионал, непосредственно вовлечённый в план, и желательно крайне неразговорчивый, да и к тому же обделённый природой хорошим слухом, да настолько, чтобы не "услышать" звуки выстрелов в паре метров от себя. — Последние слова я проговорил с настолько очевидным сарказмом, что даже Юра врубился.
—Не проблема, — тихо буркнул он.
— Спаси… — хотел было сказать я, но внезапная боль пронзила мою голову так сильно, что я невольно ухватился за неё.
—Ты в порядка? Обеспокоенно порошал Глеб, в то время как все остальные ограничились взволнованными взглядами.
—Жить буду, просто надо нормально поспать, Глеб не против если у тебя перекантуюсь?
—Мог бы и не спрашивать. Отозвался старшина, расплывшись в улыбке.
—О и кстати мне завтра в школу, у меня заканчивается отсранение, если что разбудишь меня в семь?
Глава 16
Утро 29 сентября. Я открыл глаза, лежа на диване, и устремил взгляд в потолок. Тело больше не ломило, а разум, казалось, прояснился. Значимость здорового сна невозможно переоценить, — подумал я, поднимаясь в вертикальное положение.
Протерев глаза и накинув штаны с футболкой, я принялся разминать тело: потянул руки, шею, колени, отжался раз тридцать пять, что окончательно помогло отойти от сна. Затем я направивился на кухню, и достал из холодильника здоровенную кастрюлю перловой каши поставив на комфорку разогреваться. Можно поесть от души, повезло, что Глеб варит её столько, чтобы затем завтракать неделю. Не хватает соли, да и вкус пресный, но в целом сытно, а это главное.
Однако не кашей единой жив человек — нужно ещё и чего-нибудь выпить: чай или кофе? Раньше я бы даже не задумывался над таким выбором, но у Глеба был только растворимый кофе, так что шансы были равны. В итоге в близкой борьбе я всё же предпочел чай. Позавтракав и ополоснув посуду, я захлопнул дверь квартиры, в очередной раз благодарный хозяину за приют. Преодолев подъезд, я оказался в объятиях радушного утра. Солнце, несмотря на ранний час — всего лишь половина седьмого, — уже щедро лило свет, небо было безоблачным, а легкий ветерок, словно приветствуя меня, ласково обдувал лицо. Наслаждаясь этой благодатью, я направился в сторону Изумрудной, в уже знакомый и любимый «Capriccio di Mare».
— Здравствуйте! Приветствовал я Агафью Петровну, в полудрёме лежащую на диване, заметив меня женщина сразу подскочила и ответив на приветствие, предложила чай с печеньками, в ответ на что я посоветовал ей приберечь их для Юры, в следующее мгновение в мою сторону полетела красная тряпка, а на её лице заиграл лёгкий румянец. Эх, если разведчик не способен распознать столь яркую симпатию, то это уже явный признак профессиональной непригодности.
— Вот вы шутите, а я для вас всю ночь старалась, — произнесла Агафья, надувшись, словно воздушный шарик.
— Ладно, ладно, зачем сразу обижаться? Обыкновенная шутка, — ответил я, стараясь сгладить ситуацию.
— Неправильные у вас шутки Артём, — смущенно пробормотала Агафья и, открыв шкаф, протянула мне костюм, напряженно застыв в ожидании моей реакции.
Я взял костюм в руки, внимательно осмотрел его и заключил, что он поистине великолепен: ровные, аккуратные швы, широкие, но мягкие на ощупь лацканы, шелковая подкладка пиджака, пуговицы, судя по всему, из перламутра, придающие изысканный блеск.
— На славу потрудились, Агафья! — произнёс я, чтобы разрядить напряжение, повисшее в воздухе. Помогло. Она с облегчением выдохнула, расправила плечи, и её лицо сменило неуверенность на гордое выражение, словно говорящее: «Кто бы сомневался!»
— Не против, если я примерю?
— Кхм, конечно, только в примерочной. Отвечала она, все ещё держа в памяти инцидент с Юрой.
Получив одобрение, я удалился за ширму, снял ужасные джинсы цвета детской неожиданности и пурпурную футболку, облачившись в костюм. Уставившись на своё отражение в зеркале, я окончательно убедился: костюм сидел идеально. Черный, с оттенком нефрита, он аккуратно подчёркивал плечи и талию, при этом не сковывая движений, как никак свободный крой, а изюминкой выступал белый нагрудный платок, контрастируя со всей остальной композицией, и обращая внимание на вышитое на нём число 74.