Законы Беззакония (СИ)

— Ни пуха, ни пера, — выдал я, протягивая руку Юрцу. Ответив на рукопожатие, он кивнул мне на прощание.
— Поехали. Бросил я, запрыгнув в салон Нивы.
— А Юра? Вопрошал Афанасий.
— А он поедет на такси.
— Понял. Ответил владелец Нивы.
Я же, откинувшись на сиденье, погрузился в сладостные минуты покоя, зная, что этим вечером меня ждёт испытание, не менее суровое, чем то, что выпадает на долю бывшего разведчика. Хотя, впрочем, бывают ли разведчики бывшими? Вопрос, спорный.
*****
Юра Ковалёв
Открыв приложение "Вояж", мужчина вызвал такси бизнес-класса. На его запрос откликнулся некий Владимир, а время ожидания составило всего две минуты — машина Audi A8. Дождавшись водителя и позволив ему открыть дверь, он удобно уселся в просторный салон с комфортабельными сиденьями. Поездка заняла сорок четыре минуты, за которые Владимир мельком бросал на Юру взгляд раз пять, однако разведчик быстро причисилил их к типу "взгляд в себя" и причислил водителя к человеку не представляющего угрозу. Когда такси прибыло, Юра предпочёл самостоятельно открыть дверь, лёгким кивком попрощался с водителем и направился к клубу. Клуб выглядел привычно для подобных заведений: два этажа, неоновая подсветка, пурпурный свет переливался по всему фасаду, за исключением лестницы, где фиолетовый плавно переходил в зелёный. У входа дежурил представитель службы безопасности — высокий смуглый мужчина в чёрном костюме, посапывающий от усталости. Проходя мимо него, Юра изменил мимику, расслабил мышцы лица, распахнул глаза и приоткрыл рот — этот трюк сработал, и у охранника не возникло вопросов. Спокойно проскользнув внутрь, он оказался в привычной атмосфере: помещение разделялось на две зоны — бар с сиденьями и танцпол. За барной стойкой находились семь человек: две девушки и пятеро парней, кажется, одна компания. На танцполе же весело подскакивало множество людей — сосчитать невозможно, но эта информация не имела значения. Действительно важной была лестница на второй этаж, охраняемая двумя стражами, обладающими более высоким уровнем подготовки, чем тот, что дежурил у входа. Их уверенные, но невозмутимые позы, скрывающие взгляды за тёмными солнечными очками, давали основания полагать, что наверху находится нужный ему Пётр. Прорываться сквозь охрану? Зачем шуметь? Кем бы он ни был, для того что бы покинуть заведения ему всё равно придётся спуститься на первый этаж, поэтому, рассудил Юра, следует подождать, присматриваясь к окружающим. Сев за барную стойку рядом с притворно хохочущей блондинкой, он обратился к бармену:
— Бармен, чего такой грузный? Принеси-ка чекушку рома кубинского! — произнёс он, хлопнув работника с бейджем "Ахмат" по плечу и положив на стойку полторы тысячи рублей.
Реакция последовала мгновенно: лицо Ахмата сморщилось от отвращения, а верхняя губа приподнялась.
— Сию секунду — отозвался он, достал из-за стойки бокал и налил ром, затем поставив его рядом с Юрой, отсчитал сдачу в сто восемьдесят рублей. Однако, когда Ахмат разливал алкоголь, он не заметил этикетку на бутылке, что не могло не настораживать. Прильнув к бокалу, Юра попытался опознать содержимое. Запах не выдавал ничего подозрительного, но полагаться только на него было глупо, как и пить алкогольные напитки с неизвестным происхождением. Отстранившись от рома, он вновь стал оценивать обстановку: бармен в его сторону не смотрел, судя по всему, сразу причислил к "буйным", а вот блондинке сидевшей рядом с ним, успели подсыпать что-то белое в коктейль, едва слышно зашипев, вещество растворилось. Однако она ничего не заметив, беззаботно прильнула к бокалу. После чего рыжеватый парень лет двадцати пяти усмехнулся и, извинившись перед девушкой, стал что-то строчить в телефоне. Через пять минут послышался скрип лестницы, по которой спускались двое: высокий тридцатилетний мужчина, казавшийся трезвым, и юноша, сильно выпивший. Увидев их, охранники расступились, проявляя уважение. Юра готов был рискнуть предположить, что старший — Пётр Андреевич, а вот второй — вопрос, ответ на который предстояло вскоре выяснить. Как только тот, кто постарше, достал телефон и начал что-то писать, рыжий парень подхватил блондинку, которая чуть не вырубилась, потащив её в сторону двух Господ. Её подруга хотела возмутиться, но увидев настороженные взгляды остававшихся парней, быстро передумала.
— Сойдёт? — громко спросил рыжий, обратившись к темноволосому парню, причём так громко что его голос пробился сквозь раздирающую громкость музыки.
В ответ юноша поднял большой палец вверх, явно оценив, эстетические качества девушки. Пётр Андреевич, похлопав его по плечу, громко произнёс:
— Я-то твой вкус знаю, Тимоха! — затем лукаво улыбнулся.
Юра увидел достаточно, теперь предстояло создать алиби. Осушив бокал одним залпом, он выблевал всё содержимое на пол, собрав множество взглядов, полных насмешки. После чего в его сторону ринулся охранник, хрустя костяшками.
— Не надо, я сам уйду! Только не бейте! — провозгласил он, когда тот приблизился вплотную.
Охранник несколько растерялся, недоумевая, ожидая споров и скандалов, и махнул рукой, намекая, что даёт зелёный свет на досрочный выход. Изобразив добродушный испуг, Юра поклонился ему и "испуганно" рванул к выходу, заметив, как толпа, наблюдавшая за происходящим, разразилась смехом.
Всё
Сделано
Идеально
******
— Вениамин Сергеевич, сколько лет, сколько зим! Как Петербург? — вопрошал я, протягивая руку новоиспечённому подполковнику, вернувшемуся из командировки намного раньше ожидаемого.
— Нормально, — буркнул он, ответив на рукопожатие вялой хваткой и окинул меня взглядом своих маленьких, неприятных глаз, и мгновение недовольство сменилось лукавым блеском. — В отличие от Долгопрудного, где, насколько мне известно, за время моего отсутствия творилось неладное: людей ногами в асфальт вбивают, в ларьках поножовщины устраивают.
Эх… Вот как, опять на понт пытается взять, или же намекает на то, что мне следует предложить ему дополнительную информацию, для того чтобы доблестный служитель правопорядка "скрипя сердцем" закрыл на подобную пакость глаза. Ладно, в эту игру можно рубиться вдвоём.
— Даже так! — воскликнул я, откровенно глумливо прикрыв рот ладонью. — Жить в Долгопрудном становится страшно: куда ни плюнь — одни уголовники!
— Насколько мне известно, вы живёте в Химках, — парировал подполковник, хитро прищурив глаза.
Ладно уж, чего щуриться? И так ведь ясно, что ты уже всё про меня знаешь, бесстыжее чмо, — пронеслось у меня в голове. Однако произнёс я, естественно, другое. Хотя тот факт, что он перешёл с "ты" на "вы", тоже был довольно забавен.
— Вот именно! Именно поэтому меня до чертиков пугают подобные происшествия в непосредственной близости от моего дома!
— Понимаю, Артём, наверно боязно за матушку, — произнёс Вениамин, натянув мерзкую ухмылку.
— Конечно! — кивнул я. — Как приятно, что вы меня понимаете. Ведь вы наверняка тоже беспокоитесь за доченьку. Тем более она у вас девушка, не обделённая красотой. Всякий сброд, несомненно, так и поджидает её в тёмных закоулках.
Мерзкая ухмылка пропала с лица подполковника, на секунду сменилась гневной гримасой, однако затем стремительно пришла в норму. Ха! Даже забавно, неужели он думал, что я приду к нему, не обладая никакой подготовкой.
— Ясное дело, волнуюсь, отцовское сердце иначе не может.
— Это хорошо, что не может, тем более, я слышал, тут у нас в городе затаился страшный преступник, находящийся в бегах: рэкет, поджог, убийства, избиения, — как подумаю, так сразу озноб по всему телу! — изрёк я, закинув удочку.