Законы Беззакония (СИ)

—Говорить будете? — максимально беспристрастно вопрошал Юра, обратив взгляд на остальных троих. Все разом замотали головами. — Тряпку и баклажку воды, — попросил разведчик, взглянув на Афанасия. Тот засуетился и, покинув помещение, отправился искать в машине.
Пару минут и он уже вернулся с двумя запакованными тряпочками и пятилитровыми бутылками воды. Тем временем Юра вместе с Антоном уже перенесли Никиту, вогрузив его на стол и связав. Сам Юра отошёл на пару метров, словно прикидывая что-то, или сверяя картину, как художник. Убедившись в чём-то, он вложил тряпку в рот Никите и, открыв бутылку с водой, начал лить её в рот пленнику. Через пару секунд тот загаркал, отчайно начал ёрзать, а затем и вовсе задыхаться; со стороны это выглядело так, будто кто-то душит Никиту.
— Говорить будешь? — вновь вопрошал Юра, перестав лить воду.
— Да, всё расскажу, всё! — прорычал сквозь тряпку пленный.
С удовлетворённым видом Юра отошёл от Никиты, кивнул Антону, мол, "Учись, пока я жив", и прильнул к стенке, всем видом показывая, что дальше мы уже сами. Поразительно! Мы этих чудиков весь день урабатывали — кому зубы повыбивали, кому челюсть сломали, а они молчали, как партизаны. А Юре хватило тридцати секунд. Пожалуй, не стоит спрашивать, чем он занимался в Нигерии, проскользнуло у меня в голове, когда я приступил к допросу Никиты.
— Кто вас нанял?
— Пётр Андреевич, — отвечал он, прикусывая тряпку. Я, проявив хоть каплю сочувствия, всё же отбросил её прочь.
— Где этот Пётр Андреевич обитает?
— Э-э-э… — задумался Никита, будто обдумывая, следует ли продолжать болтать.
— Юра! — гаркнул я, в поисках мотиватора для пленника.
— Нет, только не он! — завопил Никитос. — Клуб "Гурия", Пётр Андреевич там всем рулит.
— Какие у него отношения с Тимофеем?
— Каким ещё Тимофеем? Не знаю такого.
— Юра…!
— Честно не знаю, не губи! — вновь взвыл пленный.
— Твоя фамилия, отчество и год рождения?
— Смирнов Михайлович, 1994 год рождения! — завопил Никита, будто находился в кабинете следователя.
Я неспешно достал телефон, зашёл на сайт МВДМГ, или же министерства внутренних дел московской губернии и вбил в строку поиска всю доступную мне информацию о Никите. Мгновение, и я был не то что удивлён, а абсолютно обескуражен… Поджог, вымогательство, преднамеренное убийство, даже распространение наркотиков. Каким же нужно быть идиотом, чтобы тебя во всём этом ещё и улечили!
— Я р-р-рассказал всё, что знал. Теп-п-перь отпустите, а не то братва этого просто так не оставит! — испуганно заверещал Никита, пока я ознакомливался с его биографией.
— Отпустить? Пф, смешная шутка, — ответил я, безумно сверкнув глазами, ведь у меня в голове вспыхнула идея, как эффективно утилизировать мусор.
  
Глава 12
 
— Приехали! — дал я отмашку Афанасию и выскочил из машины, как увидел знакомую вывеску «Capriccio di Mare», следом за мной вышел Юра, его лицо было как всегда беспристрастным, однако, наступив на лужу, он беззвучно выругался.
Открыв дверь ателье, передо мной предстала Агафья Петровна, суетливо накладывающая разные ткани друг на друга, за её ушком красовался карандаш, а на стол свисали длинные каштановые волосы.
— Здравствуйте! — произнёс я чуть громче обычного, стараясь привлечь её внимание. Она подняла взгляд, и в её глазах вспыхнула искорка радости.
— Приветик! О, это вы, Артём, ну заходите, располагайтесь, — произнесла она учтиво, указывая на красный диванчик.
— С удовольствием, Агафья Петровна, да только я не один, со мной тут товарищ, — отозвался я, бросив взгляд на Юру, забившегося в угол.
— Ну, так и вы присаживайтесь, — добавила она, наконец его заметив.
В ответ на что Юра в своей привычной манере махнул головой, мол "спасибо, постою". Агафья надула щёки, демонстрируя неприемлемость подобной позиции, и, бодро зашагав, крепко схватила его под руку, чуть ли не насильно усадив на диван. Юра отвёл взгляд, видно, смутился. Стоп! Что? Он, да смутился? Расскажу мужикам, не поверят.
— Агафья, вообще-то мы здесь по делу, — произнёс я, руша атмосферу между этими двумя и переходя к непосредственной цели визита.
— Артём, если вы по поводу костюма, то придётся подождать ещё пару дней, — отвечала женщина, вновь настроившись на деловой лад.
— Нет, мой заказ подождёт, нам нужна одёжка на данного джентльмена, — бросил я, указав на Юру. — Есть что из уже готового?
— Готового… — повторила девушка, начав мыслительные процессы. — Классика или…
— Классика, но немного придурашечная, — изрёк я, вспомнив, что на Никите и его сподвижниках были уродские костюмы: у кого пиджак красный… у кого ананас на галстуке…
Услышав мои слова, Агафья ни на секунду не смутилась и, обойдясь без уточняющих вопросов, сунула руку в шкаф, достав зелёные классические штаны на пару с оранжевой рубашкой. Юра уж было хотел отвести взгляд, демонстрируя глубину своего отчаяния, но, вспомнив, что это для маскировки, стойко натянул одобрительную гримасу.
— Сойдёт? — спрашивала Агафья.
— В самый раз! Только размерчик проверим, — отозвался я, протягивая предметы гардероба Юре.
Он же, не растерявшись, мгновенно скинул свою белую футболку, и перед нами с Агафьей предстал его торс, крепкая грудь и кубики пресса, выпирающие, но не так чтобы слишком. Его тело было подобно его характеру: крепкое, эффективное, но лишённое какой-либо эффектности.
— Не нужно здесь! У нас есть раздевалка! — заверещала Агафья Петровна, смущённо отведя взгляд в сторону.
Юрец кивнул и удалился за шторку.
— Какой мужественный у вас товарищ, — выдала Агафья шёпотом.
— Согласен, и, кстати, насколько мне известно, мой товарищ обделён спутницей жизни.
Спустя мгновение на щеках Агафьи вспыхнул румянец, столь же быстро возникший, как и уступивший место напускному равнодушию.
— Это хорошо, только вот за вещи нужно будет заплатить сразу, у меня сейчас небольшие проблемы с фин…
— Это не проблема, — прервал я женщину, достав двадцать тысяч рублей.
Благо деньги действительно не были проблемой, ведь Глеб сходил на Благодатную успешнее, нежели мы, и сумел договориться практически со всеми хозяевами. Хорошая репутация и наличие попов, явно не обделённых уважением, сыграли ему в этом на руку. С маленьких ларьков он взял деньги уже сегодня без всяких юридических проволочек, а для больших магазинов прямо сейчас готовит договоры, оставив Андрея дома вместе с дядей.
— Эм, сумма за всё двадцать тысяч семьсот пятьдесят рублей, — проговорила женщина, невольно прервав мою минуту славы.
Отреагировал я на это довольно просто, достал из кармана ещё косарь и протянул женщине.
— Сейчас сбегаю за сдачей, — бросила она, намереваясь сделать рывок в сторону сумки.
— Не нужно сдачи, — ответил я, всё же желая отыграть свою минуту славы.
Женщина уж было хотела что-то возразить, как тут из примерочной выскочил Юрец, увидев которого я невольно заржал.
— В самый раз! — выдавил я через накатывающий смех, будто снявший всю мою былую усталость и остатки ярости.
Завидев мою реакцию, Юра подошёл к зеркалу, смерил себя взглядом и… быстрым шагом смылся из ателье.
— Видимо, ему так сильно понравилось, что не терпится выйти в свет! — буркнул я, дабы не обижать хозяйку.
— Да, такой мужчина в любом наряде хорош! — еле слышно бросила Агафья, в ответ на что я лишь распрощался, показав характерный жест рукой и пересёк порог «Capriccio di Mare», вновь оказавшись на улице.
— Афанасий, одолжишь олимпийку? — вопрошал я, дважды хлопнув по крыше Нивы, дабы привлечь внимание товарища, залипшего в телефоне.
— Да ради Бога! — буркнул он и, не отрываясь от мобильного устройства, протянул мне анорак, который я благополучно набросил на Юру.
Окинув его взором, я окончательно убедился, что маскировка в самый раз: зелёные классические штаны на пару с оранжевой рубашкой и совсем уж не подходящей олимпийкой создавали аутентичный образ завсегдатая клубов, который и нужен был Юре для внедрения в "Гурию".