Законы Беззакония (СИ)

— Предположим, это так, но… Откуда вам это известно? Исходя из данных, я могу предположить, что вы находитесь в контакте с наркокартелем и задержать вас прямо сейчас!
— Можете, — отозвался я, пожав плечами. — Но если сделаете это, то никогда не узнаете имя куратора картеля по вашему и близлежащим городам, никогда не получите из сети имена курьеров и многое другое.
— Вы мне угрожаете?
— Нет, лишь констатирую факт.
— Хорошо, молодой человек, как вас зовут?
— Артём.
— Артём, сейчас вы скажете мне место, где хранятся наркотики, и я отправлю кого-нибудь из следователей на разведку. Если они окажутся там, думаю, мы сможем договориться о сотрудничестве… И знаете что, Артём? При желании я могу немного поработать над отчётом, — произнёс Полицмейстер, сверкнув алчным взглядом, уже представляя своё повышение по службе.
— По рукам! — отозвался я. Сев за стол, и дождался, пока он позвонит. Наркотики действительно оказались там, где я указал, а именно за мусорным баком, облачённые в большие мусорные пакеты. Естественно, ведь мы специально их туда перетащили, едва разошлись полицейские. Почему не оставили на складе? Лишнее внимание к нему нам было ни к чему. Дальше он попытался выпытать у меня другую информацию, но я категорически дал понять, что должен убедиться в надёжности сотрудничества с ним, прежде чем выдавать такие подробности. Скрипя зубами, Вениамин Сергеевич согласился. И я покинул участок, гордый собой
*****
— Приветствую всех! — громогласно провозгласил я, переступая порог кухни Кириллиной квартиры, где собрались все участники вчерашней операции. Однако во взглядах их промелькнула некая перемена: теперь в них читались уважение и даже лёгкое благоговение. Оказалось, что заслужить почтение военных можно лишь вступив с автоматом в самое пекло боя.
— Привет, долго ты, однако, — поздоровался Глеб, не без капли своего любимого ворчания.
— Уж прости, пришлось спасать задницы парочки балбесов, особенно одного любителя гранат, — отозвался я с усмешкой.
— Свою в том числе? — поддел Игорь.
— Чего греха таить, в том числе, — признался я, пожимая плечами.
— Знаешь, если бы один балбес не предложил нам к нему присоединиться, то сейчас бы мы мирно посапывали в своих постелях, — произнёс Антон, расплывшись в дружеской улыбке.
— И то верно. Ладно, ребят, хватит гундеть. У меня для вас хорошие новости. Думаю, мы с Полицмейстером сумели прийти к некоторому консенсусу, так что можете смело ходить по улицам, не опасаясь, что ментура проявит интерес к вашей скромной персоне.
— О! Вот это по-нашему! — воскликнул Афанасий с явным облегчением в голосе.
— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но спасибо чёртовым наркошам! — изрёк до того молчаливый Андрей, которого ещё недавно порядком трясло.
— Ха, пацан, каково это — в первый раз пройти по грани? — решил подтрунить над Андреем Антон.
— Отстань от него, — вмешался Владимир. — Он ещё нормально справляется, в отличие от некоторых! Помнишь, как ты обделался во время штурма Кадуна?
— Ну вы же обещали никогда не вспоминать об этом! — обиженно заявил Антон.
— А что в этом такого? У кого не дрожали руки при первом взведении курка, не дрожали коленки, едва заслышав шорох и свист пуль за окопом, у кого не лил пот рекой при виде обилия танков, содрагающих горизонт? Лично я таких не знаю, — произнёс Глеб.
— Вот, вот, старшина! — согласился Владимир.
— Что будем делать дальше? — спросил Игорь, обращаясь ко мне и игнорируя прежние споры.
— Дальше? Собирать дивиденды наших трудов. Сегодня выходим на улицы, собирать деньги. Среди местных уже ходят слухи о тех, кто уничтожил "Слонов" и "Ржаных кулаков". Никто не верит, что они передрались между собой, и правильно делают. А ещё, благодаря замечанию Кирилла, я пересмотрел название нашей организации. К чёрту "Чёрных медведей". Мы будем звать себя "74 округ", в честь павшей 74-й мотострелковой роты, где служили наши товарищи, отцы, братья и просто хорошие люди. Это название станет для нас не просто символом, а напоминанием о прошлом и компасом в нашем светлом будущем!
Я произнёс это с небывалой гордостью в голосе, и пусть я не знал людей, служивших в той роте, но, глядя на Игоря и Кирилла, на их благоговение и уважение к покойным отцам, я понимал — они были достойными людьми.
Все сидящие в этой комнате, услышав моё заявление, лишь грустно закивали головами, видимо погружаясь в воспоминания о ныне покойных. Лишь у Владимира хватило сил растолкать общую грусть.
— Верно говоришь, Артём. А теперь за дело. Пока мы здесь торчим, оно само себя не сделает.
А дальше все поднялись и поочерёдно покинули квартиру, кроме Кирилла, явно желавшего со мной что-то обсудить
  
Глава 6
 
— Знаешь Артём, после вчерашнего у меня до сих пор дико трясутся руки. Понимаешь Артём? Я убил человека собственными руками, ты уверен что мы поступили правильно? Вопрошал Кирилл, глядя на меня исподлобья.
— Кирилл, сомневаться — это нормально. Ты думаешь, у тебя одного трясутся руки? Ты видел, как подрагивал мизинец Игоря? Или как Антон со вчера не выпускает фляжку из рук? Их единственное отличие от тебя — умение скрывать свои эмоции. — Да и не обычных людей мы убивали, а торговцев наркотиками. Ты слышишь меня? Сраным кокаином и опиумом, что превращают людей в зверей! Ты можешь сказать, что этим занимались лишь "слоны"… Ладно, тогда давай поговорим о грехах "ржаных кулаков". Тебе известно, что они вздернули бабку на верёвке? Слышишь? Семидесятилетнюю женщину только за то, что она просрочила платёж на день. Ты всё ещё сомневаешься в праведности своего выбора? — воскликнул я, крепко ухватив Кирилла за лицо.
— Нет… — произнёс Кирилл, съежившись.
— Запомни, серая сторона этого мира никогда не исчезнет. Но даже в царстве беззакония должны быть правила, должен быть чёртов закон! Никакого порошка, никакого вымогательства денег у стариков и прочего дерьма. Вот так мы будем вести дела! Мы станем законом в этом жестоком мире и сделаем его лучше. Тебе ясно?
— Да.
— Тогда пошли к остальным. Они, должно быть, нас заждались, — произнёс я, и Кирилл молча последовал за мной.
*****
Выйдя из квартиры и приехав на Вишнёвую, мы обошли всю улицу, аккуратно донося до людей что теперь на этой улице главенствуем мы, а значит и платить необходимо нам. Сначала нас встречали с недоверием и страхом, но как только мы объявили, что возьмём лишь десять процентов от прибыли и не станем вмешиваться во внутренние дела, напряжение стало потихоньку таять. Мы также заверили, что совсем маленькие ларьки и пенсионеров оставим в покое. В отличие от, безумных свирепых "слонов", я искренне желал дать людям защиту за их деньги. И потому весь день, вплоть до восьми вечера, мы несли патрульную службу на улицах. Среди нарушителей спокойствия удалось задержать двух дебоширов и одного барыгу. Драчунов мы слегка проучили и отпустили, но с торгашом разговор был другой. Притащив его на склад, мы начали допрос.
— Ты работаешь в организации "Рассвет"? — вопрошал я, вглядываясь в иссохшую оболочку человека передо мной.
— Тебе-то какое дело? — дерзко ответил барыга.
— Мне никакого, однако смотри на того сударя, — я указал пальцем на Глеба. — Знаешь, у него был младший брат, и именно та дрянь, которую ты, мразота, продаешь, отправила его на тот свет. Теперь задаю вопрос: почему я не должен отойти в сторону и позволить ему закатать тебя в асфальт? Я решил сыграть в плохого и доброго полицейского; мои слова были абсолютным вымыслом, у Глеба даже брата не было, но, глядя на его выражение, я бы и не догадался.