Две жизни Изабель

– Я знаю эту песню.
– Ее многие знают, – взволнованно проговорила я.
– Да, но никто не слышал оригинал вживую.
Резко развернувшись, я посмотрела Итану в глаза и непринужденно – в это мне, по крайней мере, хотелось верить – рассмеялась.
– Не понимаю вас.
– Это же ваша песня, я прав?
– Это песня Сирены. При чем здесь я?.. – Не скрывая раздражения, я повысила голос.
  
– Еще в клубе я понял, что вы не простая девушка. Таким голосом обладают единицы. Пародируете Сирену? Я так не думаю.
Опустив глаза в пол, я прошла мимо Итана и, не поворачиваясь к нему лицом, проговорила:
– Я не намерена выслушивать этот бред. Вам пора. Было приятно познакомиться.
– Не бойтесь, Изабель. Я не раскрою ваш секрет, – направившись к входной двери, сказал Итан.
– У меня нет секретов. Вы перепутали меня с другой. Я не она.
– Еще увидимся, Сирена, – выйдя из квартиры, усмехнулся он.
– Не думаю. Прощайте.
Захлопнув перед его лицом дверь, я опустилась на пол и взялась за голову.
Вот черт.
Зачем только я пошла в этот клуб? Зачем вообще начала петь? Зачем заговорила с этим мужчиной? Это все сон. Страшный сон. Завтра все будет хорошо. Никто ничего не вспомнит. Нужно забыть об Итане и продолжать свою игру. Я известный редактор в глянцевом журнале, светская львица, бывшая девушка звезды футбола.
Я не пою. На этом все.
 
Глава 3
 
– Вы любили своего брата? – спросил доктор Сток, записывая что-то в блокнот.
– Больше всех на свете.
– Вы не поняли… Но обо всем по порядку. Расскажите о нем. Какой он был?
– Мы много времени проводили вместе. Он был моим защитником и лучшим другом. Возле нашего дома рос дуб, у него были такие большие корни, что выпирали из земли. Однажды мы с братом сделали подкоп и устроили что-то вроде шалаша. Там было наше тайное место. Помню, в детстве мы часто прятались под этими корнями. Брат пел мне, а я слушала, восхищаясь его талантом. Никогда этого не забуду.
– Что стало с этим местом?
– После трагедии я не могла выйти из дома. Видеть наше место и знать, что мы больше никогда не сможем там уединиться, было слишком тяжело. Папа спилил дуб. Теперь там ничего нет.
– Вам стало легче?
– Нет. Даже если мне сотрут память, я не забуду ни единой секунды, проведенной с братом.
– Уилсон, в мой кабинет. Живо, – коротко бросил Питер, проходя мимо моего стола.
– Кто-то рискует вылететь с работы, – начала ехидничать Сэм.
– Пошла к черту, – выплюнула я и направилась к боссу.
Мое очередное «доброе» утро не задалось с самого начала. Открыв глаза после нескольких неудачных попыток будильника разбудить меня, я поняла, что дико опаздываю. Сорвавшись с дивана – кровать же вчера я так и не заказала, – застонала от резкой боли в висках. Спасительной шипучки под рукой не было, поэтому пришлось доползти (в прямом смысле) до кухни, удариться об каждый угол на поворотах, достать из шкафа обезболивающее и пролежать на полу десять минут, пока оно не сработает. Когда боль наконец начала покидать мое похмельное тело, я вспомнила все, что произошло ночью.
Холодный душ помог снять охватившее меня напряжение, но ненадолго. Включив телевизор, я закатила глаза. Ну, разумеется. Все вовсю обсуждали сенсационное расставание. На экране показывали наши с Эндрю фото. «Знаменитый квотербек Эндрю Браун застал свою девушку в постели с другим». Именно такая подпись была под нашими фото.
Вот же ублюдок.
Уже успел растрепать репортерам о своей «неверной» подружке. Да плевать, пусть говорит что хочет. Я задела его эго. Неудивительно, что теперь он пытался выйти сухим из воды.
Катастрофически опаздывая, я быстро оделась и с прекрасным – в каком-то смысле – настроением поехала на работу. Из-за вчерашнего прогула резкость в голосе Питера не была безосновательной, но неужели мне мало нервов с самого утра? Как бы то ни было, придется выслушать тираду босса, сделав виноватый вид.
Еще и эта Сэм.
Мы враждуем с первого дня, как я получила новую должность. Она была из тех ядовитых змей, от которых нужно держаться подальше. Для нее не существовало таких понятий, как человечность или эмпатия. Сэм готова откусить голову каждому, кто встанет на ее пути. Что я и сделала. До моего повышения она была лучшим редактором в издании. Но ее писанина – настоящая помойка. Странно, как вообще Питер позволял ей что-то публиковать. Сфабрикованные факты, грубые высказывания и абсолютное отсутствие оригинальности. Впрочем, ничего не изменилось. Только теперь ее статьи пролистывают, не задерживаясь надолго. Всем нравится читать мои рассуждения, отчего Сэм бесится еще больше.
В этой войне был только один победитель, и это я.
Зайдя в кабинет Питера, я закрыла за собой дверь и села напротив босса.
– Изабель, это правда? – не здороваясь, спросил он.
– О чем вы? – хладнокровно уточнила я, ощущая, как в животе начал закручиваться узел.
– Ты изменила Эндрю Брауну?
– Ах, вы об этом бреде?.. – выдохнула я. – Нет, он изменил мне. Поэтому меня вчера не было. Проводила генеральную уборку дома.
– Ты должна написать опровержение. Иначе эта история подорвет твой статус.
– Мистер Вуд, мне все равно никто не поверит. Но если вы так хотите, хорошо. Я напишу опровержение и даже дам интервью репортерам. Только, пожалуйста, давайте не будем это больше обсуждать.
– Без проблем. Я и позвал тебя не за этим. У Молли возникли небольшие проблемы.
– С ней все в порядке? – Я дернулась на кресле.
Да, хороша подруга. Развлекаясь с новым знакомым, я совсем забыла о ней. Как она добралась до дома? Не распускал ли руки приятель Итана?
– Дело не в ней, успокойся. Сегодня должна пройти важная съемка.
– Знаю, она говорила мне.
– Так вот, сниматься будет не совсем обычный человек. Он загадка для многих и при этом не последний человек в высшем обществе. Его состояние оценивается в миллионы долларов.
«О ком он, черт возьми, говорит?» – пронеслось в голове.
– А я тут при чем? Думаете, Молли не устоит перед его богатством?
– Нет, – засмеялся Питер. – Нужно взять у него интервью. Никто ничего о нем не знает. Он много лет провел на другом конце света.
– Мистер Вуд, вы же знаете, у меня много работы. Пусть Сэм это сделает, – устало сказала я.
– Есть небольшой нюанс. Он согласился на интервью с условием, если его проведешь ты.
– Как его зовут? – с подозрением спросила я.
– Итан Хейс.
Вот черт. Быть такого не может. Что еще подкинет мне этот день? Наводнение? Апокалипсис? Хотя, учитывая, что этот тип хочет видеть именно меня, конец света был бы даже на руку. Благо задавать вопросы должна я, а не Итан.
– Нет, – отрезала я.
– Это не обсуждается.
– Черт.
– Ты знаешь его?
– Знаю, поэтому и отказываюсь, – выдавила я не своим голосом.
– Мне плевать, что там у вас произошло, но материал должен быть готов к завтрашнему дню. Собирайся и поезжай в студию. Съемка начнется через два часа.
Хлопнув дверью, я вышла из кабинета. День только начался, а мне уже хотелось утопиться. Итан Хейс. Загадочный миллионер? Откуда он вообще взялся? Индюк напыщенный.
– Ну что, он тебя уволил? – ехидно пропела Сэм.
– Не дождешься, дорогая, – тем же тоном ответила я.
– Ты сегодня какая-то злая. Любовник не успел кончить, когда вас застукал Эндрю?
От этих слов все внутри закипело. Взяв со стола чашку с недопитым кофе, я подошла к Сэм и вылила содержимое на ее короткое белое платье.
– Совсем рехнулась! – завопила стерва.
  
– Охладись и следи за языком. А еще скажи спасибо, что кофе остыл.
– Это же Prada! Ты представляешь, сколько оно стоит?!
– Да хоть феечка Динь-Динь тебе его сшила. Мне все равно.
Грациозно развернувшись на двенадцатисантиметровых шпильках, я схватила сумку и под визжание Сэм пошла к выходу. По уровню раздражения это утро превысило все допустимые нормы.