Ничьи Земли (СИ)

— Ооо… — протянула Искра, — теперь звучит как что-то невозможное. Как же Корон с этим справится?
— Как он недавно сказал, есть только один способ узнать, — улыбнулся эльф.
Чёрный Волк сидел, выпрямив спину, медленно покачиваясь из стороны в сторону, на его лице было то самое спокойное сосредоточение, которое так нравилось (и вместе с тем не нравилось) Искре. На его фоне явно нервничающий Корон, маленький, костлявый, с торчащими ушами выглядел не только несолидно, но и попросту смешно.
Чёрный Волк, — сказала Белая Росомаха, — ты хозяин, тебе и искать первому.
Искра подумала, что ведунья точно так же могла бы сказать “ты гость” и отдать первый ход Корону, но, видимо, у неё были свои причины выбрать так.
Плавным, но уверенным движением Чёрный Волк перевернул две костяшки.
— Ёж и Мышь! — громко объявил он, в толпе зашелестели, передавая его слова. Пару мгновений подумав, вождь степенно произнёс. — Ночью шуршит зверь: Мышь в доме, Ёж в лесу.
— Неверна твоя пара, Чёрный Волк, — ответил Корон, возвращая костяшки в исходное положение и переворачивая две другие. — Рысь и Кот, — огласил он, после чего замялся и ляпнул, — у них зрачки вертикальные.
На фоне торжественности речи Чёрного Волка прозвучало это довольно нелепо, но никто не рассмеялся, и слова Корона утекли в толпу таким же шелестом, каким передавались слова вождя.
— Верна твоя пара Русый Горностай, да не то я выбрал, объединяя их, — ответил вождь, закрывая Рысь и Кота и переворачивая новые костяшки. Корон отложил в своём наборе костяшек Рысь и Кота, чтобы не забыть. — Горностай и Белка, — провозгласил Чёрный Волк, — Сестра Горностая — Куница съест детей Белки, не задумавшись.
— Неверна твоя пара, вождь….
Игра продолжалась и становилась всё неторопливее. Игроки подолгу вглядывались в лица друг друга, будто пытались прочесть мысли. А ведь практически так оно и есть, вдруг поняла Искра. Ведь смысл этой игры в том, чтобы доказать, что ты понимаешь своего противника лучше, чем он тебя.
Корон отгадал, что Рысь и Кот втягивают когти при ходьбе, что детёныши Кабана и Барсука полосаты и что Орёл — хозяин в небе так же, как Волк — в Лесу.
Чёрный Волк узнал, что Мышь ест сброшенные Лосем рога, что Орёл и Рысь обладают острым зрением и что у Лисы и Горностая кончик хвоста другого цвета, чем тело. Было заметно, что Чёрного Волка сбивают слишком простые признаки, предложенные Короном. Он знал про зверей больше и привык думать о них сложнее.
Стало видно, что Корон и Чёрный Волк придерживаются разных тактик. Найдя верную пару, Корон бился до тех пор, пока не угадывал признак. Так, он потратил целых четыре хода на то, чтобы узнать, что Белка и Заяц весной линяют от головы к хвосту. “Целых?!” — одёрнула себя Искра, — “Всего четыре! Я бы такое за всю жизнь бы не угадала!”. Удача вознаградила Корона и следующим же ходом он отгадал, что Сова и Ёж охотятся ночью. “Ежи?” — подумала Искра, — “охотятся?”.
Чёрный Волк же, больше внимания уделявший поиску пар, а не признаков, неожиданно отстал от Корона аж на две полностью отгаданные пары. И, с трудом отгадав, что и Ёж и Волк — серые, заметался между парами Сова — Кот и Медведь — Кабан.
— Он боится, — внезапно прошептал Маиран.
Воин весь подался вперёд, на его лице застыло выражение, так хорошо знакомое Искре по общению с Ренаром — жадность при виде чужого страха.
— С чего ты взял? — переспросил Ренар.
— А? — Маиран помотал головой и уставился на страшника, видимо, не совсем осознав вопрос.
— С чего ты взял, что он боится?
— Не знаю, — растеряно пробормотал воин, — я просто вдруг почувствовал.
Ренар перебрался поближе к Маирану, при этом чуть не отдавив руку Искре и внимательно посмотрел на Чёрного Волка, напряжённо прищурившись.
— Хм, — изрёк страхолюд после длительного вглядывания, — и правда. Но как ты вообще понял это через Круг Отрицания. Вы ведь заметили, что этот “заборчик” является барьером? — обратился он к остальным.
— Заметили, — в один голос ответили Наяна и Велен.
 
— Тшшш… — зашипела на друзей Искра, — потом!
Корон перевернул очередную пару.
— Лиса и Мышь, — объявил мальчик и задумался, устало прикрыв глаза, — Мышь часто бывает съедена Лисой.
Маиран снова подался вперёд, непроизвольно вцепившись в руку Искры.
— Верна твоя пара, Русый Горностай, — сказал вождь, — но…
Закончить ему не дал посох Белой Росомахи, замерший прямо перед лицом.
— Ты хочешь закончить то, что начал говорить, Чёрный Волк? — спросила она.
— Нет, — быстро ответил Чёрный Волк.
Вождь злобно посмотрел на Корона, но потом вдруг резко как-то подобрел, кротко склонил голову и громко, недрогнувшим голосом произнёс:
— Я признаю тебя победителем в этой Игре, Русый Горностай и прошу прощения за ту ложь, которую я чуть было не произнёс.
— Я прощаю тебя, — удивлённо пролепетал Корон.
Вождь подошёл к выходу, подождал, пока ему откроют и удалился.
— Русый Горностай, — сказала Белая Росомаха, — шестнадцать зверей разрешили спор в твою пользу. Ты со своими спутниками волен идти по Лесу туда, куда вам заблагорассудится. И я приглашаю вас прийти на праздник Полнолуния сегодня ночью.
— Мы принимаем твоё предложение, Белая, — пролепетал чуть не умерший от счастья на месте мальчик.
Корон вышел из Круга Отрицания и тут же оказался в кругу друзей.
— Качать его! — завопил Дон. — Парни, помогайте!
Дон, Маиран и Ренар при активном содействии местных несколько раз высоко подкинули Корона, громко выкрикивая. Правда, решить, подбрасывать его четыре раза или шестнадцать, не смогли, поэтому получилось ни то, ни сё — одиннадцать. Юна взволнованно бегала вокруг людей, видимо, опасаясь, как бы они не уронили ей Спутника.
К гостям подошла светловолосая девушка лет шестнадцати, подождала, когда раскрасневшегося Корона поставят на землю и, дружелюбно улыбаясь, спросила:
— Вы не хотите отдохнуть перед праздником?
— Это было бы неплохо, — ответил Дон.
— Мы с радостью примем твоё предложение… — Корон запнулся, высматривая именную косичку девушки, но, видимо, не преуспел.
— Меня зовут Светлая Зайчиха, Русый Горностай, — девушка ободряюще взяла Корона за руку, — но люди называют меня Зайкой, ты можешь говорить так же.
— Прости, Зайка, я не хотел причинить тебе обиду, — улыбнулся в ответ Корон, явно смущаясь, но руку не вырывая.
— Какая тут может быть обида? — отмахнулась девушка. — Ты очень хорошо видишь знаки для человека из-за Леса. Откуда ты всё это узнал?
— Я обучаюсь в Ордене Хранителей. Там и узнал.
— Разве о нас рассказывают в Орденах? — удивилась Зайка. — Разве Высоким интересно, что происходит в Лесу?
— Я нашёл несколько книг в библиотеке, — признался Корон, — и замучил вопросами всех людей, которые знали о вас что-то или могли знать кого-нибудь, кто что-нибудь знает.
Зайка нахмурилась.
— Я не слышала, чтобы кто-нибудь из моего народа бывал в Ордене Хранителей.
— Я не слыхал, чтобы кто-нибудь из вашего народа вообще бывал в Орденах, — осторожно сказал Корон.
— Отчего же? Такое случается! И уже довольно давно.
Корон с недоумением посмотрел на Велена.
— Закон это не запрещает, — невозмутимо ответил светляк, — не вижу никаких препятствий.
— Учитель! — возмутился Корон. — Ты знал и не сказал мне!
— Ну-ну, — Велен поправил очки, — я не знал точно потому и не спешил делиться, вдруг ошибся бы.
Зайка отвела их в дом, пустующий по какой-то неведомой причине, удостоверилась, что у гостей есть всё необходимое, показала остывающую, но ещё вполне пригодную баню, посоветовала поспать до вечера и ушла.
Корон был жутко взволнован предстоящим праздником, но несмотря на это мужественно лёг спать первым. Искра сомневалась, что ему удастся заснуть, но Хранитель был настроен решительно.
— Я не хочу заснуть на празднике, — объяснил он.
— А что, хозяева рассердятся? — забеспокоилась Лина.