Ничьи Земли (СИ)

— Я привёл Русого Горностая, который умеет говорить, — уже не так напористо сказал вождь, — с ним пришли его друзья.
— Русый Горностай, войди в Круг, — приказала Белая Росомаха.
***
Корон нервно сглотнул, когда старуха позвала его. Первый раунд его поединка начинался, и время на подготовку истекло.
Белыми у Лесного Народа называли совет наиболее мудрых и почитаемых жителей деревни. И Корон не сомневался, что Белая Росомаха этот совет возглавляет. Даже несмотря на то, что Чёрный Волк был вождём, в важных судьбоносных решениях слово Белой Росомахи было наверняка более весомым. Так что теперь, видимо, всё зависело от её симпатий и антипатий. Или не только?
Корон подошёл ко входу, сделал глубокий вдох и выдох, стараясь успокоиться и выгнать из головы все лишние мысли. “Это как медитация” — утешил себя мальчик, — “только с другими участниками”. Когда он пересёк границу, он действительно почувствовал себя сосредоточенным и расслабленным одновременно.
Белая Росомаха одобрительно кивнула.
— Ты оставил свою суету снаружи, как и положено, — сказала она.
Корон встретил взгляд бледно-голубых, выцветших от старости глаз и вдруг почувствовал себя голым. Не в смысле — без одежды, а в том смысле, что ему показалось, будто Белая Россомаха понимает его лучше, чем он сам. Этот взгляд отличался от взгляда скрытника или светляка, но Корон не стал бы утверждать, что никакой магии в нём не было.
— Зачем ты пришёл в Лес, Русый Горностай? — спросила ведунья.
— Мы хотели пройти через Лес, потому что нам нужно попасть на Запад через Перешеек, — начал было Корон, но Белая Росомаха остановила его коротким жестом.
— Как мало слов, как много неправды, — сказала она. Корон боковым зрением увидел, как усмехнулся Чёрный Волк. — Если бы я хотела узнать, зачем тут твои друзья, я бы так и спросила, верно? Зачем ты пришёл в Лес?
Корон почувствовал, как горят уши. Хотелось извиниться, но он не нашёл подходящих слов, да и извиняться в Круге Отрицания почему-то казалось неправильным.
— Я хотел увидеть, — наконец, сказал он.
— А разве ты умеешь смотреть? — спросила ведунья.
Её ироничный тон воскресил в памяти Корона фразу, которую он неоднократно слышал от Дона и она слетела с губ прежде, чем он успел подумать, будет ли это уместно.
— Есть только один способ узнать.
Белая Росомаха улыбнулась. Похоже, его ответ пришёлся ей по вкусу.
— И что же твои друзья принесли с собой?
Корону не понравилось то, что она так уж разделяет его и остальных путников и он попробовал вновь обобщить себя со своими друзьями.
— Мы принесли Свет, Тьму и Знание, не считая всего остального.
— Чёрный Волк! — ведунья повернулась к вождю, тот встрепенулся и замер, будто несколько напуганный её неожиданным вниманием. — Есть ли в Лесу Свет?
— Есть, — медленно ответил вождь.
— А есть ли в Лесу место Тьме?
— Есть, — он ответил ещё неохотнее.
— А есть ли в Лесу место Знанию? — кажется, Белая Росомаха решила идти до конца.
— Есть, — ответил Чёрный Волк.
— Подумай об этом, — посоветовала ведунья и снова повернулась к Корону.
— Вы хотели попасть на Запад, — напомнила она мальчику, будто он мог об этом забыть. — Был ли путь через Лес единственным?
— Нет, — без колебаний и промедлений ответил Корон.
— И кто из вас выбирал путь?
— Все.
— Кто из вас выбирал путь? — переспросила ведунья.
— Мы вместе обсуждали варианты и принимали решение.
— Кто выбирал путь? — терпеливо, как ребёнка, переспросила Белая Росомаха, перекладывая посох в другую руку.
— Та, что Знает, — ответил Корон, убедившись, что юлить не получится.
— И почему решение принимала она?
— Потому что она не знает ничего, что могло бы ей помешать, — у Корона аж голова закружилась от внешней абсурдности того, что он произнёс.
Белая Росомаха оперлась двумя руками на свой посох и погрузилась в глубокую задумчивость. Могло даже показаться, что она задремала, но Корон не обманывался.
— Пусть шестнадцать зверей решают ваш спор, — наконец, сказала ведунья.
— Мы судили так же, — в один голос ответили Корон и Чёрный Волк и удивлённо уставились друг на друга.
 
— Чёрный Волк, — сказала Белая Росомаха, — проследи, чтобы твоих гостей накормили. Мальчик устал и проголодался, и его друзья тоже, — и она улыбнулась Корону доброй улыбкой, такой, какой могла бы улыбнуться Корону его родная бабушка.
***
Еду путникам принесли прямо сюда же, на “центральную площадь” и есть пришлось прямо на глазах у всех. Зато за столом, который притащили откуда-то из-за ближайшего дома. То и дело приходили люди, которые не знали, что случилось и тогда им начинали пересказывать. Громко и ничуть не стесняясь присутствия непосредственных участников событий.
— … И тогда Русый Горностай вошёл в Круг Отрицания, — звонко кричала темноволосая девчушка лет пятнадцати, которая пересказывала эту историю уже раз в шестой, — а Белая Росомаха и говорит ему: ты, говорит, хорошо вошёл, правильно!
— Ооо… — уважительно протянули зрители и в очередной раз воззрились на Корона, который очень старался поесть, но в таких условиях получалось плохо.
— Да брешешь! — выкрикнул из толпы какой-то парень.
— Я?! — девушка явно была уязвлена таким предположением. — Вот, смотри! — она подошла к Кругу Отрицания, на мгновение прикрыла глаза, вошла внутрь, повернулась к зрителя и произнесла, спокойно и чётко. — Когда Русый Горностай вошёл в Круг Отрицания, Белая Россомаха сказала ему: “Ты оставил свою суету снаружи, как и положено”.
— Ууу! — одобрительно загудела толпа.
— Видишь? — сказала темноволосая девушка, выходя из Круга. — А ты говоришь — брешу!
Искра бросила взгляд на Белую Росомаху, которая сидела неподалёку на резном кресле, ожидая увидеть неудовольствие от такого обхождения со святыней. Но ведунья лишь снисходительно улыбалась, глядя на молодёжь.
— И за всё время, что Чёрный Волк и Русый Горностай стояли в Круге, Белая Росомаха их ни разу не стукнула! — Рыжий Белка был одним из самых популярных рассказчиков, как ближайший очевидец.
Этот факт всех особенно поразил. Каждый раз после его оглашения, толпа разражалась молчанием, куда более красноречивым, чем все возможные возгласы. Авторитет Корона взлетел до небес.
После обеда Корон, всё ещё донельзя смущённый всеобщим вниманием и Чёрный Волк, ещё более хмурый, чем раньше, снова вошли в Круг Отрицания. Две женщины, тоже весьма почтенного возраста, но явно моложе Белой Росомахи замкнули проход четырьмя верёвочками. Толпа, собравшаяся вокруг, подуспокоилась, но никто не ушёл. Все окружили Круг Отрицания (по-прежнему держась на почтительном расстоянии от забора) и приготовились наблюдать. Для путников оставили достаточно места, чтобы им тоже было видно.
Белая Росомаха, вновь занявшая своё место в круге, поклонилась обоим спорщикам, как все называли Корона и вождя и достала какой-то мешочек.
Спорщики поклонились ведунье в ответ и сели друг напротив друга, скрестив ноги.
Белая Росомаха с трудом опустилась на колени, вытряхнула из мешочка какие-то мелкие предметы и начала раскладывать их на земле.
— Это костяшки для игры в шестнадцать зверей, — вдруг тихо пояснил Арн, когда Искра уже подумала, что ей придётся умирать от любопытства. — Есть три одинаковых набора костяшек с изображениями шестнадцати животных. Как Первые Четверо, только Главные Шестнадцать. Один набор — центральный, его перемешивают и раскладывают вниз изображениями посредине, чтобы играющие не знали, где какой зверь прячется. А два других раздаются игрокам вроде как в качестве подсказок.
— А в чём смысл игры?
— Каждый игрок объединяет шестнадцать зверей в пары. Твоя задача угадать все пары противника.
— Звучит скучновато, — призналась Искра. — С каждой угаданной парой число вариантов сильно уменьшается.
— Да, наверное, было бы скучновато, если бы не надо было помимо пары угадать признак, по которому этих зверей объединили в пару.