Последний рубеж. Том 2 (СИ)

— Будет сделано, — ответил он, и связь прервалась.
Я убрал девайс. Взглянул на Мико.
— На арену, — коротко бросил я. — Похоже, у нас появились новые художники.
Я спустился на первый этаж, где девушки всё ещё сидели за баром, пытаясь изобразить безмятежность. Они подняли на меня глаза, полные скрытой тревоги.
— Ну, что ж, красавицы, — произнёс я, подходя к ним. Мой голос, усиленный маской, звучал уверенно и твёрдо. — Не волнуйтесь. Мы уже напали на след этих ублюдков. И скоро я положу этому конец. Никто не посмеет тронуть то, что принадлежит мне. А вы… вы принадлежите мне. И вашей свободе.
  
Я видел, как их глаза загорелись надеждой, но тут же погасли, сменившись едва заметным недоверием. Они поблагодарили, но их ауры всё ещё дрожали. Это мне не нравилось. Совсем. Но я промолчал. Сейчас не время для выяснения отношений. Они имели полное право на свои сомнения. Пока. Но как только я разберусь с этой проблемой, мы обязательно поговорим. И уже другим тоном.
Когда я направился к выходу, Мико догнала меня у самых дверей.
— Илья, — прошептала она, её рука легла на моё плечо. — Не сердитесь на них. У девочек и без того жизнь не сахар. Пусть они и не хотят её менять…
Я повернул голову, глядя ей в глаза. В них читалось понимание. Она знала, что я чувствую.
— Я не сержусь, Мико, — ответил я. — Просто… устал от этой грязи.
— Я сама с ними побеседую. Прямо сейчас, — пообещала она. — Успокою.
Я кивнул.
— Спасибо.
Вышел в ночь, сел на байк. Мотор взревел, рассекая тишину. Чёрт возьми, Змееград. Ты снова бросаешь мне вызов. Что ж, я его принимаю.
* * *
Я припарковал байк в тёмном переулке, в паре кварталов от арены. Скинул шлем, поправил маску Мора. По рации передал охране:
— Никого не трогать. Я сам. Хочу поговорить с нашими… художниками.
— Понял, босс, — ответил кто-то из своих. — Наблюдаем.
Я скользнул в тень, двигаясь бесшумно. Ночь была безлунной, идеальной для таких дел. Приближаясь к арене, я различил их. Трое. Невысокие, тощие. Одеты в странные куртки с капюшонами, по которым пульсировали неоновые линии — красные, синие, зелёные. Они были похожи на светящиеся скелеты в темноте. Они что-то рисовали на стене, держа в руках баллончики, и их тихие, противные хихиканья разносились в ночной тишине. Не смех, а именно хихиканье. Звучало мерзко.
Я не стал церемониться. Оттолкнулся от земли, и моё тело, усиленное Истоком, взмыло в воздух. Секунда полёта, и я рухнул на них сверху, словно титан, обрушившийся с небес. Земля под ногами вандалов содрогнулась от удара, а я, ещё не коснувшись их, выпустил волну ментального давления. Не сдерживаясь. Не церемонясь.
— А-а-а-а! — дикие, нечеловеческие крики разорвали тишину.
Вандалы рухнули на землю, корчась от боли. Их ауры вспыхнули и тут же схлопнулись, не выдержав натиска. Неоновые линии на куртках замигали, словно произошло короткое замыкание. Один из них забился в конвульсиях, другой бился головой о стену, третий просто выл, пытаясь закрыть голову руками.
Но… что-то было не так. Я убрал давление.
И только тогда я понял. Это были не взрослые, не матёрые преступники. Это были подростки. Совсем юные. Возможно, даже младше меня.
Я схватил ближайшего, тощего мальчишку, поднял его перед собой и резко встряхнул. Его маска свалилась, открывая испуганное, но злое лицо, залитое кровью из разбитого носа. Глаза горели ненавистью.
— Кто вас нанял⁈ — прорычал я, голос Мора звучал как громовой раскат. — Кто послал вас сюда⁈
Подросток сплюнул кровь, прямо мне на маску.
— Ты! — прохрипел он, едва не задыхаясь от боли и ярости. — Ты сам виноват, Мор! Ты… ты воплощение Зла! Ты ведёшь всех по ложному пути! Используешь горожан в своих целях! Из-за тебя в городе постоянно беды! Пожары! Бандиты! Наркотики!
Его голос дрожал, но он продолжал, словно одержимый:
— Только Пастырь! Только он сможет привести народ к Истине! Он… он спасёт нас от такой мрази, как ты!
Я отпустил его, и подросток рухнул на землю, тяжело дыша. «Пастырь», значит. Новый игрок. Или старый, с новой маской? И обвинения… они били по больному. Пожары. Бандиты. Наркотики. Всё то, с чем я боролся, но что, по сути, было лишь следствием моих методов. Моей войны.
Я шагнул к мальчишке, что всё ещё корчился на земле, и коснулся его лба кончиками пальцев. Моё ментальное давление было теперь не просто силой, а острым скальпелем, проникающим в самые потаённые уголки сознания. Я не искал информации. Я искал образ. Образ Пастыря.
Он мелькнул в его мыслях — высокий, статный мужчина в строгом чёрном одеянии, с лицом, полным фанатичной убеждённости. Я никогда его не видел. В Змееграде точно. Значит, он пришёл извне. Или скрывался до поры до времени.
В этот момент остальные двое вандалов, медленно приходя в себя, начали подниматься, пошатываясь. Увидев меня, их лица исказились от ненависти, смешанной со страхом.
— Ты… ты Зло! — прохрипел один, указывая на меня дрожащим пальцем. — Ты… всё разрушишь! Пастырь… он говорил правду!
— Мор… ты… чудовище! — вторил ему другой, его голос срывался на визг. — Ты… ты…
И тут… что-то внутри меня дёрнулось. Не Исток. Не Куариэлл. Что-то гораздо более древнее. Более тёмное. Словно потаённая дверь распахнулась, и из неё хлынула первобытная, концентрированная ярость. Я не успел осознать, что происходит, как из моей спины, пробивая костюм, вырвалась огромная, клыкастая тень. Она не была плотной, скорее, сгустком чистого, неконтролируемого ужаса, сотканного из чёрного дыма и изумрудных всполохов. Тень взревела — дико, утробно, так, что сам воздух вокруг задрожал, а неоновые линии на куртках подростков потухли.
Подростки замерли, их глаза расширились до предела. Страх. Чистый, неподдельный, животный страх. Он ударил по ним, словно физический удар, заставив их забиться в конвульсиях. Затем, словно по команде, они вскочили и бросились прочь, не разбирая дороги. Их пятки сверкали, когда они неслись в ночную мглу, исчезая так же быстро, как и появились.
Я почувствовал, как тень, эта дьявольская сущность, пытается вырваться из-под контроля, поглотить меня, но я стиснул зубы. Нет. Не сейчас. Не здесь. Моё тело напряглось, Покров вспыхнул, и я силой втянул её обратно, запечатывая в глубинах своего Истока. Это было больно. Невероятно. Но я справился.
Чёрт. Новая проблема. Теперь у меня не просто враги извне, не просто Тарников и Гордеев, не просто этот Пастырь. У меня есть… эта тьма. Моя собственная тьма. «Тёмная» сущность Ильи. И каким бы «благим» ни был мой путь, теперь я точно знаю, что несу в себе нечто, способное сожрать меня изнутри. И, возможно, весь этот проклятый мир.
— Как мило, — раздался за моей спиной спокойный, приветливый мужской голос. Он был глубоким, с лёгкой хрипотцой, но не такой противной, как у Нэвермора. В нём чувствовалась сталь и… знание. — Кажется, вы нашли нового друга. Или он нашёл вас?
Я медленно обернулся. Мой взгляд скользнул по стене арены. На свежей, ещё не высохшей краске красовался огромный, криво нарисованный крест, а под ним — надпись, сделанная спешащей рукой: «Мор — Зло. Пастырь приведёт к Истине».
— Что ж, — произнёс я, и на моём лице, скрытом маской, расплылась та самая, хищная улыбка, когда я увидел говорившего. — Наконец-то. Я рад тебя видеть.
 Глава 23 
Человек, стоявший за моей спиной, был высоким и широкоплечим. Его лицо скрывала тень, но я узнал его. Узнал по осанке, по чуть заметной хромоте, по той особой ауре, что отличала его от других. Егор. Снайпер. Тот, кто когда-то пытался меня убить, а потом стал одним из моих самых надёжных людей.
  
— И я вас, босс, — ответил он, и в его голосе не было ни тени удивления. Только спокойная уверенность. — Как видите, вернулся. Вовремя, кажется.
Я кивнул, не отводя от него взгляда.
— Более чем. Пойдём. У нас есть что обсудить.